Феодал. Том 5 - Илья Рэд
Сбитые в организованную стаю, на нас лавиной понеслось полторы сотни чудовищ. Им хватит одного движения, чтобы разорвать человека на части. Три метра чистой звериной ярости, а у вожака все пять. Бежать некуда и поздно.
Отгремели два пушечных залпа.
— Держать строй! — рыкнул на всех Щукин и веерообразным движением руки заставил снег в ста метрах от нас потемнеть от влаги.
Маг воды сейчас тратил колоссальное количество сил. Окружающая среда ему благоволила — снег сам по себе не хуже любого водоëма и выступал материалом для стихийного колдовства.
Получился самый настоящий каток. Привыкшие ступать уверенно, йети не ожидали такой подлянки, и вся их грозная атака превратилась в смешные попытки удержать равновесие. Твари падали на спину и дальше по инерции катились к нам, цепляясь друг за друга.
Удивлённое рычанье прервалось цепным заклинанием Склодского. Как итог в щиты врезались пять десятков трупов.
— Отступаем! Держать строй! Отступаем! — командовал Щукин, методично выталкивая водяными потоками отдельных йети, что взбирались по трупам сородичей и прыгали внутрь нашего построения.
Ощетинившийся круг глипт организованно отошёл назад, подальше от свалки мёртвых врагов, не забывая отвечать из луков.
— Я держу его!
Вожака приморозило на месте вылезшими из земли ледяными руками. Их масса с каждой секундой увеличивалась, наслаиваясь на ноги твари и превращая их в ледышку. Пятиметровому нельзя позволить ударить по нашему построению — это создаст брешь в обороне, потому Щукин взял его на себя.
Вся нижняя часть йети превратилась в ледяную глыбу. Он взбесился и мощными ударами лап попытался сбить с себя расползающуюся «заразу», но безуспешно: лёд крошился, а на его место поступал новый. Вожак взревел, и тогда ему на помощь пришло сразу десять подчинённых. Они разбили эту тюрьму, только вот…
Только вот их предводитель лишился ног. Они поломались под воздействием низких температур, и магзверь повалился на живот, бессильно колотя лапами по снегу. Его попытались поднять, но он всех раскидал в стороны и пополз на одних руках к нашему строю. Глаза выпучены, изо рта течёт бешеная слюна, замерзает и виснет на нижней челюсти сосульками.
— Лёлик, разберись с ним! — приказал я и, прицелившись из бландербаса, попал вожаку в плечо, тот не обратил внимания на этот комариный укус.
Неугомонная тварь оказалась совсем близко к нашему строю, она всё ещё оставалась опасной и могла натворить дел. Словно чувствуя это, йети разошлись в стороны, пропуская своего лидера. Они уже предвкушали, как полакомятся человечиной, как будут давить врагам черепа и наслаждаться треском их рëбер.
— ВЫААААА!!!
Удар пришёлся на вышедшего вперёд Лёлика. На радость врагу щит глипта треснул, но камнекожие не из тех, кто отсиживается в обороне. Лëлик вогнал обломок в раззявленную пасть с такой силой, что оторвал сопернику нижнюю челюсть. Это было сражение одного маститого зверя с другим.
Лезвия сапфировой кости распороли подставленную левую руку, заставив её безвольно повиснуть, вторая тоже через пару секунд разорвалась от острого оружия. Наконец, последним ударом Лёлик проломил этой непокорной твари череп. На белую шерсть брызнули мозги.
— На землю! — крикнул ему Потап, и глипт послушно упал на живот.
Грянул залп из шести пушек. Во время паузы канониры успели перезарядиться и выйти на линию огня. Я почувствовал звон в ушах и головокружение даже на отдалении от артиллерийского расчёта. Пушки потрепали врага до того, как тот навалится всей гурьбой. Это сработало, глипт вскочил на ноги и снова занял позицию внутри построения. Ему передали запасной щит.
Мы сломили волю врага. Йети теперь нападали без особого энтузиазма. Они скорее выполняли свой воинский долг. Стояли до конца. К бойне присоединились Мефодий и Нобуёси. Эти двое покинули строй в сопровождении двух глипт и с хирургической точностью лишали врага конечностей.
Свирепость берсерка не знала границ. Он порой отвешивал такие плюхи, что йети валились подкошенные, не понимая, откуда такая сила у лысой обезьяны? Смертоносная секира с лёгкостью рубила всё мясо на своём пути, да что там говорить — она могла проломить защиту камнекожего глипта, а тут какие-то шерстяные аборигены.
Нобу действовал по-другому. Он как призрак скользил то там, то здесь. Его личный глипт спелся с ним и подбирал в ответственные моменты, чтобы помочь сменить позицию. Мечник опять спрыгивал в снег и косил зазевавшихся магзверей одного за другим.
Мы и сами не заметили, как всё закончилось. Низина превратилась в кладбище для йети, а нам открылся путь к их поселению. Адреналин бойцов нашёл выход в победных криках.
Некоторые облегчённо выбирались из своих «коробок», чтобы упасть на колени и умыться снегом, другие потрясали кулаками вверх, как дикое племя. После пережитой опасности каждый чувствовал единение с боевыми товарищами, с этого момента они стали братством.
Разблокирован динамический параметр «Боевой дух» (внутренняя стойкость, вера в победу и готовность сражаться до последнего).
Глава 6
Атланты снежного мира
Четвёртый динамический параметр? Да уж, система, оставленная Аластором, не переставала удивлять своим многообразием. Сколько ещё мне предстоит о ней узнать? У некоторых подчинëнных я до сих пор не мог различить параметры, скрытые знаками вопросиков. Часто на такие натыкался в Ростове — это стало привычным явлением. Как бы намёком, что мир огромен и всю его многогранность объять невозможно, но я обязан попытаться. Даже если на это уйдёт вся жизнь.
Нобу (95/100), Мефодий (93/100), Склодский (91/100), Потап (34/100) — такие значения боевого духа были у ребят из основного отряда. Что касается, воспитанников Щукина, то там в среднем оно равнялось пятидесяти, у самого мага воды (73/100). Всё это с учётом недавних изменений и победы. Значит, в спокойное время эти показатели гораздо ниже — здесь придётся поработать.
Потап Новиков не вызывал у меня никаких опасений — всем давно было известно, что ему не нравится сама идея истребления чужих видов ради наживы. Его чувствительная привязчивая натура каждый день вступала в конфликт с действительностью. Он далеко не дурак и понимал, почему так всё происходит, но ничего не мог с собой поделать.
Даже сделка с продажей глипт, далеко не редких существ, оказалась для него сложной. Из-за этого он перестал знакомиться с новыми особями, чтобы не знать их имён при расставании. Как «воспитатель» толмач вмешивался редко и только в запущенных случаях, остальное делало раскрутившееся колесо обучающего процесса. Сообщество камнекожих регулировало само себя.
— Соберите всю добычу. Потап, найди
