Белый орк - Сергей Николаевич Чехин
Тех же, кто осмеливался в открытую критиковать подобные злодеяния, тоже бросали в тюрьму. Некоторым и вовсе перед этим вырывали языки. Пекко, будто опасаясь переворота, значительно усилил тайную службу, набрав туда полных отморозков из числа бывших военных. В итоге жизнь простого народа превратилась в сущий ад. Бесконечные крики из пыточных не дают эльфам спать уже вторую неделю.
— И ты знала про все это, но ничего не сказала? — шикнул Альберт. — Мало того, хочешь сама стать палачом?
Лария не ответила.
По подсчетам дипломата прошло чуть меньше суток, когда снаружи послышались тихие шаги и скрип отворяемой двери. Спутники с надеждой вскочили на ноги и направились к выходу, но к ним спустилась вовсе не Аурилла.
А Маргит…
— Альберт! — воскликнула она и бросилась навстречу с распростертыми объятиями.
Из-за разницы в росте лицо Шайна вмиг утонуло меж объемистых грудей полуорчихи. Дипломат с трудом вынырнул из зеленой колыхающейся ложбины и придушенно завопил:
— Как? Господи, как это возможно⁈
— А я предупреждал, — лязгнул Исмаил из угла.
— Я добралась до столицы и стала выспрашивать о тебе, но меня почему-то арестовали. Ты что, опасный преступник⁈ О, это так возбуждает. Давай делать детей прямо здесь!
От всего произошедшего терпение Тарши лопнуло. Она схватила соперницу за волосы и оттащила от Шайна, а затем врезала по лицу. Не ожидавшая такого разворота Маргит рухнула на пол, и охотница решила развить преимущество. Насела сверху, одной рукой прижав за локоны к земле, а другой лупя наотмашь по чему попало.
— Бабья драка, бабья драка! — закричал Исмаил и захлопал в ладоши. — Давай-давай, бей не жалей!
Но Маргит быстро опомнилась и контратаковала. Толи ревность разыгралась не на шутку, толи захотела отыграться за разбитые горшки… В общем, миг спустя девушки уже катались по полу как сцепившиеся в клубок змеи, пугая эльфов и заставляя их перебегать из угла в угол, лишь бы не наткнуться на разъяренных орчих.
Альберт честно пытался разнять драчуний, но дважды получил в живот и один раз в затылок локтем, после чего желание играть в миротворца резко поубавилось. Соперницы выли, рычали, кусались и драли друг на друге волосы. Наконец Тарше удалось ловко извернуться и применить хитрый удушающий прием, после которого Маргит осталось лишь сопеть и размахивать руками, прося о пощаде.
Шайн подскочил к охотнице и затряс за плечи. После тяжелого боя ярость уступила место усталости, и подруга не стала доводить дело до логичного завершения. Пнула напоследок торговку под ребра и рыкнула:
— Мой, поняла! Мой!
По идее пришла пора отпраздновать победу вместе с завоеванным мужчиной, но Альберт явно не оценил рвения. Подбежал к стонущей на холодной земле Маргит, приподнял, чтобы бедняга не захлебнулась кровью. Из толпы эльфов вынырнул Вэйно с лоскутом собственной рубахи, перевязал разорванную кожу на лбу.
— Я всякое за четыреста лет повидал, но такое вижу впервые.
— Как она?
— Почем мне знать, я поэт, а не лекарь. Орки сильные, должна поправиться.
Подошла Тарша. Судя по ее взгляду, она решительно не понимала, что в ее действиях так не понравилось человеку. На всякий случай решила извиниться, но Альберт отпихнул ее руку. Девушка отвернулась и скрылась в темном углу. Никто из арестантов не решился усесться по соседству.
— Поцелуй, — пролепетала Маргит. — Каждую ссадинку и ушиб, тогда я сразу выздоровею.
— Притворщица, — фыркнул Шайн. — Вставай, иначе точно заболеешь и помрешь.
— Мадам, если что — мой пенек к вашим услугам, — произнес Вэйно.
— Ма-дам? Кто это? — удивилась орчиха.
— Пройдемте, и я расскажу вам все, о чем попросите, и даже больше.
Альберт с облегчением вздохнул и отправился решать вторую проблему. При виде дипломата Тарша сплюнула под ноги и сердито засопела. Шайн, в полной мере осознавая, что его могут покалечить, положил руку на плечо подруге и примостился рядом на бревнышко.
— Больше так не делай, — строго произнес человек.
— Но…
— Никогда. Возможно, скоро придется идти на бал, и я не хочу, чтобы ты била лица придворным дамам, решившим со мной потанцевать ради этикета.
— Что такое бал?
— Это когда все пьют и танцуют.
— А-а, — обрадовалась догадке Тарша. — А потом трахаются! Как у нас, да?
— Нет, — Альберт с трудом подавил раздражение. — Решают государственные дела. И не вздумай там ни с кем драться, поняла?
— Если так много запретов, зачем брать меня с собой?
— Хочу потанцевать с одной свирепой охотницей. По людским традициям. Обещаешь, что будешь вести себя хорошо?
Тарша расплылась в улыбке и хлопнула себя ладонью по груди.
— Обещаю!
Дверь отворилась, в подвал вошли трое стражников. Осмотрели углы, нашли пару мертвецов и уволокли прочь. После небольшой «уборки» в темницу заглянула высокая эльфа в форме «крысы», но без маски и шляпы. Альберту незнакомка показалась не особо симпатичной. Грубые черты лица, сильно выпирающие скулы, широко посаженые чуть мутноватые глаза и сломанный нос. Довершал нелицеприятную картину голос — низкий, прокуренный, почти не отличимый от мужского.
— Ты — Шайн? — спросила она.
— Да.
— Иди за мной.
— А мои друзья?
Женщина смерила «друзей» полным презрения взглядом и покачала головой.
— На них распоряжения нет. Посидят пока тут.
— Но…
— Или ты идешь, или остаешься с ними. У меня нет времени ждать, пока ты ломаешься.
Дипломат тихо фыркнул и поплелся следом. Стража заперла дверь и потопала сзади, позвякивая сбруей.
Кабинет «крысы» находился в этой же башне, на последнем этаже. Альберта провели мимо трех ярусов пыточных, откуда доносились сдавленные вопли и странное шипение. Резко пахло мочой и экскрементами, а еще чем-то едким, щекочущим нос и прошибающим слезу.
Внутреннее убранство состояло из шкафа со свитками документов, дощатого стола и двух кресел. В одно, обитое шкурой, с резными подлокотниками, села Аурилла. Другое, судя по всему позаимствованное из той же пыточной, досталось гостю.
За крошечным окном с настоящим стеклом брезжил утренний свет. После суток в подземелье смотреть на него было больно, Альберт щурился несколько минут и
