Письма к жене: Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

тоже кашляет. Они мне много насказали полезных советов на счет приема вод, главное и на счет диеты, и я очень рад что их выслушал, потому что я таки делал промахи. Голубчик Аня, ты пишешь что начала пить воду и не надеешься на пользу: в этом ты глубоко ошибаешься. Увидишь. Я целых две недели третировал Кренхен свысока, а теперь сильно начал надеяться, ибо почему то предчувствую что будет польза. Рад Кренхену с молоком и то что почти удвоена прежняя порция. Встаю например в 6 часов с хрипом и кашлем. Пока одеваюсь, хрип и кашель меня мучают. Ровно в 7 часов я на месте и пью первый стакан. И что же после 3-х стаканов, до самого вечера мне легче, хрип исчезнет, кашель тоже и воздуху для груди точно прибавилось. Но главное действие, впереди внутреннее, химическое на весь организм. Так и будет с тобою, может быть даже и неприметно тебе самой. Всю зиму будешь говорить что никакой пользы не было, а между тем в постель не сляжешь; а почем ты знаешь, если-б не пила вод, то может быть и слегла бы. Не жалуйся на то что кофей не пьешь. Это я знаю тяжело, отвыкать от привычек. Ктому же я слышал, что не только Кренхен, но и при приеме всяких вод, тоже сначала вызывается жолчь и начинается раздражение нервов. Не от того ли у тебя и апетит меньше, не от начала ли действия вод? От жолчи будешь немного раздражительна. — Апетит у меня прекрасный и мне все говорят, что при водах это превосходный признак. Благодарю тебя за известия о детях и об их словечках и поступках. Это меня ужасно радует, занимает и веселит. Анекдот Феди с мужиком слишком примечателен, как пророчество будущему характеру: Решимость, доверчивость, и что он не оглянулся на вас так тут [то] нельзя винить сердце. Он еще и не знает этих требований и даже наверно не понимал что с вами расстался. Если б оставить его с мужиком дальше, то наверно бы спросил его: «где няня?». Крепко цалуй Любку, и, ради бога, поменьше с нею умственных занятий, не торопись; дай ей тельце свое поправить в запас на всю зиму. Как я рад что у вас погода хорошая. Как бы здесь, за границей где нибудь, дети поправились! — Но в Эмсе климат странный. Сегодня например солнце, барометр превосходный, в полдень, судя по вчерашнему и по всему, наверно будет 24 градуса Реом. в тени. Вообрази же что в 7 часов утра этот же термометр в тени показывал лишь 11 Реомюра. 11 градусов и 25 через несколько часов — какие крутые перевороты! Как не простудиться нечаянно. Это от того что ущелье, ночью влажно и вдруг в ущельи завязнет какое нибудь облако: Вот и 11 градусов! Вчера же утром в 7 часов было 18 в тени, т.-е. облаку не угодно было переночевать в Эмсе.

Мне довольно спокойно на квартире. Рядом со мною, во всем этаже (бельэтаж) только одни жильцы — муж с женой из Вены, богачи и занимают одни 4 великолепные комнаты. Но вчера у них был первый еженедельный платеж хозяйке и они крепко таки поспорили с нею, за ужасный счет, который она им представила. Такой же счет представила она и мне; я крепко спорил и хоть два только талера, да отспорил у ней! Аня, работа моя туго подвигается и я мучусь над планом. Обилие плана — вот главный недостаток. Когда рассмотрел его в целом, то вижу что в нем соединились 4 романа. Страхов всегда видел в этом мой недостаток. Но еще время есть. Авось управлюсь. Главное план, а работа самая легче. Аня, голубчик, главная работа моя, разумеется и во всяком случае, будет осенью. Ужасно смущает меня мысль ежедневная: как то мы устроимся осенью и на какие средства! (У Некрасова просить еще не-воз-можно161; да и наверно не даст. Это не Катков а ярославец). Но, бог выручал нас доселе, и бывали времена и хуже. — Не пугай меня пророчествами железного характера, Анечка. Это все что есть в тебе худого. Твой характер натуральный — это простой и ангельский — вот что.

Крепко цалую тебя, а на счет непристойных снов, то голубчик, мой, еслиб ты только знала какие я вижу! Даме впрочем это не так прилично. Ничего, ничего — молчанье.! Напротив я очень рад, и цалую тебя, страстно всю.

До свидания. Пиши чаще. Детей перецалуй. Напоминай им обо мне. Мне чаще пиши. Всем кланяйся, кроме соборного протопопа. А впрочем и ему.

Твой весь

Ф. Достоевский.

Эмс.

Пятница 10-го Июля нового стиля 28 Июня [1874 г.]

Вчера 9-го/27 получил твое бесценное послание, ангел мой Анечка и оно меня чрезвычайно утешило: Получил я его в 8 часов утра, идя от источника, а как раз, в ту ночь, ровно в полночь был у меня во сне припадок161а который чрезвычайно расстроил меня, до того, что я уж вчера и не отвечал тебе: буквально не мог; да и теперь, хоть хожу, говорю, а писать очень трудно, все болит и в голове каша, и грустно. Впрочем ты ведь знаешь. — Припадок был в постели и без последствий и никто не слыхал его. Полагаю что не из самых сильных. За то, думаю, что теперь на некоторое время отделался. — У меня и в Петербурге после припадка происходило обыкновенно весьма сильное скопление мокроты в груди и кашель усиливался, дня на три. Так и здесь; но кажется Кренхен оказывает некоторые успехи: все таки меньше и мокроты и кашля, и легче дышать и не ноет по ночам в груди. Полагаю теперь наверно, что хоть какая нибудь польза от моего здешнего лечения останется. Но не надеюсь очень большой пользы. Не знаю только как устроится все дело: Я пью Кренхен вот уже две недели и то первую неделю пил всего только по три стакана без молока. Через 11 дней будет ровно месяц моему здешнему питью вод. И однако же неделю я пил Кессельбрунен, совсем другой источник, а это в