Месть зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

похлопала его по плечу. — Вернётесь в Крещенск, у вас ведь там дом, друзья… найдёте себе работу из обычных. А нет — так пенсия по инвалидности у департамента приличная, думаю, на жизнь хватит. А там, глядишь, женитесь да и позабудете о зеркалах, как о страшном сне.

— Да уж, я жених что надо, — съёрничался Митя, трогая свежий шрам, превративший левую половину лица в неподвижную маску. — Невест — очередь!

— Не во внешности дело, — оборвала его ведьма. — Разве за это мы любим других? За румяные щёки да ясные глазки?

— Нет, конечно, — согласился маг. — За уродливость и беспомощность.

— Вы, Дмитрий Тихонович, отнюдь не беспомощны. Можно сказать, с честью вынесли столько ударов судьбы, что многим и не снилось. Так что не прибедняйтесь. — Клара Захаровна прошла по кабинету и, остановившись подле книжного шкафа, добавила: — Я уверена, что вы сумеете попривыкнуть и, возможно, найти удовольствие в размеренной жизни подальше от магических перепетий.

— То есть так вы видите моё будущее? — понял Митя. — Это вы сегодня в отражениях узрели?

— Я не гадалка, чтобы делать предсказания, — фыркнула ведьма. — Я целительница. И коли мы не в силах излечить тонкую материю дара, то отчего бы вам не оздоровить себя целиком? Я выпишу вам путёвку — побываете на водах или на море. Как знать, может, решите сменить климат — это тоже помогает.

— То есть уеду куда подальше, забьюсь в конуру да там и сдохну, — перефразировал её слова Митя.

Клара Захаровна гневно сверкнула очами:

— Дурак вы, Дмитрий Тихонович. А всё от того, что по молодости высоко взлетели — вот теперь так больно падать. Я же вам добра желаю. Ну, как насчёт моря? В Крыму нынче жара должна быть. Хотя и у нас не лучше… Но я уверена, вам понравится. Едете?

— Покамест магистрат не рассмотрел моё дело и не вынес окончательный вердикт, я невыездной, — напомнил Митя, поднимаясь со стула.

— Долго тянут, заразы, — скривилась ведьма. — Не люблю всю эту бумажную волокиту. — Она ткнула пальцем в потолок. — Будто нарочно таких вот лодырей набирают. В любом случае учтите: едва озвучат решение, так мигом ко мне — и с путёвкой в новую жизнь. Да, милок?

— Как скажете, — отозвался Митя и, откланявшись, покинул ведьмин кабинет.

Настроение сделалось преотвратное. Каждый раз, посещая целителей, он надеялся на чудо. Что вот сейчас кто-то из этих опытных ведьм и колдунов — тех, что умеют и мертвого достать, если он колеблется на грани жизни и смерти, — улыбнётся и скажет: "Ну вот, Дмитрий Тихонович, ваша магия и вернулась, а вы боялись!" И он станет их благодарить и непременно первым делом сообщит Стешке по разговорному зеркальцу, чтобы она знала — всё в порядке.

Сейчас же, без магии, он мог общаться с близкими лишь по телефону. Но даже это радовало его — всё-таки они как будто ближе. Стешка пару раз забегала в гости, рассказывая, как несладко в одиночку справляться с происшествиями в Крещенске. Благо Софье дали разрешение, и, несмотря на скандал, в результате которого она, покинув отчий дом, поселилась у Мити, госпожа Вульф теперь числилась внештатным сыщиком департамента. Первый оборотень на службе императора по магической части.

В последний раз Стешка поделилась, что должны прислать нового мага из Питера, но пока не сказала кого. Может, забегалась? А может, решила, что какое ему, инвалиду, дело до того, как нынче в магическом департаменте обстоят дела.

На душе сделалось погано. Ещё гаже, чем было. Присев на скамейку у входа, Митя прикрыл глаза. Ноющая боль в плече — вечный спутник — тут же отозвалась пульсацией. Без магии механическая рука работала хуже: то скрипела, то пыхтела паром. И бесконечно тянула вниз, точно камень на шее.

Митя молча потер больное место и даже через ткань сюртука заметил, как нагрелся протез.

"Надо было у Клары Захаровны капель попросить — обезболивающих", — подумал он и тут же одернул себя. "Будет, наобезболивался уже. Если бы терпел как мужик, а не охал точно кисейная барышня, то Ульяна ни за что бы не опоила его этим зельем, от которого он сперва едва не лишился рассудка, а после и вовсе потерял способность к зеркальной магии". — "Будет тебе, старому, наука", — пробормотал Митя, злясь на самого себя за мягкотелость и излишнюю доверчивость.

Решив, что боль — скорее плюс, чем минус, он резко встал и, более не сутулясь и не кривясь, вышел из лечебницы. Теперь путь его лежал в Главный департамент зеркальной магии.

Жаркий июльский полдень, похитив тени, обволакивал жаром. Яркое солнце, непривычное питерскому обывателю, размягчило камень, превратив тротуары в раскалённые плиты. Митя спешно шагал по набережной Фонтанки, механическая рука тяжело покачивалась в такт шагам.

"То-то вот и всё. Никаких более надежд. Только время, которое не то лечит, не то дарит забвение". Даже если магистрат сегодня же вынесет вердикт, совершенно неясно, как быть. Вернуться и ловить на себе горькие взгляды Стешки, Лукерьи Ильиничны и Софьи? Или уехать куда глаза глядят — хоть к тому же морю. Некстати вспомнилась Варька. Их последний разговор на болоте, когда она просила его улететь с ней далеко-далеко, спрятаться от всех. Может, чуяла что? А теперь — и нет её, да и он сам не то ни сё.

— Эй, господин, посторонитесь! — кто-то грубо толкнул его в плечо.

Митя вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и машинально прикрыл шрам на щеке. Прохожий — плотный купец с красным лицом — уже шёл дальше, даже не оглянувшись.

Большой город. Суетливый, громкий. Митя поморщился — ему всё же безумно хотелось вернуться в Крещенск. Однако дату заседания по его делу всё время откладывали, словно нарочно изматывая потенциального преступника.

Послышался всплеск. На воде покачивались лодки — рыбаки в потрёпанных рубахах лениво забрасывали удочки. Один из них, старик с седой бородой, что-то напевал себе под нос.

Митя прищурился: от воды, густой и неподвижной в эту жару, слепило глаза, будто Фонтанка превратилась в жидкое зеркало. Как знать, может, в этот момент за ним следила приставленная к нему волшебница.

— Всюду отражения, — буркнул бывший маг, ускоряя шаг.

На Аничковом мосту толпились зеваки — какая-то барышня в лёгком летнем платье с причудливой вышивкой, размахивая кружевным зонтиком, показывала спутникам укротителей коней. "Как будто в первый раз