У брата бывшего. В постели. Навсегда - Ираида Серова
Таинственный человек подошел к карте, которая упала на снег, и подхватил ее. Он посмотрел на Ваню и Соню, но не сказал ничего — только встал и направился в лес, быстро исчезнув в тени.
Ваня подошел к бабушке, помог ей подняться. — Ты в порядке, бабушка?
— Я в порядке, дитя, — сказала бабушка, коснувшись своей щеки. — Этот таинственный человек… он был с твоего деда. Они вместе работали над шахтой, но потом расстались. Дед говорил, что если что-то случится, он придет на помощь.
Соня смотрела в лес — таинственный человек уже не был виден. Кто он? Почему он помог им? И что он сделает с картой?
Ваня обнял Соню и бабушку, его теплый дыхание коснулось их шеи. — Мы спасены. Но опасность не закончилась. Волков еще есть подруги, и этот таинственный человек может быть еще более опасен, чем Виктор.
Бабушка кивнула, достала из кармана старую фотографию — на ней дед и молодой мужчина, который был похож на таинственного человека. — Это Михаил, друг твоего деда. Они обнаружили запретную шахту вместе, но Михаил боялся, что Волков узнает о ней и убьет их всех. Поэтому он скрылся. Дед сказал, что Михаил знает все секреты Волкова, но он не появится, пока не будет готов.
Соня взяла фотографию, смотрела на молодого Михаил. В его глазах была та же холодная решимость, что и у таинственного человека. — Значит, он пришел, потому что сейчас нужна его помощь?
— Возможно, — сказала бабушка. — Но мы не знаем, его можно ли доверять. Он может быть на стороне Волкова, а может, на нашей.
Ваня подхватил Соню под руку, его взгляд был твердым. — Мы разберемся. Сначала мы вернемся в город, поправим раны, а потом разберемся с Михаилом и оставшимися подругами Волкова. И мы вернем все, что принадлежит нашей семье.
Они пошли по тропе из леса, солнце уже высоко в небе, снег таял под его светом. Ваня шел между Соней и бабушкой, защищая их от ветра, его раны все еще болели, но в сердце был покой — он спасил любимую женщину и бабушку, они вместе.
Но когда они приблизились к машине, Соня заметила нечто странное — на стекле был нарисован знак, который она уже видела раньше на пергаментной карте из старого ящика. Это был тот же символ, что и на неизвестной ей эмблеме.
— Ваня, посмотри, — сказала она, указывая на стекло.
Ваня замер, его лицо потемнело. — Этот символ… он принадлежит древней семье, которая управляла шахтами в Сибири много лет назад. Мой дед говорил о них — они исчезли много лет назад, но их символ остается.
Бабушка смотрела на символ, глаза ее расширились. — Это символ семьи Лебедева. Они были союзниками твоего деда, но потом исчезли после того, как Волков убил их главу. Значит, Михаил — это последний из Лебедевых?
Ваня кивнул, не отрывая взгляда от символа. — Если это так, то он знает все о Волкове, о запретной шахте, о том, что произошло с твоим дедом. Но почему он не сказал нам ничего? Почему он взял карту?
Соня смотрела в лес, в направлении, где исчез Михаил. В сердце ее возникло предчувствие — это не конец. Тайна семьи Лебедева, запретная шахта, секреты Волкова — все это только начинается.
А в глубине леса таинственный человек (Михаил) стоял, держа карту в руке. Он снял капюшон — на его лице был шрам, как у деда Сони. Он достал телефон, набрал неизвестный номер:
— Они спасены. Карта у меня. Теперь пора закончить то, что начал его дед. Волков должен заплатить за все.
На другом конце линии был низкий голос: «Мы готовы. Жди сигнала — вместе закончим эту историю.»
Михаил положил трубку, посмотрел на карту и направился вглубь леса, где в тени ждали его люди. Тайна, начатая много лет назад, вот-вот раскроется — и никто не знает, кого это коснется, и что принесет это окончание.
Глава 16. Под знаком рода – погребённая кровная вражда трёх семей
Машина проехала последний участок заснеженной дороги в Сибири, хруст льда под колёсами пронзил ночную тишину. Ваня держал скорость максимально ровной, сквозное ранение на правой ноге тянуло нервы с каждой тряской, пальцы его побелели от сжатия руля, но он не моргнул даже бровью – другой рукой он крепко, почти с навязчивой силой, сжимал холодные пальцы Сони.
Бабушка на заднем сиденье постепенно очнулась. Женщина, пережившая долгие годы заключения, не растерялась, лишь её мутный взгляд упал на оттиск знака в ладони Сони – и сразу потемнел. Эта деталь мгновенно довела тревогу девушки до предела.
Знак был острым, жёстким – это герб семьи Лебедевых, символ их мести, скрытой тридцать пять лет. Никакого проклятия, только решимость уничтожить всех виновных.
— Ваня, – голос Сони был спокойным, без дрожи, без слабости, только сталью, – какое место занимал мой дед в деле о гибели Лебедевых?
Ваня повернул голову, глубокий взгляд мгновенно утратил всю ярость, оставив только обволакивающую нежность и навязчивую привязанность. Он прижал её ладонь к своему сердцу, чтобы она почувствовала ровный, сильный ритм, и произнёс без малейшего утайки:
— Твой дед был чист. Тридцать пять лет назад у Лебедевых была ключевая богатая жила в Сибири. Старый Волков сговорился с иностранными силами и устроил кровавую расправу. Твой дед отказался участвовать, хотел сообщить властям – и стал его смертельным врагом. Мой дед тогда поддался угрозам и промолчал, всю оставшуюся жизнь мучаясь виной. Именно поэтому я клянусь защищать тебя – я должен погасить этот долг предков.
Соня вздрогнула всей душой. Все сомнения рухнули.
Она всегда думала, что трагедия её семьи – это простое ограбление прав на шахты. А на самом деле это кровавое убийство, скрытое тридцать пять лет. Бабушку заперли не за карту шахт, а потому что она была **единственной выжившей свидетельницей расправы**. Волков не смел её убить – решил заточить навсегда.
— Михаил, который спас нас, – последний наследник Лебедевых, – в глазах Вани промелькнула острая настороженность. – Он забрал пергаментную карту не ради богатства. На ней отмечены все улики против Волкова. Он скрывался тридцать пять лет только ради мести.
