А. Мирт
Кайрин 4. Проклятое зелье
Глава 1
Холод… Холод, тьма и тишина. Щекочущая боль, вспышками пронзающая тело от кончиков пальцев до самой макушки. Я слепо пытался разглядеть в окружающей тьме, где я, и вспомнить, как тут оказался.
Получалось плохо. Зрение выхватывало лишь неровные стены, на которых рос блёклый мох. Он-то и давал крохи освещения. Какой же дубак! Руки зашарили по ледяной, всей в рытвинах, поверхности, на которой я лежал.
Поёжившись, я обнял себя за плечи, дёрнул ногой, и она неожиданно провалилась вниз — это закончился камень. Ощупав его со всех сторон, я пришёл к неутешительной мысли, что по форме он напоминает алтарь.
Что за отрыжка демона⁈
Я лежал на камне в какой-то пещере, в почти кромешной темноте, а последние воспоминания упорно ускользали. Однако я точно знал, что на алтаре мне, члену Великой семьи, делать совершенно нечего! Особенно голым!
Неужели я умудрился наткнуться на фанатиков какого-то культа? Нет, глупости это. Я же должен был находиться в Академии, так какие, ёрпыль, культисты? Не совсем же они дураки, чтобы резать сына директора почти у него на глазах?
Я осторожно поднялся. Итак, вопрос главный: а нахожусь ли я до сих пор на Парящем острове?
Попробовал призвать магию и зашипел от боли в голове. Шавр! Что за? Не получается?
Тело едва слушалось, каждое движение отдавалось сонмом болевых прострелов, слабость накатывала такая, что хотелось тут же свалиться обратно на тот самый алтарь и просто не двигаться. Ага, никогда. Впридачу ещё и магией пользоваться я не мог. Таким слабым я себя не ощущал уже очень давно.
Упорно двигая тело капля за каплей, я опустил обе ноги на ледяной пол и, опершись на руки, сел.
Послышались тихие шаги. Я тут же пожалел, что уже не лежал и не мог притвориться бессознательным. Память же всё ещё пасовала и не могла подсказать, насколько опасным было моё положение.
— О, очнулся уже? — раздался мужской голос. Знакомый… с едва заметной хрипотцой, хотя почему-то создающий впечатление, что его владелец молод.
Раздался шорох, а затем в меня прилетел кусок ткани. Я ощупал его и понял, что это форма.
— Чего сидишь? Кого ждёшь? Одевайся.
Я продрогшими руками на ощупь стал неуклюже натягивать одежду. Несмотря на то что я ещё не понимал ситуации, я хотел хоть каплю согреться. К тому же тех, кого собираются убивать, наверное, не одевают?
Угу, но это не точно…
Словно вторя моим мыслям, в это самое мгновение область сердца пронзила жгучая боль. Она быстро распространилась до каждой клетки тела. Я задохнулся от ощущения, будто в меня била молния, и рухнул на каменный пол.
* * *
— Кайрин, сделай милость, не помирай пока, — недовольный голос пробивался сквозь тьму, а затем я внезапно понял, что ко мне вернулась способность видеть. Оказывается, вокруг не было так уж темно.
Я находился всё в той же пещере. Рядом со мной стоял светловолосый парень, который пытался меня… растормошить? Привести в чувство? Если выражаться простым языком, эта сволочь трясла меня так, что я язык прикусил!
— Пусти… — прохрипел я.
— Ну и как самочувствие? — он действительно отпустил и даже немного отошёл от меня так, что я смог его нормально рассмотреть.
Среднего роста, светловолосый, кудрявый, лет семнадцати на вид, с вполне обычным невыделяющимся лицом, если бы не едва заметные белые татуировки на нём и на запястьях — единственном, что выглядывало из-под чёрной формы дюжины. Он не накинул на голову свой излюбленный капюшон, татуировки были тоньше привычного, и всё же я его узнал: это был Зурт.
После этого осознания память сразу же выдала ворох воспоминаний.
Вот он, как много раз до этого, зовёт потренироваться. А вот уже поит незнакомым зельем. Шавр… кажется, я серьёзно влип.
Я посмотрел на него иначе. Что это за монстр, притворявшийся моим приятелем? Надо сказать, на фоне истинных чудовищ, а также чудаков наших дюжин, этот парень был ничем не примечателен.
— О, вижу, твой взгляд стал более осмысленным, — улыбнулся он. — Рад приветствовать на этом свете, — он отвесил шутовской поклон и внезапно спросил: — Насколько дольше будет активироваться печать толчка, если влить в неё на треть меньше маны?
— В два раза, — не задумываясь, ответил я.
— О, прекрасно, ты ещё и соображать не разучился, — улыбнулся он шире.
Тело всё ещё было до отвращения слабым. А к магии во второй раз я даже тянуться поостерёгся, того гляди просто вырублюсь. Стоило вести себя осторожно.
— Иди ты к демонам, — весьма сдержанно послал я его.
— Да я уже как бы, — он рассмеялся, указав на одну из завитушек татуировки на подбородке, что под касанием его пальца вспыхнула алым, распространяя цвет крови по всей вязи замысловатых узоров у него на лице, а затем уселся на выступ в стене пещеры и договорил: — Так же, как, собственно, и ты, Кайрин. Ну а теперь позволь мне рассказать, какая отныне у тебя будет жизнь.
Что значит, расскажет, какая будет у меня жизнь?
Сказать, что его слова мне не понравились — не сказать ничего. Он планирует меня контролировать? И он всерьёз считает, что это ему будет под силу?
Разглядев окружающее пространство, я догадался, что мы всё ещё находились в Академии. Это была та самая пещера, где похитили моего духа-дракона. Вернее, это была та её часть, которую я прежде не видел, но по цвету стен, их испещрённости, мху и ещё некоторым признакам я однозначно определил, что это была она.
Итак, насмешите демонов: Зурт собирался контролировать меня внутри Академии моего отца! Ну-ну… Подыграть ему, что ли? Пусть думает, что это у него выйдет.
— Для начала, чтобы мне было сподручнее следить за тобой, ты переедешь, — выдал он. — А то вдруг во сне окочуришься, и никто, кроме меня, даже не поймёт от чего.
— Почему это я должен окочуриться во сне? — заподозрил я подвох.
— Потому что твоя демонизация — чистой воды эксперимент. Вот за Экзой с Гартом я не успел приглядеть, так ты видел, что с ними случилось, — с неизменной улыбкой на лице ответил этот парень, а мне показалось, что я вовсе с ним не знаком. — Ты же не хочешь сойти с ума?
Моё сердце бешено забилось. Демонизация? Я-то тут при чём?
О нет!
