Мой бедный, мой далекий друг! Пойми, хоть в час тоски бессонной, Таинственно и неуклонно Снедающий меня недуг… Зачем в моей стесненной груди Так много боли и тоски? И так ненужны маяки, И так давно постыли люди, Уныло ждущие Христа… Лишь дьявола они находят… Их лишь к отчаянью приводят Извечно лгущие уста… Все, кто намеренно щадит, Кто без желанья ранит больно… Иль — порываний нам довольно, И лишь недуг — надежный щит?
29 декабря 1912
«В сыром ночном тумане…»
В сыром ночном тумане Всё лес, да лес, да лес… В глухом сыром бурьяне Огонь блеснул — исчез…
Опять блеснул в тумане, И показалось мне: Изба, окно, герани Алеют на окне…
В сыром ночном тумане На красный блеск огня, На алые герани Направил я коня…
И вижу: в свете красном Изба в бурьян вросла, Неведомо несчастным Быльём поросла…
И сладко в очи глянул Неведомый огонь, И над бурьяном прянул Испуганный мой конь…
«О, друг, здесь цел не будешь, Скорей отсюда прочь! Доедешь — всё забудешь, Забудешь — канешь в ночь!
В тумане да в бурьяне, Гляди, — продашь Христа За жадные герани, За алые уста!»