Притворись моим - Сэлли Собер
- Зря ты это всё. Не уверен, что ты сможешь жить жизнь обычного человека. Ты принцесса. А я чернь. Этим всё сказано. К тому же мы не настоящая пара. Постоянно спать в обнимку это...
- Ты спишь на полу. - Вскидываю подбородок.
- Что? - Вижу, как расширяются от удивления его глаза.
- На полу, Фролов. Ты будешь спать на полу сегодня. - Повторяю с особым удовольствием.
- Напомню: это моя квартира. - Хмурится.
- Это квартира твоего арендодателя. - Хмыкаю. - И ты это заслужил. Я не хочу даже в одной комнате находиться, но, увы — она у тебя одна.
- Уль... - Делает шаг ко мне.
- Не подходи! Я тебе... - Моя фраза обрывается настойчивым стуком в дверь.
- Богдана?
- Она сама не приезжает. - Фыркает Макс, и разворачивается к двери. Открывает, и в квартиру запархивает красивая девчонка моего возраста. Длинные чёрные волосы, голубые глаза, пухлые губы. Она могла бы посоревноваться в красоте с ведущими моделями России. - Вик... Я забыл.
- Ничего, я тут... - Видит меня, застывает, окидывает коридор взглядом, замечает мою сумку. - пирог принесла...
- Спасибо, мы не голодны. - Отвечаю вместо Максима.
- Проходи. - Тем временем говорит он. - Я поставлю чайник. Ульяна, это Вика, Вика, это Ульяна.
Мы обе киваем друг другу, явно не ожидавшие увидеть друг друга здесь. Внутри меня вспыхивает новая эмоция. Не гнев, не злость — ревность. Это ревность. Не плохая, гадкая и злобная, но неприятная, колючая. Ревность к её красоте, умению готовить и к её, чёрт, близости с Максом.
- Я думала, мы поужинаем вдвоём. - Говорит она тихо, надеясь, что я не услышу.
- Я тоже так думала. - Натягиваю улыбку.
- А ты...
- Его девушка.
- Что? - Вика давится воздухом, краснея, как переспелый помидор.
- Что? - Одновременно с ней отвечает Макс. - Мы не... - Видит мой убийственный взгляд и замолкает.
- Не собирались так быстро съезжаться. - Договариваю за него. - Обстоятельства. - Пожимаю плечами.
- Ты не говорил, что у тебя есть девушка. - Краснеет она.
- А почему он должен был говорить тебе об этом? - Хмыкаю.
- Я, наверное, пойду. - Поднимается со стула.
- И пирог не забудь. - Беру со стола тарелку, и протягиваю ей. - Мы не очень любим сладкое.
- Он с мясом.
- Тем более. - Натягиваю улыбку, и ухожу в комнату.
Стелю себе на диване, а Максиму на пол кидаю одеяло. Подушку себе сам смастерит. Из куртки.
- И что это было? - Макс появляется в комнате, когда дверь за Викой закрывается. - Приступ ревности?
- Если уж мы играем пару, пусть это будет достоверно. - Отвечаю, не поворачиваясь.
- Чтобы это было достоверно, сказать об этом всем недостаточно. - чувствую как горячие руки Макса касаются моей талии.
- Руки убери, Фролов. - Рычу, отскакивая. - Отныне ты будешь касаться меня только тогда, когда это нужно.
- Мне это нужно. - Неожиданно его слова обжигают щёки.
- Спокойной ночи, Макс. - Пересиливаю себя, и забираюсь под плед, который стащила из дома.
Глава 23. Такие сюрпризы не любят
Ульяна.
Мой настрой был огромен. Настолько огромен, что, несмотря на свой выходной, я проснулась в семь, и пощеголяла в банк. Пока отец и вправду не заблокировал мои карты, я решила снять столько налички, сколько получится. Сколько ещё продлится моё собственноручно выбранное рабство, я не знаю, поэтому нужно приспосабливаться.
Я стояла в очереди у банкомата, сжимая в руках карты, как спасательный круг. Экран мигал, предлагая выбрать сумму. Пальцы дрожали, но я вбила максимально допустимый лимит. Машина зашумела, выплюнула купюры. Повторила это снова и снова, пока пластик не закончился, а сумка не наполнилась наличными.
«Это не побег, - твердила себе. - Это страховка. Просто страховка».
Вышла на улицу. Утро было сырое, ветреное. Люди спешили на работу, кутались в шарфы, прятали лица. Я шла среди них, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Вчера ещё у меня была «нормальная» жизнь: утренний латте, своя комната, планы на выходные. Сегодня — только эта сумка с наличкой и неясное будущее.
Достала телефон. Экран высветил три непрочитанных от отца, два — от мамы. И одно — от Макса. Последнее я открыла первым.
«Где ты? Я уехал на работу. Ключи под ковриком».
Сглотнула. Хотелось ответить, но слова не складывались.
Вместо этого набрала матери.
- Мам, я в порядке, - сказала, прежде чем она успела что‑то произнести. - Просто… мне нужно время.
- Ульяна, твой отец вне себя! Он считает, ты сбежала. Ты же знаешь, как он воспринимает любые резкие шаги…
- Я не сбежала. Я просто… перестала играть по его правилам.
Тишина. Потом тихий вздох.
- Он сейчас звонит, чтобы заблокировать твои карты.
- Пусть. - Хмыкаю. Я его опередила. - Я разберусь.
- Береги себя, пожалуйста. Если ты настолько любишь этого Макса... Хрен с вами. Но с отцом нужно помириться.
- Он сам меня выгнал. Пусть сам и извиняется. - Сбрасываю. Разговаривать дальше нет никакого желания.
Прохожу мимо мебельного магазина и зависаю. Из-за витрины на меня смотрит огромная люксовая кровать. Такая, что на ней поместится весь этаж Макса, а не только мы вдвоём.
Я стою, прилипнув к витрине, и не могу оторвать взгляд. Кровать — воплощение роскоши: массивное изголовье с каретной стяжкой, бархатная обивка глубокого изумрудного цвета, золотые ножки‑кабриоль. На таком ложе даже спать будет казаться преступлением — слишком красиво, слишком...
Желание её купить, конечно же, меня пересиливает.
Захожу в магазин. Воздух пахнет полированным деревом и дорогой кожей. Ко мне тут же скользит консультант в безупречном костюме.
- Ищете что‑то особенное? - улыбается он, заметив мой взгляд на витрину.
- Эту, - киваю на кровать. - Сколько?
Он называет сумму. Я делаю глубокий вдох. "Можешь позволить, — твержу себе."
- Беру. С доставкой
