Стареем мы, стареют… - Михаил Сергеевич Шахназаров
И всех кормила колбасой,
Лососем, грушами, тушёнкой.
С зерном машины по края,
Блеск золотистой твёрдой шпроты,
Друзья мои, всё это – я,
Верней, плоды моей работы.
Вот затяну про скрипача,
Что выводил соляк на крыше,
И все коровушки, мыча,
Надои выдавали выше.
Бывало, как войду в кураж,
И зал орёт: «Ну просим! Просим!»
И под бессмертный «Вернисаж»
Пошёл на нерест сиг с лососем.
А как отрядом варьете
Мы тихо шли по Пикадилли
В бикини ярких, в декольте!
Вот так Союз и прокормили.
Металл, заводов корпуса
И облигации госзайма —
Всё это бравая попса,
С которой нас кормила Лайма.
Зимнему Московскому велопараду
Звучал сигнал оранжевой опасности,
Хлестал по лицам ветер, снег и град.
Но это всё, друзья, простые частности,
Когда проходит наш велопарад.
Влекомые заснеженными далями,
Что расплескались словно молоко,
Крутили мы трескучими педалями,
А в спину бились крики: «Е@анько!»
И согревало нас сердец сближение,
И каждый метр – как желанный приз.
Но вскоре получил обморожение
И ё@нулся с колёс Абдулазиз.
За ним упали Люся и Анжелочка,
Поймав передним ледяной надолб.
А вскоре бледно-синенькая девочка
Впи@дячилась башкой в фонарный столб.
Чуть позже в стенку въехали два педика
И обниматься стали напоказ,
А в этот миг несчастного Мамедика
Убрал в асфальт загруженный КамАЗ.
Сирены скорых, доктора с носилками,
О помощи мольба и громкий мат…
Кто выжил – водку квасили бутылками
За зиму и за наш велопарад.
Вот вас сейчас от смеха мучат колики,
Себя ведь нечем больше вам занять,
А я вот, бл@дь, сижу готовлю ролики —
Ведь завтра ё@нет минус тридцать пять.
Белогорячечное
(пародия)
Никому не пиши, никому не звони,
Мы остались с тобою в России одни.
В дверь услышав звонок, открывать не спеши:
За тобою пришёл человек без души.
У него вместо мозга – густой холодец,
Как у всех сердобольных людей без сердец,
Изо рта – краснозвёздных идей перегар,
На холодном лице – черноморский загар.
Орлуша
Никому не пиши, не звони никому,
Не е@и перед сном в интернете Муму,
И замажь пластилином глазок на двери́,
Чтобы палец не сунули в глаз упыри.
Человек без души, человек без ума,
У него в голове из котят шаурма,
У него огроменный алеющий рот
И татуха на лбу: «Я страны патриот».
По утрам он приносит протухший кисель,
Гонит палкой меня к африканцам в Марсель,
Но хочу я во Львов или, может, в Бат-Ям
Вместе с белой горячкой метнуться к х@ям.
А когда накачу – не хочу уезжать
И тиранов терплю через «ё@ твою мать».
Чтоб они пополняли исправно актив,
Приглашая поэта на корпоратив.
А ночами вползают и тремор, и стыд,
Я лежу с проституткой не чёсан, не мыт.
Но заслышав звенящий по рельсам трамвай,
Прошепчу: «Остаёмся, давай – наливай».
* * *
Коронавирус лютовал,
Но помню жаркие я ласки,
Лица расплывчатый овал
И взгляд туманный из-под маски.
Груди роскошнейшей рельеф,
Манящей жопы габариты,
И стон… Какой же это блеф —
Наш секс в костюмах химзащиты!
* * *
На карантине, право, не до смеху,
К душе тревога липнет как репей,
Но чересчур расстраиваться не х@й,
Ты просто наливай, мой друг, и пей.
* * *
В одеяло любимую кутая,
Предваряя интимные ласки,
Он шепнул: «Что же ты, е@анутая,
Улеглась без перчаток и маски?..»
Не медбрат ты мне
(пародия)
Тополя
я вышел из починки, где медбрат
мне намекал на большее, чем дружба,
где сочинял приказы бонапарт,
а че гевара звал меня к оружию.
Янис Грантс
Я вышел из починки, где врачи
С больным не говорят спокойным тоном.
Там, где Емелю гасят на печи
И Бонапарта вслед с Тутанхамоном.
Где на карнизе пойманный Нерон
И древний богатырь из грозной рати,
Где загорелый Человек-бекон
Гоняет птицу Феникс по палате.
Но больше мне запомнился медбрат —
Любитель задушевных разговоров.
Шептал он мне, что несказанно рад,
И уверял, что я Филипп Киркоров.
Носил мне от павлина три пера,
А как-то притаранил балалайку.
Мы пели, коротая вечера,
Про Атлантиду, милую и зайку.
Был грустным той истории финал:
Забыв про верность, про любовь и веру,
Медбрат в соседнем боксе укатал
Несчастного Леонтьева Валеру.
Приревновав, сбежал в ближайший бар,
Был пойман, бит, глаза слепила лампа.
И снова я средь буйных че гевар,
А утром подселили Донни Трампа.
* * *
Из испытаний всех приличный человек
С любовью вспомнит, в прошлое не глядя:
Запои, покер, кабаки, блэкджек
И строем марширующие бл@ди.
* * *
День пролетел мгновенно —
Серый, безликий и грустный.
Был алкоголь ох@ренно
Невкусный.
* * *
Спят зимою медведи и мухи,
