Китайцы в Уссурийском крае - Владимир Клавдиевич Арсеньев

Об уменьшении площади обитания пятнистого оленя можно судить из сопоставления описаний исследователей Уссурийского края с настоящим временем.

Маак, различая двух пятнистых оленей — лань (Cervus Раша) и неизвестный вид Cervus Sp., говорит о первом: «подвигаясь по р. Уссури вниз по течению, мы замечаем, что лань делается все менее и менее частой; наконец, за устьем реки Има туземцы могли рассказать мне несколько редких случаев, из которых можно заключить, что лань еще здесь водится. Дней за 10 до моего путешествия было убито несколько этих животных у подошвы хребта Маканг, в горах Бихарка и Оионго. Судя по рассказам туземцев, самый северный пункт распространения лани по реке Уссури составляет местность Хат, немного выше устья реки Нора, где за два года до моего путешествия было убито два экземпляра. Теле как это животное весьма редко по среднему течению р. Уссури и притом китайцы очень охотно покупают летние шкуры, то я и не мог достать здесь ни одной. Мне удалось добыть только одну зимнюю шкуру с животного, убитого на р. Даубихэ».

О распространении этого животного за районом своего исследования Маак сообщает следующие сведения: «Китайцы говорили мне, что лань встречается весьма часто около города Гирина и г. Нингуты, а также в области реки Суйфуна, откуда переходит на рр. Мурень и Даубихэ».

О неизвестном виде оленя он сообщает: «Жители верхнего течения р. Уссури говорили, что вид этот, занимающий по величине середину между ланью и изюбрем и отличающийся от первой черной полосой на спине, встречается довольно редко, и панты его ценятся дороже против этих оленей».

Пржевальский также различает две формы пятнистого оленя (Cervus axis) и «другой». О распространении первого сообщает: «Он держится в большом количестве по побережью Японского моря и в области истоков р. Уссури, но уже вовсе не встречается в среднем течении этой реки. Таким образом, полярная граница его должна проходить приблизительно на широте течения р. Има или, быть может, немного севернее. Впрочем, по рассказам инородцев, пятнистый олень встречается ниже устья р. Има чрезвычайно редко и, по всему вероятию, заходит сюда случайно с юга... Некоторые уссурийские гольды приезжают для пантовки на Мангугай, Седими и другие побережные речки».

Второй вид Пржевальский описывает так же, как и Маак. Туркин и Сатунин сообщают, что в науке установлено две формы пятнистого оленя — крупный (Cervus hortulorum Swinhoe), область распространения какового ограничивается Южно-Уссурийским краем, где остров Аскольд представляет из себя единственный в мире естественный питомник, и меньший (Cervus sita mandshuricus Swinhoe). Нам известно, что в настоящее время пятнистый олень обитает лишь по бассейнам рек, вливающихся в Японское море на восток от бассейна реки Суйфуна, встречаясь на западе от этого бассейна лишь как редкость.

По отчету сучанского пристава за 1889 год на его участке, то есть начиная с бассейна реки Майхэ включительно до реки Вань-чин, было добыто 400 пар пантов на сумму 40 000 рублей. Между тем известные наши охотники братья Худяковы вынуждены были с 1895 года соединить пантовку с убоем морского зверя в области Засучанья и, наконец, заняться исключительно добычей рыбы. Таким образом, и в прибрежной полосе олень ради дорогих пантов истреблен уже в значительной степени.

Было бы ошибочно думать, что чем глубже уходить в горы от Уссури или от моря к хребту Сихотэ-Алинь, тем зверей будет больше. Как раз наоборот: тайга в истоках Имана, Бикина, Хора, Анюя, Коппи, Тумнина и Хунгари представляет собой в полном смысле слова лесную пустыню. Невольно бросается в глаза совершенное отсутствие звериных следов. Только изредка кое-где встречаются одинокие «дикушки»[14].

Ниже по течению рек, по мере приближения к Уссури и к морю, тайга как бы опять понемногу оживает: чаще начинают попадаться птицы, потом белка, кабарга и, наконец, более крупные животные.

Истинным бичом Уссурийского края является гнус: все, что может дать любителю природы хорошая погода — все отравляется мошкарой. Днем мошкара слепит глаза; от ее укусов открываются кровоточивые ранки и по всему лицу начинается экзема. Едва солнце скроется за горизонтом и сумерки начинают спускаться на землю — появляются москиты — «мокрец», как называют их наши крестьяне. Эти мельчайшие, невидимые для глаза насекомые забираются за ворот рубашки, лезут в рукава, под одеяло — люди озлобляются и начинают нервничать. Если посмотреть сзади на идущего впереди человека, то он кажется как бы в облаке серого тумана — это «гнус». Смазанное маслом ружье, повешенное на ночь на дерево, к утру становится неузнаваемым — точно оно висело над дымом и густо покрылось копотью — это «москиты». На угасшем костре, поверх золы, остается толщиною в несколько сантиметров слой комаров и мошек. Все звери в это время бегут из тайги к морю или избираются на высокие горы, где на гольцах ночной ветер дает им защиту. Только один лось остается в долинах, но и он спускается к рекам и залезает совсем в воду, оставляя на поверхности только ноздри, глаза и уши. В тихую ночь издали слышно, как он встряхивает головой и х лопает по воде ушами, стараясь брызгами отогнать докучливых насекомых. Выйдя на берег, он торопливо пасется, пока шерсть его еще мокрая. Но вот шерсть снова начинает просыхать, укусы мошек становятся чувствительны. Наконец терпение его истощается, он бежит к реке и вновь с шумом бросается в воду.

К насекомым, сильно изнуряющим скот, относятся также и клещи (Ixodes ricinus). Этих насекомых всегда много в лесистых местах, преимущественно в кедровниках к западу от Сихотэ-Алиня. Они появляются обыкновенно ранней весной, после первого таяния снегов, и держатся до июня месяца.

У диких коз и оленей голова, уши сплошь усеяны впившимися в тело клещами. Когда насекомые напьются крови, то становятся похожими на грозди винограда или на сплошные массы болячек блестящего серого цвета.

В заключение остается сказать несколько слов о рыбах «Salmoides».

Кета (Oncorhynchus Keta Walb.[15]), описанная впервые Палласом под именем Salmo lagociphalus, горбуша (Oncorhynchus gorbuscha Pul), форель (Salvelinus alpinus malma Walb.), кунжа (Salvelinus leucomaenis Pallas) — все принадлежат к таким рыбам, которые большую часть своей жизни проводят в море и только для метания икры собираются большими стаями, идут в реки и поднимаются далеко вверх по их течению, если только размеры реки тому не препятствуют.

Интересной особенностью является то обстоятельство, что ходовая рыба входит в те только реки, которые берут начало в горах Сихотэ-Алиня. Вероятно, это потому, что реки