Эндрю Соркин - Слишком большие, чтобы рухнуть. Инсайдерская история о том, как Уолл-стрит и Вашингтон боролись, чтобы спасти финансовую систему от кризиса и от самих себя

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 158

Это застало Льюиса врасплох. Он замолчал, потом решил, что продолжит переговоры, но сказал, что, если О’Нил захочет больше денег, «это потребует больше сокращений».

– Насколько ваши цифры учитывают снижение издержек? – спросил О’Нил.

Презентация Льюиса прогнозировала сокращение на 6 млрд долларов за два года.

Даже для О’Нила, известного собственными сокращениями расходов, это была огромная сумма. Но если он хотел 100 долларов за акцию, сокращение должно было быть еще внушительнее.

– И вы думали, я впишусь в это? – спросил О’Нил.

– Ну, вы были бы частью управленческой команды, но я на самом деле не думал о структуре, – ответил Льюис.

Такой ответ был явно неудовлетворительным. Если они собирались сокращать расходы настолько, насколько велел Льюис, заявил О’Нил, он хотел бы быть президентом фирмы, чтобы хоть кто-то смотрел за сотрудниками Merrill. Теперь рассердился Льюис: «Как я понял, вы говорите, что хотите, чтобы я продал свою управленческую команду, чтобы совершить эту сделку для вашей выгоды?»

На мгновение О’Нил опустил глаза, а потом сказал: «Я ценю потраченное вами время. Я ценю презентацию и мысли, которые вы в нее вложили. Я всегда думал, что если Merrill будет заключать стратегическое объединение, то вы – наиболее убедительный партнер». И добавил: «Я подумаю обо всем, что вы сказали».

Больше Льюис его не слышал.

Он не знал, что на следующий день О’Нил признался Альберто Крибриоре, члену совета Merrill, что говорил с Льюисом, и рассказал ему о встрече. По Крибриоре всегда были понятны настроения остальной части совета, и на этот раз он был явно не в восторге от идеи слияния. «Стэн, Кен Льюис – мудак!» – сказал он с сильным итальянским акцентом.

* * *

16-й этаж AIG гудел, словно пчелиный рой, сотни банкиров и юристов носились между кабинетами, выделенными для выполнения юридической экспертизы различных активов AIG, выставленных на продажу.

Перед тем как прибыли высококлассные скандалисты, Дуглас Браунштейн из JP Morgan, едва закончив телефонную конференцию с Даймоном, отвел Боба Вилюмштада в сторону, чтобы сказать ему: «Вы должны думать о большей сумме, чем 20 или 30 млрд долларов, о которых мы говорили, потому что Lehman в эти выходные может обанкротиться». «Рынки будут плохими, – добавил он. – Нам, вероятно, следует думать о 40 млрд».

Вилюмштад был обескуражен – проблема, которая перед ним стояла, в один миг удвоилась.

Через минуту из лифта вышел сэр Деррик Моэн, бывший глава Salomon Brothers. Работавший на KKR, одного из участников торгов по распродаже AIG, Моэн и Вилюмштад хорошо знали друг друга, но не пересекались много лет. Последний раз они виделись в 2004 году, когда Моэн в присутствии Вилюмштада уволил Чарльза Принца. Это был тот самый Моэн, который оскорбил жену Стива Блэка на танцполе более чем десять лет назад, что вылилось в ссору с Даймоном и его последующее вытеснение Сэнди Вейлом.

И теперь, на выходных, когда вся финансовая система висела на волоске, Вилюмштад, Даймон и Блэк взирали на Моэна в надежде на помощь. «Жизнь полна иронии», – подумал Вилюмштад, с радушной улыбкой встречая Моэна.

Несколько минут назад Дэвид Бондерман из Texas Pacific Group[532], один из самых крупных магнатов частного капитала в стране, прибыл со своей командой. Бондерман, который был известен спасениями благодаря успешным проектам, например выводом из кризиса Continental Airlines, тоже становился все более подозрительным в отношении финансовых компаний. В апреле 2008-го он приобрел акции Washington Mutual на 1,35 млрд долларов и наблюдал, как инвестиции вот уже полгода теряют стоимость.[533]

Вилюмштад волновался, что участники торгов были здесь, чтобы высосать все соки из AIG.

Возможно, почувствовав тревогу Вилюмштада, к нему подошел прервавший отпуск на Майорке д-р Пол Ахлейтнер, член правления страхового гиганта Allianz.

– Мы можем поговорить в частном порядке? – спросил он.

– Безусловно, – ответил Вилюмштад.

Ахлейтнер был приглашен для проведения юридической экспертизы Крисом Флауэрсом, который зафрахтовал самолет для Ахлейтнера, чтобы перевезти его через Атлантику.

Вилюмштад и Ахлейтнер присели в тихом уголке.

