Поцелованный огнем - Раевская Полина
— А она согласится? Ли Рой сказал, что ее выход с тобой на бой был одним из главных условий.
— Согласится, если не хочет, чтобы новость о том, что она трахается «за моей спиной» со своим танцором стала достоянием общественности. Но думаю, прибегать к крайним мерам не придется, Линдси в принципе адекватная.
— Да? — тянет дроля, не скрывая скепсиса. — А мне показалось, она имеет на тебя серьезные виды. Или у нее настолько хорошая актерская игра?
Ну, что ж, этого следовало ожидать. Думаю, Линдси мне еще ни раз аукнется, поэтому спешу успокоить мою стервочку.
— Единственные виды, которые меня интересуют — это твои, — притягиваю ее к себе и сцеловываю расцветающую на ее красивых губах довольную улыбку.
И снова все исчезает, стоит ей обнять меня и ответить на поцелуй. Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем находим силу воли оторваться друг от друга.
— Я тебя съем, — шепчу, прикусив ее щечку напоследок, а после рыча, перехожу на шею, отчего дроля начинает смеяться.
— Перестань! — задыхается она, пытаясь вырваться из моих объятий, но куда там. Сжимаю сильнее и щекочу, вынуждая ее завизжать на весь дом.
Вскоре ей удается вырваться, и она бежит в кухню, где на нас ошарашенно вылупляются две пары глаз.
— Доброе утро, ребята, — резко принимая степенный вид и слегка покраснев, растягивает дроля губы в неловкой улыбке.
— Доброе, — кивает парочка, продолжая сверлить меня ошарашенным взглядом.
— Это Богдан Красавин. Богдан, мои помощники — Кэрри и Том, — представляет нас дроля. Я киваю, Кэрри пытается незаметно ущипнуть себя, будто не может поверить, что все еще не спит, а парень и вовсе никак не отойдет от шока.
— Я ваш фанат, видел все ваши бои, — объявляет он, наконец, выйдя из оцепенения, и протягивает мне дрожащую руку. Дроля с Кэрри смотрят на него во все глаза, а я едва сдерживаю смех.
Час от часу не легче. Только фанатов не хватало с утра-пораньше.
— Спасибо, мужик, приятно знать! — пожав руку, подбадривающе хлопаю его по плечу, а то еще родимчик хватит бедолагу.
— Ну, ладно, думаю, мы пока пойдем, займемся там… ну, в общем займемся, — сообразив, что они тут не к месту, тараторит Кэрри и тащит впавшего в транс Томми из кухни.
— Боже, ну и лица у них были! — смеется дроля. — Надо будет распечатать NDA, чтобы подписали. Так-то они вроде бы нормальные ребята, но кто этих «фанатов» знает. Что ты хочешь на завтрак?
Она открывает холодильник и начинает перечислять, что сможет приготовить, я же поражаюсь, насколько у нее быстрое включение в специфику моей жизни. Даже я долгое время забывал про то, что на все нужно соглашение о неразглашении, хоть мне это и талдычили изо дня в день, а она с ходу — раз и уже просчитывает риски. В это мгновение окончательно убеждаюсь, с такой женщиной, как моя дроля, все тылы надежно прикрыты.
За завтраком мы сонно болтаем обо всем и ни о чем. Рассказываю, как нашел ее.
Денька-паразит ведь так мне ничего и не сказал, послав далеко и надолго. Пришлось наведаться к дролиной подруге, выслушать такую отповедь, что не будь я в морально-ушатаном состоянии, наверняка бы охренел. Но в итоге адрес был получен, так что это того стоило.
Весь полет я пытался осознать правду, но получалось плохо, а теперь… Смотрел на мою дролю, и все внутри сжималось от страха потерять ее.
Я не представляю... я просто сдохну… Меня уже от необходимости возвращаться в Элей без нее ломает, но, стоит признать, так даже лучше, что она пока будет на Гавайях, иначе я сорвусь к ней, и весь план пойдет коту под хвост, а Ли Рой должен ответить мне за все и за предстоящие дни без нее тоже. И ответить по полной программе. Уж я постараюсь ради этого, пусть даже не сомневается.
67. Лариса
— Ну, что вас можно поздравлять? — заходит Монастырская в кухню, бросая на барную стойку очки, сумочку и сверху газету с заголовком «Громкий арест Сэмюэля Ли Роя — менеджера Богдана Красавина. Убийства, махинации, похищение людей, изнасилования! Монстр или жертва клеветы?».
