Чароплет - Антон Кун
— Нужно его убрать, и как можно скорее, — внезапно жёстким голосом произнёс Свинов, и его глазки наполнились жаждой убийства.
— Я не понимаю вас, — ректор недоумённо посмотрел на гостя.
— Этот выродок собаки оскорбил и унизил моего сына и должен поплатиться за это. Я заплачу столько, сколько нужно.
Обычно бояричи прятали свои желания за вуаль взаимной благотворительности, но не сейчас. Свинов напрямую хотел дать ему взятку.
— Знаете, — холодно произнёс глава имперской академии, — вы можете обратится в полицию по данному обстоятельству. Думаю, они рассмотрят вашу просьбу в самый короткий срок.
— Уже, — Свинов не обратил внимания на тон ректора и скривился, будто лимон проглотил. — Они говорят, что мальчишка под защитой империи и уже считается поступившим, если, конечно, не завалит экзамены и тест. Есть и другие методы решения проблемы, но потом будет слишком много вони и проблем. А если он потеряет свою неприкосновенность, тогда у меня окажутся развязаны руки и гадёныш… — он вдруг осёкся, посмотрел на ректора так, будто в чём-то того подозревал и закончил: — получит по справедливости.
Всем было очевидно о какой «справедливости» шла речь, но если к ректору придут имперские следователи, то он не сможет напрямую указать, что Свинов хотел убить парнишку.
— Значит, — медленно произнёс ректор, — если я его отчислю, то он получит по справедливости? А почему ваш сын не вызвал его на дуэль по всем правилам? Он весьма способный дуэлянт.
— Этот вариант нам не подходит, — глаза Свинова сверкнули яростью, а ректор с любопытством наклонился над столом.
— Почему же?
— Это не важно, — раздражённо отмахнулся боярич. — Лучше назовите что я должен построить или оплатить, чтобы этот выродок вылетел отсюда как пробка из бутылки?
Ректор поморщился от подобного выражения, но вслух произнёс:
— Уважаемый боярин, я понимаю вашу жажду справедливости, но и вы меня поймите. То приглашение подписал сам император, и при поступлении вопрос будет контролироваться на самых верхах. Поэтому я здесь бессилен. Если вы не хотите связываться с его величеством, то я человек государственный, мне и подавно не подступиться, — и он бессильно развёл руками, безмерно ликуя внутри.
— Вы уверены? — насупился Свинов.
— Безусловно, — кивнул ректор. — Но вы не переживайте, ваш сын может стать сильнее и отомстить за свою поруганную честь.
— Этот выродок не боярин, — явно заводясь, это было заметно по красному лицу, процедил Свинов.
— Это не важно для студентов моей академии. Они все равны и могут вызывать на дуэли, в том числе и смертельные, любого учащегося.
— Я понял, — лицо Свинова разгладилась. — Я всё же пожертвую вашей академии деньги на обновление полигона. Гриша жаловался, что там не разгуляешься на полную.
— Благодарю, — с улыбкой кивнул ректор.
Когда дверь за Свиновым захлопнулась, он позвал секретаршу:
— Лизонька, что там случилось у нашего приглашённого с Гришей Свиновым?
— Не знаю, господин ректор, — девушка пожала плечами.
— Узнай, — приказал он. — Когда у него назначены вступительные испытания?
— Завтра он должен донести недостающие документы. И сразу же будет тест на силу и экзамен на владение даром. Их проведут один за другим.
— Замечательно, — сообщи мне о времени за два часа до начала, а потом напомни за полчаса. И составь мой график так, чтобы я присутствовал на испытании.
— Будет сделано, — кивнула девушка, у которой была замечательная память, в отличии от ректора, тот частенько забывал всякие мелочи, несмотря на свой блестящий разум, что мог творить самые невообразимые заклинания. — Что-то ещё?
— Да, — с удовольствием улыбнулся ректор, принеси мне кофе.
— Хорошо, — улыбнулась девушка и поспешила выполнить желание своего начальника, при этом заманчиво виляя бёдрами.
Ректор выдохнул, когда дверь за Лизой закрылась, и посмотрел в окно, что выходило на фонтан внутри академии. Там сейчас почти не было студентов. Но вскоре их станет огромное количество, и они заполнят своим присутствием и жаждой жизни и знаний коридоры и аудитории.
— В этом году у нас есть новичок, который смог одолеть не самого безнадёжного второкурсника, — пробормотал ректор. — Год будет очень интересный.
Ему принесли кофе, и он вернулся к своим делам, лишь указав секретарше, чтобы докладывали по новичку всю информацию, что ей попадёт в руки. Такого самородка нельзя было выпускать из виду.
* * *
— Думаю, нужно закупиться телефонами, одеждой и прочим необходимым, — задумчиво произнёс я.
— Сим-карту пока можно на моё имя сделать, — предложил Багратион.
— Пусть так, — кивнул я.
— Но откуда у тебя на всё это деньги? — решил уточнить дед Антип и тут же спохватился: — У нас с Багратионом есть накопления, так что на первое время хватит.
— Ты верно подметил, — я кивнул. — Для начала нам нужен магазин, где купят по хорошему курсу ингредиенты с территории.
Я прикрыл глаза, прислушиваясь к внутреннему голосу, и уверенно зашагал вправо.
— Куда это он? — удивлённо спросил Багратион.
— Пошли уже, Алексею виднее, — без тени сомнений произнёс дед Антип, что вызвало у меня удивление.
Интересно, когда это я успел заработать у него такой авторитет? Когда раскрыл предателя на базе? Или когда сдержал обещание, что вернусь? Ну, уважать меня, конечно, есть за что.
Мысли скользили, сменяя одну за другой, а я прислушиваясь к голосу, что отвечал за предвидение и воспринимался как глухое эхо, шагал по улицам, останавливаясь лишь на пешеходных переходах для ожидания зелёного.
Не знаю, сколько мы так шли, но в какой-то момент я встал как вкопанный. Тело будто само заблокировало мышцы ног, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.
Огляделся и увидел странную картину. В тёмном переулке зажатый серыми спальными пятиэтажками стоял небольшой домик с покатой крышей. На нём не было никаких вывесок или чего-то ещё. Просто деревянная добротная дверь и невысокое крыльцо.
— Пришли, — кивнул я, сканируя домик на волшебную силу и ничего не находя.
Это как? Интуиция не могла привести меня к странному дому посреди мегаполиса просто так. Значит, нужно проверить.
— Ты изначально именно так это планировал? — спросил Багратион.
— Да, — кивнул я и без лишних комментариев двинулся ко входу.
Город вонял выхлопами и сигаретами, но, когда я вошёл внутрь, всё будто