– Я хочу, чтобы вы знали, что я здесь не как все эти стервятники, – сказал Ахлейтнер, указывая на частных инвесторов вокруг. – Я здесь как Allianz. Если мы собираемся вкладывать средства, мы могли бы инвестировать вместе с ними, но мы будем принимать собственные решения.

– Спасибо, я ценю это, – ответил Вилюмштад и вернулся к стервятникам.

По мере того как уик-энд подходил к концу, Вилюмштаду и команде AIG становилось трудно отслеживать всех в растущей толпе.

Когда появился Кристофер А. Коул из Goldman Sachs с небольшой армией банкиров, Джон Стадзински, банкир AIG от Blackstone, встревожился. Goldman? Кто пригласил их?

«На кого вы работаете?» – спросил Стадзински у Коула. Сначала Коул не хотел говорить, но потом ответил: «У нас здесь несколько клиентов». Стадзински молчал, надеясь услышать больше. Пока они говорили, мимо прошел Ричард Фридман, который управлял бизнесом частных инвестиций Goldman Sachs, что не осталось незамеченными. Присутствовал ли Goldman в собственных интересах? «Мы здесь работаем на Allianz, AXA и Goldman Sachs Capital Partners», – снова заговорил Коул. Все это было запутано и противоречиво.

Скептически отнесясь к полученным ответам, возможно, из-за некоторой параноидальности, Стадзински помчался на 18-й этаж к старшему охраннику, Натану Т. Харрисону «Слушайте, – сказал он, – я хочу, чтобы вы наблюдали за всеми этими людьми как ястреб. Если заметите что-то необычное, что угодно, сразу найдите меня».

* * *

Команда Bank of America, в том числе Грег Керл, Джо Прайс и Эд Херлихи, вошли в здание Федерального резервного банка Нью-Йорка на встречу с Полсоном и Гайтнером в 10:30 утра. Кристофер Флауэрс мчался пешком из AIG, находящегося в двух кварталах.

Пока они ждали Гайтнера, Керл пересказывал, как Фулд всю ночь звонил Льюису домой.

– Вот же мудак! – отмахнулся Флауэрс.

Когда Полсон, Гайтнер и Дэн Джестер вошли в комнату, все стали серьезными. Полсон ненавидел Флауэрса, причем антипатия была взаимной[534]. Они враждовали в течение многих лет, с тех самых пор, как Полсон обошел Флауэрса в борьбе за должность руководителя инвестиционно-банковских услуг Goldman, когда фирма планировала стать публичной. Флауэрс, о котором говорили, будто при своих он называл Полсона идиотом, быстро покинул фирму. Полсон сказал ему, что его решение уйти, принятое в критическое время IPO, было «позорным». Флауэрс выкупил партнерство до предложения, но, когда IPO отменили, он попытался вернуться в фирму. Тот разговор закончился на повышенных тонах.

Пытаясь снять напряженность, Гайтнер спросил: «И какие у нас новости?»

Керл недвусмысленно дал понять, что Bank of America уже не заинтересован в покупке Lehman Brothers, если правительство не готово помочь. Он сказал, что они нашли проблемных активов по меньшей мере на 70 млрд и что Bank of America нужна гарантия, потому что цифра выросла с 40 млрд долларов днем раньше и может вырасти еще. Учитывая это, они собираются «убрать карандаши», если Полсон не готов «вмешаться».

Керл также отметил, что обеспокоен тем, что Фулд по-прежнему пытается получить премию за акции. «Мы считаем, что это дерьмо», – заметил Флауэрс.

– Вы знаете, никого не волнует, что они думают. Не беспокойтесь об этом, – сказал Полсон. – На данный момент не имеет значения, что думает Дик Фулд.

В середине встречи мобильник Херлихи начал звонить – это был Флеминг. Херлихи сбросил звонок два раза, шепнул Керлу, что это Флеминг, и, извинившись, вышел.

– В чем дело? – выдохнул Херлихи.

– Он встретится в 14:30! – воскликнул Флеминг.

– Вы можете попросить Тейна позвонить Льюису? – спросил Херлихи.

– Не сейчас, – воскликнул Флеминг. – Тейн не может говорить с ним, потому что он на встрече с Полсоном.

– Нет, Грег, он не там, Грег, – закатил глаза Херлихи. – Это я на встрече с Полсоном в Федрезерве. Я вышел из комнаты и вижу его. На том же этаже, что и я.

Херлихи, все сильнее волнуясь из-за того, что Флеминг не получил благословения Тейна, повторил: «Слушайте, это не сработает. Он должен позвонить. Если я могу выйти, чтобы поговорить с вами, он может выйти и позвонить Льюису».

– Он будет там, я обещаю. Я не хочу рисковать своей репутацией, вызвав Льюиса сюда и вынудив его прийти на встречу, которая не состоится, – настаивал Флеминг.

– Он должен позвонить, – повторил Херлихи.

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 158