Король моей школы - Лисса Джонс
В тот вечер я кое-что понял: Аврора много лет молчала по той же причине.
Наши родители — эталон. Недостижимый идеал, успех, пример для подражания. Нам повезло, об этом твердят все вокруг.
Но никто не говорит, что можно — нет, нужно — видеть их слабыми.
Мам. Пап. Расслабьтесь. Не бойтесь показать, что вы — люди. Что вы лажаете, теряете бабки, боитесь, стыдитесь. Вы все равно останетесь героями для нас. Мы все равно будем вами восхищаться. Просто так мы будем знать — раз вы имеете право на ошибки, то и мы тоже.
Вот что-то такое я и задвинул предкам. А в ответ получил семейный вечер, полный смешных и не очень историй о том, как папа и дядя Витя ссорились. Как папа продавал клуб, как дядя Витя едва не похерил галерею. А мама, оказывается, до сих пор не может простить себе тот факт, что в молодости слишком резко отталкивала свою маму.
В момент, когда я стоял на ринге тренировочного центра и принимал решение, мне казалось, что мир рушится. Что дальше — пугающая неизвестность. Но в конечном счете все не так плохо.
«Ласточку» забрали через пару часов после того, как выложил объявление. Мы с отцом погнали на расторжение контракта. Юридический отдел «Легиона» не мог затормозить процедуру. Я был чист. Никаких долгов. Никаких обязательств. Меня даже не заявили на ближайшую игру.
Да, возможно, какое-то время я буду в черных списках клубов. Но мне, черт возьми, всего восемнадцать. У меня на носу экзамены и поступление. Первый курс. Работа тренером и чертовски жгучее желание вернуть бабки от продажи тачки.
Через год все уляжется. Я обязательно вернусь в профессиональный спорт. Иначе быть не может.
* * *
Тупая идиотка! Очкастая зазнавшаяся дура!
План был прост: подкинуть анонимок Бестужевой. Спровоцировать ее на праведный гнев и месть. Подставить Воронова. Наблюдать за его отчислением.
Так нет же! Она его прости-и-ила! Сидят на переменах, обжимаются, как приклеенные друг к другу!
После неудавшегося плана «А» Глеб создал канал. Собирался слить инфу о взятках, благодаря которым Воронов учился последние пару лет. Цербер еще пожалеет, что выгораживала рыжего придурка. СМИ подхватят, в министерстве образования шумиха начнется, попечители взъерепенятся.
После слива инфы про взятки должен был выйти пост с видосом, где Разумовский и Воронов жмут друг другу руки. Еще пара подстегивающих постов… Бестужева с разбитым сердцем подтвердила бы инфу о мерзком однокласснике. Профит.
Ей нужно было только подписаться на канал! Но эта овца словно из принципа делала все не так! Глеб слышал, как Абрамова говорила ей про «Слито. Альма», а Бестужева в ответ высокомерно заявила, что ее не интересуют сплетни.
В итоге удалось тупо подпортить репутацию директрисе.
Воронов же полностью вернулся в школу. «Касатки» снова сидели за одним столом. Более того, у капитана словно второе дыхание открылось! Он не просто ожил на тренировках, но и с физруком прорабатывал новую стратегию игры! Все воодушевленно готовились к борьбе за Кубок школ с «Орлами», и Фила буквально носили на руках!
Сегодня вообще запахло жаренным.
Бестужева залетела в столовую как цунами. Подлетела к Филу и со счастливой улыбочкой показала телефон. Говорила что-то про конкурс, одобренное видео, Москву и планы.
Воронов окончательно потерял стыд, потому что едва не засосал ее прямо в гимназии. И все ра-а-адовлись.
— Ребят, не хочу портить всеобщее веселье, но вы должны кое-что видеть, — Глеб еще не опубликовал видос со спором, но злость дернула его за язык.
Он показал канал на своем телефоне. Они все смотрели. Пост про взятки. Про то, что Филипп Воронов давно должен был быть отчислен. Про предупреждение о том, что впереди будет много интересного.
А Бестужева смотреть не стала.
— Это делает униженный, завистливый, озлобленный человек. Ольга Михайловна не заслужила подобного. Она помогла мне выбить место в Пекине.
— А меня взяла на стипендию, не смотря на кое-что личное, — Абрамова вдруг тоже подключилась.
— И вы даже не представляете, зачем ей эти деньги со взяток, — внезапно хмуро вклинился Разумовский. — Я бы на её месте поступал так же.
Юсупов вопросительно вскинул брови, но Максим сказал, что это не его тайна. Но Цербер внезапно оказалась святой!
— А меня, выходит, сделала человеком. За что теперь расплачивается, — после слов Воронова над столом повисла пауза.
Глеба трясло от этого. Теперь не радовал даже тот фат, что Церберу уже явно задают вопросы! Посты из своего канала Глеб видел в парочке местных городских пабликов. Как Бестужева его выбесила своим задранным носом! И тем, что не заткнулась!
Она решила развивать мысль.
— А мне кажется, дело не в ней. Вроде подставляют ее, но… это из-за тебя, Фил. В этих постах сквозит личное.
Глеб скрипел зубами. Он не на это рассчитывал!
— Да, как ты там говорил? У тебя завелся фанат? — Разумовский хохотнул и покосился на Соколова. — Так это уже фанатский клуб. Ты там не состоишь, случайно?
— На что ты намекаешь? Думаешь, я крыса?
— Читай по губам.
— Эй, брейк! — Глеб и не заметил, как вскочил на ноги вместе с Максом. Разумовский молча схватил рюкзак и вылетел из столовой. Глебу пришлось выкручиваться.
— Вы что, реально… Я же вам сам только что этот канал показал! Фил, клянусь, я… Я…
— Все нормально. Спасибо, что показал. Надо зайти к Михайловне. Надеюсь, у нее из-за меня проблем не будет, — Фил плюхнулся обратно на стул, положил руку на спинку ее стула.
— Фил, а может, у тебя правда есть фанат? Не клуб, а кто-то один? Посудите сами: кто-то прикрывался тобой в анонимках. Кто-то вредит директрисе, прямо говоря, что она тебя прикрывала.
Все шло не так! Глебу жутко не нравились рассуждения Бестужевой. И то, как Воронов и Юсупов ее внимательно слушали.
— Начальная школа сегодня закончила обучение. Но, может, я на днях сама схожу к малышам? Я помню, как мальчик выглядел. Вдруг он скажет что-то полезное?
И теперь Глеб летел по коридору в туалет.
Дверь.
Кабинка.
Телефон.
Пост, отложенный на завтра. Да пофиг. Кто-нибудь перекинет Бестужевой ее принца.
Картинка. Звук… Ведь это было по-настоящему. Это правда! Она не сможет отрицать правду.
«Опубликовать».
Глава 36. На грани
Аврора
«Если бы Толстой писал “Войну и мир” в наши дни, Наташа Ростова
