Почему трудно быть вместе. И как найти ритмы и связи в отношениях - Марина Перепелицына

все это ради объекта страсти, влечения и обожания. Ох, эта встреча на пересечении двух жизненных траекторий, двух судеб![48]

Такое притяжение не что иное, как физиологическая тяга, сильное сексуальное влечение, жаждущее удовлетворения, и именно оно создаст мощную химическую реакцию. Мы видим движения тела, улыбку, выражение глаз – образ его или ее, который уже был давно сформирован тысячами пазлов нашего предыдущего опыта, и этот образ начинает занимать большой участок нашего мозга, действуя как наркотик.

Даниэль Амен[49] называет влюбленность эффектом Оазиса [Амен], в который попадают счастливые двое, выходя из унылой пустыни Одиночества. Человек – существо парное, мы хотим быть связанными с другим таким же существом, и, влюбляясь, порой очень быстро реализуя сексуальное притяжение, мы добавляем в нашу гремучую смесь коктейля еще один кубик надежды на долгую связь – гормон привязанности – окситоцин. И полное ослепление совершено. Мы больше не видим то, на что нужно было бы внимательно смотреть. Мы больше не слышим то, к чему полезно было бы прислушаться. Мы больше ничего не говорим такого, что может как-то задеть, встревожить или нарушить единый ритм двух сердец. Ненавязчивые оклики внутреннего голоса заглушаются рокотом этого удвоенного ритма в унисон – где уж пробраться в этот кокон, запечатавший двоих от целого мира. И как точно заметил У. Шекспир [50]: «Мои глаза в тебя не влюблены, – Они твои пороки видят ясно. А сердце ни одной твоей вины не видит и с глазами не согласно». Отрезвляюще, не правда ли?

Среди всех заблуждений и мифов относительно любви самое распространенное и для большинства незыблемое, что влюбленность – одно из проявлений любви. Ожидание, с трепетом и надеждой, фразы «я тебя люблю» – эквивалентно целой веренице других слов, которые могут быть и не произнесены вовсе. Но надежда – это худшее из зол; она танцует и поет, выписывая иллюзии и гарантии взаимного притяжения направо и налево: «Это навсегда», «Мы будем вместе», «Это моя вторая половинка». Кто думает в эти моменты о двух реалиях, подмеченных и практиками, и теоретиками. Мне близки определения Моргана Пека[51] в его книге «Непроторенная дорога любви», и я разбавлю их своими собственными наблюдениями.

Реалия первая. Влюбленность – это сексуально ориентированное, эротическое переживание, может стать входом по направлению к любви, а может оказаться и выходом. Поставим на привязанность. Заметьте, мы не влюбляемся в своих родителей и детей, хотя очень сильно можем их любить. Если мы традиционной ориентации, мы не влюбляемся в своих друзей одного с нами пола, бесконечно ценя их, любя, заботясь. Мы притягиваемся друг к другу исключительно из сексуальных мотивов, и природе совершенно все равно, верите вы в это или нет, осознаете вы сей факт или никак, будете вы его учитывать или вы будете его игнорировать.

Реалия вторая. Влюбленность коротка – от недели до года, в зависимости от той страсти, которая вас накалит, но в любом случае проходит. Сергей Есенин [52], страстно влюбленный в Айседору Дункан, разбивший ей сердце, сам сходивший по ней с ума, вместе с тем, спустя каких-то три года, напишет «…вздорная баба с пустыми глазами» и пошлет ей телеграмму «Люблю другую. Женат и счастлив».

Согласитесь, реалии отрезвляют. Что останется после него, этого взрыва эмоций и страсти? Пепелище от магии увлечения, «позолота-то сотрется, свиная кожа остается!»[53], или драгоценный сосуд… с солью и горькими приправами, которые пришлось или еще только предстоит вкусить – над этим властно многое, и не волнуйтесь, мы это обязательно обсудим. Во-о-о-т, уже раздались голоса: «А как же пары, влюбленные друг в друга до конца дней?» Слышу, слышу – мы и об этом обязательно поговорим – как и что проложит дорогу от притяжения и увлечения в долгосрочную взаимность. Это вполне реально, но только сюжет отношений придется постоянно творчески подправлять. Букет романтических чувств и страстей долго не живет – это факт: нейробиологический, физиологический, психологический и просто наблюдаемая реальность. Но цветы этого букета сбрасывают свои семена в почву развития следующего этапа отношений… или букет отправляется в мусорное ведро личных историй – вот ведь как…

Итак, мы созрели для важного вывода. Опыт притяжения и увлечения накрывает нас покровом влюбленности, позволяя нам временно полностью потерять не только голову, а вместе с нею и здравый смысл, критичность даже в зародыше, но главное – ощущение себя в отдельно взятом существовании.Суть феномена влюбленности заключается в том, что на некотором участке рушатся наши границы, размываются и растворяются водами Оазиса влюбленности, позволяя слиться двоим, воплощая действо, когда «двое становятся одним».

На моем «живописном» рисунке вы можете увидеть границы двоих, которые не просто слиты воедино, но еще и сами двое заключены в невидимый кокон, за пределами которого остался весь мир. Но это не навсегда…

Книги на прикроватную тумбочку

1. Цветаева М. Флорентийские ночи. Любое издание.

Глава 2. Благо превращается в зло: двое становятся одним

В любви возникает парадокс, что два существа становятся одним и все же остаются двумя.

Фромм Э[54].

Тот человек, которого вы любите, гораздо лучше меня – я не такой.

Но вы любите, и я буду стремиться быть лучше…

Пришвин М., Пришвина В. Мы с тобой[55]

Весна света…2 Многое становится на свои места, когда мы понимаем, зачем природа приготовила нам такой сладкий сюрприз, как влюбленность. Сто процентная включенность в другого, очарование тем, что, как правило, воспринимается иллюзорно, а значит, с искажением, бесконечные разговоры в поиске похожестей и, конечно, сексуально окрашенное притяжение. Дело сделано – безмятежное слияние границ обеспечено, а значит, иллюзия об исключительности встречи действительно ослепила и склеила (как кажется – навек). Боб Резник, мастер не только гештальт-терапии, но и автор тонких метафор, когда-то на одной из своих лекций сказал: «Если слить две чистых реки, как правило, получится одна серая».

Вспоминаю курьезный случай из далеких девяностых, когда я еще преподавала в радиотехническом университете, в народе именуемом ласково «Радик». В Радике выраженным большинством студентов были юноши, с прекрасными головами-умами, отягощенными высоким интеллектом, – будущие айтишники. Девушки из соседнего педагогического института рвались к нам на мероприятия, наполненные многообещающими надеждами.

И вот, ситуация после студенческого капустника небольшой тусовки, объединенной любовью к психологии отношений, в какой-то степени и ко мне, несущей им «революционные» для того времени идеи развития отношений и сексуальности на своих авторских курсах-факультативах. Студент Н. приходит ко мне, с горящими глазами:

– М. Ю., вы помните ту девушку, ну такую (описывает)? Она такая изумительная! У нее шикарные волосы, длинноногая?!

Я лихорадочно перебираю образы нескольких девушек, которые были среди двух десятков ребят.

Я:

– Это которая? Я не очень их