Сталкер - Кира Сорока
Никто из нас не в состоянии остановиться...
В мгновение ока я оказываюсь под Максимом. Одеяло укрывает нас обоих с головами. Его губы перемещаются на мой подбородок, шею. Руки скользят под футболку.
И вот тут мне становится страшно. Я резко отталкиваю парня.
— Нет! Отпусти!
Макс садится. Его взгляд и раздосадованный, и удивлённый.
Выпутываюсь из одеяла и вскакиваю. Меня трясёт. Губы горят, бабочки в животе всё никак не угомонятся. Вылетаю с балкона.
— Полина! — Макс торопится за мной. — Прости! Я не знаю, что на меня нашло!
А вот я знаю. Это его обычное грандиозное самомнение. Привычка получать всё и сразу. А ещё — масса легкодоступных девчонок, таких, как та брюнетка из клуба.
— Забудь, — роняю я и выбегаю из его комнаты быстрее, чем он успевает меня остановить.
Глава 13
Макс
Пасусь возле её комнаты с самого утра. Хочется извиниться... Но, с другой стороны, совсем не хочется. Я сделал именно то, что хотел сделать. За это не извиняются, мать вашу!
Полина не выходит. Ни в девять. Ни в десять. За дверью тишина. Всё ещё спит?
— Максик, иди завтракать! — кричит снизу бабушка.
Слышу, как она поднимается по лестнице, и ретируюсь в ванную. Застать меня под дверью Полины — не то, что нужно нам обоим.
Когда наконец спускаюсь вниз, чую аромат блинчиков. Предвкушая встречу с Полиной, влетаю на кухню. Она сидит за столом, поедая йогурт со злаками. Бабушки тут нет.
Налив себе чай, сажусь напротив девушки. Она даже не смотрит на меня, когда говорит: «Доброе утро». На ней пижама. Волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке. Одна прядка выбилась на волю и упала на лицо. Нестерпимо хочется протянуть руку и убрать этот локон за ушко.
Сжав руку в кулак, останавливаю себя и выдавливаю:
— Доброе. Какие планы на сегодня?
— Мне нужно в студию, — говорит Полина, наконец-то подняв на меня взгляд.
— Хорошо. Я тебя отвезу.
— Ладно.
Это уже кое-что. Мы разговариваем. Несмотря на вчерашнее.
Макнув блин в сметану, отправляю его в рот. Лучше жевать, чтобы опять не испортить всё грёбаными диалогами. Буду двигаться к цели со скоростью пять километров в час и не километром больше. С Полиной ускоряться только во вред.
Но боже... Как же хочется её поцеловать!.. Эти губы манят меня уже два долбаных месяца. А вчера эти губы мне отвечали. И кажется, я всерьёз помешался на них.
— Ты смущаешь меня, Максим, — говорит она негромко, вновь посмотрев на меня.
— Смущаю? Чем?
— Взглядом.
— Уверен, многие на тебя так смотрят. Честно говоря, мне хочется их убить.
Её щёчки моментально краснеют, а взгляд становится возмущённым.
— Никого убивать не нужно! — восклицает она.
— Знаю, — с несчастным выражением лица поднимаю глаза вверх и картинно развожу руками. — Постараюсь этого не делать.
Полина кусает губы, сдерживая улыбку.
Быстро доев йогурт, она уносится с кухни. А я бессильно шмякаюсь лбом о стол. Твою ж мать... Как к ней подкатить-то? Как?
— Максик, ты чего?
Взволнованный голос бабушки заставляет меня сесть прямо. Картинка, как её внук бьётся головой о стол, явно ей не понравилась.
— Максим, что там у тебя с мамой? — бабуля садится напротив меня. — Она тебя выгнала?
— Нет. Я сам ушёл. Здесь мне лучше.
И это истинная правда, как бы хреново она ни звучала. Мне не пять лет, вашу ж мать... Я не могу заныть и сказать, что хочу жить с папой. И мне уже даже не тринадцать. Вот тогда я должен был сказать именно так. Ведь при разводе родителей меня спрашивали в суде именно о том, с кем я хочу остаться. Я выбрал мать. А она совсем не выбирает меня, связываясь с какими-то придурками.
— Ох, Максим... — качает головой бабушка. — Мне ужасно жаль, что развод так сильно отразился на тебе. Дети не должны страдать из-за родителей.
— Я в норме, — спешу заверить её. — Просто тут комфортнее, чем дома. К тому же ты здесь, — немного подхалимничаю, чтобы закрыть эту тему.
— Я здесь, да, — она кивает. — И ты можешь подходить ко мне с любым вопросом. Ты же это знаешь?
— Знаю... И у меня есть вопрос, ба.
— Какой?
Блин... Я совсем не уверен, что делаю правильно...
Пожевав нижнюю губу, всё-таки произношу:
— У Полины скоро день рождения. Как думаешь, что бы она хотела получить в качестве подарка?
Бабушка прищуривается. Вижу, что эта тема ей не по нраву.
— Ты ведь не собрался за ней приударить? — немного нервно усмехается она. — Твоему отцу это не понравится.
— И почему? — мой вопрос невольно звучит резко.
Я знаю, почему. Потому что его новой жене я не нравлюсь. А ещё потому, что мы типа брат и сестра. Но это же дичь! Мы вовсе не родственники!
— Потому что у Полины большие планы на будущее. Она уедет. Будет поступать в самую престижную школу танцев. Ей нельзя отвлекаться. Твой отец поддерживает её в этих стремлениях.
— А моя увлечённость ею как-то может помешать?
Я уже киплю от негодования.
— Ты прекрасно знаешь, что да, — отвечает бабушка. — Чтобы спокойно уехать, не должно быть никаких привязанностей.
Мне хочется сказать, что я поеду с ней. Или что она никуда не уедет. Но, вовремя сдержавшись, говорю совсем другое:
— Подарок, ба. Я просто хочу сделать ей подарок.
— Ну хорошо... Дай подумать, — её взгляд зависает в пространстве. — Это может быть какое-то украшение. Полина носит серьги, но не носит браслеты и кольца. Они ей мешают. Новая пара серёжек пришлась бы, наверное, кстати.
— Что-то ещё?
— Мягкая игрушка, — усмехается бабушка. — Тот заяц явно поистрепался за долгие годы.
Аа... Тот заяц... Он выглядит ужасно, если честно. Кажется, она пришивала ему ухо неоднократно.
— Спасибо, ба. Я понял. Но, вообще-то это кролик.
— Кролик?
— Да, кролик.
Отправив очередной блинчик в рот и глотнув чай, вылетаю с кухни. Стучусь в дверь Полины. Она открывает, но держит её так, чтобы я не смог войти. Достает один наушник из уха, выжидающе на меня смотрит.
— Во сколько мы выезжаем?
— Через час.
— Хорошо… Что слушаешь?
— Ничего, — фыркает девушка, немного покраснев.
А мне прекрасно слышно, что звучит в её наушниках.
" Душу забрала… На небо лупили звёзды, уплетая мармелад…"
Сдержав улыбку, иду в свою комнату. Похоже, с песней я ей угодил. Думает ли она о нашем поцелуе?
Вот я думаю о нём постоянно. Прокручиваю в голове, как фрагмент из фильма. И мне хочется посмотреть
