Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! - Адриана Вайс
Только сейчас обращаю внимание, что вдоль стены по правую руку от меня установлены толстые железные прутья. Они практически незаметны в темноте коридора и уж тем более, нельзя сказать что находится по ту сторону прутьев. Однако, в глубине меня появляется отвратительное предчувствие.
Тем временем, обладатель громкого голоса не на шутку расходится:
– У меня еще есть козырь! Так что, если он думает, что смог меня остановить, то сильно ошибается! – в голосе чувствуется неукротимая ярость, – Он меня не удержит!!!
В конце неизвестный срывается на такой дикий рев, что меня накрывает ужас, а дыхание перехватывает. Добавьте сюда еще и леденящий душу лязг цепей, который вторит этому яростному голосу и вы ощутите мое состояние.
Нет уж! Больше оставаться здесь я не намерена!
Чувствуя, как вся моя спина покрывается ледяном потом, я подхватываю чемодан, разворачиваюсь и так тихо, как только могу, крадусь обратно. Если так можно выразиться про девушку, с увесистым чемоданом в руках.
Единственное, что крутится у меня в голове, это: “Ни звука! Пожалуйста, не издавай ни звука!”
Голоса продолжают обсуждать какие-то порталы, но я стараюсь не вникать. Совершенно точно, это не мое дело. Как бы вообще не оказалось так, что я реально забралась на охраняемую территорию, за что положено какое-нибудь наказание. Например, заточение в соседней камере с тем буйным психопатом.
Нафиг, нафиг, нафиг! Я даже согласна бродить здесь сколько придется, лишь бы только убраться подальше от этого места.
Едва я оказываюсь за той самой мощной дверью, как опускаю чемодан на землю и пулей несусь обратно. Иногда край чемодана врезается мне в щиколотку, но я этого даже не замечаю.
Господи, лишь бы у них здесь камер не было. Ну… магических камер. Или чего-то похожего, по чему они там преступников ищут.
Выбегаю к развилке и наугад поворачиваю на право. Знала бы, хотя бы пометила развилки мелком. А то теперь приходится выбирать направление прославленным методом научного тыка.
Первые минуты мне упорно кажется, что я скоро услышу за своей спиной топот ног. Может, даже грубые голоса. Что-то вроде: “Она там, я ее вижу! Схватить ее!”
Но ничего этого нет и в помине. Более того, чем дальше я убегаю, тем больше отступает накативший в том странном месте ужас. Проблема лишь в том, что его подменяет мучительная тревога, что я на сто процентов заблудилась и фиг знает куда эти коридоры меня, в итоге, приведут.
Может, в место даже более жуткое, чем предыдущее.
Я выбегаю к очередной развилке, опять наугад выбираю направление и совершенно внезапно вылетаю к… лестнице наверх.
Да ладно?!
Подавляю в себе желание запрыгать от радости, подхватываю чемодан и осторожно поднимаюсь поднимаюсь по ступеням.
Пока радоваться рано. Совершенно точно это не та лестница, по которой я спускалась когда торопилась за девушкой в сиреневом. А, значит, я могу выйти на каком-нибудь местном колизее в разгар битвы на выживание.
Не, а что, с моим везением, это более чем реально.
Робко выглядываю из-за перил.
Вроде, ничего подозрительного. Больше похоже на то, что я вылезла в каком-то техническом помещении. Вдоль стен свалены перетянутые веревками железки, длинные рулоны, какой-то хлам.
Ну, допустим…
Аккуратно обхожу все это барахло и оказываюсь в узком коридорчике с каменным полом и стенами, выкрашенными в белый цвет. После гнетущего полумрака подземелья, здесь я хотя бы чувствуя себя более спокойно. Вдобавок, вдоль стен попадаются двери, а это значит, что я уже на шаг ближе к цивилизации. Не говоря уже о том, что здесь даже магические светильники будто бы ярче светят.
Воодушевленная этим, я иду дальше и едва не попадаю под распахнувшуюся перед самым моим носом дверь!
– Ай! – от неожиданности взвизгиваю и подпрыгиваю на месте.
Из-за двери высовывается мужская голова, которая кидает на меня заинтересованный взгляд:
– Хм, не знал, что здесь еще кто-то есть, – говорит голова глубоким уверенным голосом.
– Представьте себе, здесь люди ходят, – все еще под впечатлением от того, что меня чуть не зашибли дверью, выдаю я.
Сердце до сих пор бешено колотится, а кончики пальцев ледяные.
– А зачем они здесь ходят?
Мой собеседник выходит из-за двери и я обращаю внимание, что он оказывается примерно одного со мной возраста. У него средней длины светлые волосы, зачесанные назад, обжигающие холодом и высокомерием глаза небесно-голубого оттенка, смазливое личико и гнусная ухмылка.
Одежда на нем тоже заметно выбивается из общей массы. Пока я шла к общаге, которая оказалась не общагой, я обратила внимание на то, что большинство учеников носят похожую форму. Иногда форму заменяли одинаковые плащи, но все равно под плащами у большинства были такие же бесформенные туники, как у той троицы из приемной комиссии.
У этого же парня нет ни плаща с туникой, ни формы. Он одет в идеально сидящий по его фигуре костюм вроде того, что носит Виррал. Даже без знаний местной моды, я понимаю, что он, должно быть, стоит не дешево.
А раз так, то у меня, кажется, опять проблемы…
– Серьезно, что ты забыла в лабораторном корпусе? На препода не похожа. Тем более, в таком странном платье… – он похабно осматривает мои джинсы и черную блузку в обтяжку, так и норовя оценить меня со спины, – Хотя… оно мне нравится, заставляет фантазию работать на полную мощь.
Его гнусная ухмылка становится еще отвратительнее, а я ловлю себя на мысли, что хочу отпихнуть его в сторону и как можно быстрее убраться от него подальше. Меня останавливает только два факта.
Первый – я надеялась узнать у него хотя бы как выбраться из этого… как он там сказал?.. лабораторного корпуса.
А второй – то, что предчувствие меня не обмануло. Я уже сталкивалась с людьми, похожими на этого парня, в своем мире. Не знаю как здесь, но у нас их называют мажорами и проблем от них всегда выше крыши. Уровень их наглости и самоуверенности зашкаливает настолько, что в какой-то момент им начинает казаться, будто они – полноценные хозяева жизни.
Тогда как на самом деле, они лишь испорченные богатством и влиянием родителей капризные дети.
– Я заблудилась, – недовольно цежу я, поднимая на него полный раздражения взгляд.
– Так это не проблема, я могу помочь, – неожиданно предлагает парень.
– Правда? – спрашиваю