— Ну, впереди еще суды, но контракт разорван без отступных, насчет видео заключено соглашение, так что аминь, больше никакой конспирации, — тянусь, чтобы чмокнуть подругу в щеку, стараясь не испачкать ее мукой.
— А что у тебя за кипишь тут?
— Медитирую, — возвращаюсь к замешиванию теста и поясняю. — Оля прилетит скоро, а на ужин я пригласила Богдана, так что сама понимаешь…
— Ого, — присвистывает подруга, располагаясь на барном стуле. — Решила одним выстрелом всех зайцев?
— Да, но ощущение, что я и есть зайцы, — иронизирую с тяжелым вздохом. Сказать, что волнуюсь — не сказать ничего. Как все пройдет? Даже представить страшно, но я больше не хочу скрывать свои отношения и находиться в подвешенном состоянии относительно того примут ли дети мой выбор или нет. Хочется расставить для них и для себя самой все точки над «ё».
— Не боись, все правильно. В конце концов, сколько можно тянуть? — одобрительно отзывается Надя, отчего становиться пусть и совсем чуть-чуть, но легче.
Киваю и в свою очередь спрашиваю:
— Ты как? Что нового?
После того, как я улетела на Гавайи, мы не виделись, а по приезде скопилось куча дел: то ресторан требовал моего внимания, то планы на фонд подкидывали суеты, то стройку на острове нужно было проконтролировать, так как в планировку Богдан внес свои изменения, плюс вся эта свистопляска с Ли Роем держала в диком напряжении, поэтому было совершенно не до дружеских посиделок, хоть мы и созванивались, но это, конечно, такое… из разряда «Ты нормально? И я нормально».
— Нового — полный гардероб из последних коллекций, я отлично провела время на неделе моды в Париже, — по-хозяйски достав себе бокал и штопор, подходит Надя к винному шкафу и задумчиво начинает перебирать бутылки. Остановившись на Бордоском «Шато Марго» девяносто первого года, она возвращается за барную стойку и продолжает рассказывать, как провела последние недели. — Ездила к сыну, познакомилась с его очередной девушкой.
— О, и как? — тяну насмешливо, заранее зная ответ.
— Ты и так уже все поняла, — с улыбкой отмахивается Надя, смакуя вино.
Хмыкнув, иду мыть руки, думая о том, что мне вскоре тоже, похоже, предстоит такое знакомство. Непроходящие засосы на шее Дениса так и кричат: «Мамочка, твой сыночка-корзиночка уже вырос, готовься отойти в сторону». И не то, чтобы я была против, но нельзя же так шею уродовать парню!
— А еще я рассталась с Анри, — объявляет тем временем Надя с таким торжественным видом, будто тост произносит.
— А что так? — не столько удивляюсь, сколько поддерживаю разговор. В долгосрочную перспективу их отношений я изначально не верила, слишком уж они полярные люди.
— Тот, кто не может заставить видеть звезды по ночам, не сможет заставить видеть перспективы на будущее днем, — глубокомысленно изрекает Монастырская, вызывая у меня смешок. — Ничего смешного. Скажи спасибо, что тебя миновала чаша сия, а то бы лежала под ним и засыпала.
— Зато выспалась бы.
— В общем, я решила не тратить ни его, ни свое время и поискать другие варианты. У твоего Богдана как там с друзьями? Есть кто-нибудь интересный? Хочется, знаешь, драйва, веселья, куража, чтоб вот также сиять, как ты и выглядеть залюбленной в край.
— Ой, Надька, ты неисправима, — смеюсь, качая головой и, достав картофель, принимаюсь готовить начинку для пирога.
— А чего мне исправляться? Я и так прекрасна.
С этим не поспоришь, подруга шикарна. И честно говоря, если бы она завела отношения с молодым парнем это не казалось бы мне странным, а очень даже органичным.
Спрашивается, а чего тогда себя чуть не сожрала? Но, это, конечно, вопрос риторический. Натура такая — зашуганная, неуверенная в себе, ограниченная вбитыми с детства бесконечными «так не делается». Но, видимо, не зря говорят, нет худа без добра, теперь эти оковы под гнетом понимания, что завтра может не наступить, спадают, и Господи, так легко дышится, что ощущение, будто болела я тогда, проживая не свою жизнь, а отнюдь не сейчас.
