Порочный продюсер - Сандра Бушар
****
— Я хочу твоего продюсера! — заявила я Герману при встрече, на которую он долго не соглашался после происшествия в авто Беренштейна.
— Не мне тебя осуждать, но ему лет семьдесят… — скривился этот умник.
— Нет, ты не понял. — возбуждённо присев рядом, я едва не прыгала на месте от азарта. Чем явно пугала Германа. — Мне надоел Борис. Готова работать под новым лейблом.
Бровь парня заинтересованно поползла на лоб:
— А разве ты можешь выбирать с кем быть? Вот если я уйду от своего деда, меня ждет многомиллионная неустойка!
— И меня, но… — коварно улыбнувшись, игриво приподняв бровь, я оскалилась, — Не нужно ничего платить, если Беренштейн сам захочет со мной расстаться. Понимаешь, о чем я?
Герман долго думал, но тяжело вздохнул и сдался:
— Не-а, прости…
— Мы с тобой, — я тыкнула в парня пальцем и тот вздрогнул, — доведем Борюсика так, что он меня пошлет вон и видеть больше никогда не захочет.
— Рита, — Герман отсел от меня подальше, — не думаю, что я хочу в этом участвовать…
— Не переживай... Главное, я знаю, что участвовать ты все же хочешь. — мягко обняв парня, я попыталась того успокоить, но он почему-то лишь сильнее напрягся. — Действовать будем строго по плану. И завтра у нас с тобой первый акт…
Предвкушая следующий день, я спокойно открыла входную дверь квартиры… Без задней мысли пыталась нащупать включатель света. Только вот сколько бы раз не клацала — ничего не происходило. Украдкой пробежала глазами по пустой темной квартире и замерла… В кресле у окна был силуэт.
Глава 10
— Думаешь, я не закричу? — говорю я ровно и спокойно, хотя сердце внутри вырывается наружу. — У меня в сумочке кастет и газовый баллончик.
Беренштейн замер в укромном уголке квартиры и лишь многозначительно усмехался.
— Я бы на это посмотрел. — его бархатный хриплый голос разливается эхом по пространству. Странным образом в моем животе возникают противные бабочки, своими острыми крылышками вызывая спазм.
— Отлично! — зарывшись в сумочке, я в панике пыталась достать из нее то, о чем так громко заявила. Что было сложно сделать во тьме. Свет ведь я так и не включила.
— Только, — зашипел тот, — если ты примешься свое… кхем… оружие, то мне придется применить свое. — заявляет мужчина, откровенно надо мной издеваясь. Встав с кресла, он сделал медленный шаг ко мне, и я странным образом буквально оцепенела, не в силах бежать или кричать. — Наручники.
— Что?! — с губ вырывается рваный стон. — Где ты взял наручники?
Шаг за шагом… Беренштейн все ближе. С каждой секундой в квартире становится все меньше кислорода. Я задыхаюсь, не в силах сделать полный глоток кислорода. Но и уйти не могу. Словно кто-то приклеил ноги к полу…
— Ну, знаешь, — пожимает плечами тот, а потом разминает пальцы. Хрустит каждым из них, о чего у меня начинают трястись коленки. — Найти наручники оказалось куда проще качественной смирительной рубашки.
— Согласна, — смеюсь я, нервно складывая руки на груди, скрывая этим дрожь, — секс-шопы работают круглосуточно.
Он выгибает голову в бок, словно принимает вызов. А потом распахивает поло костюма и достает оттуда железные, мать его, наручники. Даже в ночном освещении луны с ужасом понимаю: «Это явно не игрушка!»
— Что за?.. — видимо, инстинкт самосохранения включается, и я делаю потерянный шаг назад в неизвестность. Только поздно. Нас разделяет всего сантиметров пятьдесят, а позади меня шкаф. Западня.
— Знаю, немного радикально, но… Как иначе мне приструнить тебя, Р-и-т-а? — Беренштейн нависает надо мной коршуном. Холодные наручники проскальзывают по скуле, вызывая дрожь. Его губы упираются мне в ухо, хрипло шепча: — Знаешь ли ты что-то о солидарности между коллегами, дорогая? Хотя… Откуда тебе знать, правда? Ты и ребенка своего ради большей выгоды продашь цыганам…
Глубокий вдох… Все мое нутро дрожит… Он так близко и так зол! Чувствую запах метала от наручников и запах его кожи. На контрасте он приятный, обволакивающий. Так вот легче от этого не становится. Меня буквально прижали к стенке.
— Не понимаю, — закрываю глаза, пытаясь собраться и придумать, как решить ситуацию. Только так чувства становятся острее и я ощущаю, каждую клеточку мощного тела, что прижимается ко мне. Такое плотное. Мышечное и сексуальное… Вспоминаю, как мужчина смотрел на меня в ванной и напрочь теряю себя, позволяя мозгу превратится в розовую субстанцию.
— Герман Стар, — с пренебрежением произносит мужчина и я вздрагиваю. Ему все известно?! — рассказал о твоих гнусных планах своему продюсеру. Этот дряхлый старик тут же позвонил мне с весьма выгодным предложением. Радуйся, Р-и-т-а, тебя хотят купить за весьма впечатляющую сумму.
— Так продавай. — произношу я растеряно. — Тебе бы радоваться… К чему все это шоу? Я ведь не…
— Послушай сюда, девочка. — рычит он, жадно сжимая мою шею своей пятерней. — Я тебя никому не отдам.
Вздрагиваю. Странное волнение проскальзывает по каждой клеточке, оставаясь в размякших коленях.
— Почему? — хриплю, заикаясь. От нахлынувшего адреналина выступили слезы и дрогнул голос.
— Слишком многое вложил в этот проект! — говорит он так поспешно, будто давно заготовил эту фразу.
— Но… Тебе ведь все компенсируют. В чем проблема? — решаюсь и поднимаю взгляд, позволяя себе посмотреть мужчине в глаза. Безумные, яростные, кровавые. Он все еще держит меня за шею и, кажется, отпускать не собирается.
— Тебе не понять всех тонкостей бизнеса. С тебя я еще могу много поиметь. — рычит он, как безумный.
— Это тоже «тонкости бизнеса»? — многозначительно указываю на его руку вокруг моей шее. Он отмахивается. Мол, не моего ума дело. А потом я смотрю ему прямо в глаза и шепчу с наивной надеждой: «А вдруг все получится решить здесь и сейчас?» — Отпусти меня, Борис.
Не знаю, что именно он услышал в моих словах, но продюсера будто током шандарахнуло. Он замер и обмяк, с бездумным взглядом пялясь прямо перед собой. Как каменная статуя мужчины, сжимающая наручники стальной хваткой.
Осторожно выбравшись из его рук, я осмотрелась вокруг. В панике решила бежать в спальню. Там собрать маленький чемодан и уехать. Как минимум, на пару недель. Куда? Зачем? Эти вопросы решу в дороге. Главное казалось очевидным: подальше от моего личного психопата.
В маленький ручной чемодан вещи я бросала хаотично. И уже закрывала его на замок, когда дверь в мою спальню с грохотом открылась. На пороге стоят он. Холодно осмотрел бардак и сконцентрировался на чемодане.
— Нет. — произносит он четко и внятно. Так, что каждая буква прошибает меня до костей.
— Что «нет»? — прижимаю к груди чемодан. Глазами ищу
