Гибель советской империи - Валерий Евгеньевич Шамбаров

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79

был поднят такой глубокий, что сохраняет ценность до сих пор. Позже писали, что тираж книги был изъят. Это неверно. Его раскупили мгновенно.

У патриотов появилась и легальная организация – ею стало созданное в 1966 г. Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, оно получило помещение в Высокопетровском монастыре. По вторникам здесь стали собирать заседания, их неофициально называли «Русским клубом». Активными его организаторами стали известные литераторы Палиевский, Кожинов, редактор журнала «Человек и закон» Семанов, директор издательства «Молодая гвардия» Ганичев, инструктор идеологического отдела ЦК Байгушев. На заседания приходил редактор «Журнала Московской патриархии» епископ Питирим (Нечаев), приглашали знаменитых ученых – академика Рыбакова, Пиотровского.

Стоит подчеркнуть: деятельность патриотической оппозиции никогда не была антисоветской и антигосударственной. Наоборот, она старалась получить поддержку партийной верхушки или какой-то ее части. Пробудить в коммунистическом руководстве здоровые тенденции, опору на национальные силы, и таким образом осуществится поворот политики в «русское» русло. Но на патриотов посыпались яростные нападки либерального крыла советской прессы и аппарата ЦК, интриги, клевета. В 1970 г. на заседании Секретариата ЦК под председательством лично Брежнева подвергся резкой критике главный редактор «Молодой гвардии» Анатолий Никонов. Его сняли со своего поста. Правда, мягко – перевели главным редактором в другой популярный журнал, но совершенно не политический, «Вокруг света».

А в 1972 г. разгромный удар по патриотическому движению решил нанести сам руководитель отдела пропаганды ЦК Яковлев (как мы помним, почему-то щедро кормивший гонорарами диссидентов и популяризировавший революционеров-масонов). В «Литературной газете» вышла его статья «Против антиисторизма». Он обрушился и на «национализм», и на «деревенскую прозу», как на ностальгическое воспевание «пережитков», чуждое принципам марксизма и курсу партии. Даже ярлык придумал – «антиисторизм», а публикация начальника такого ранга обычно становилась указанием к исполнению.

Но вот тут-то поднялась буря протестов. В защиту патриотического направления выступили многие ученые и деятели культуры, письмо Брежневу направил Михаил Александрович Шолохов – классик, академик, лауреат Нобелевской премии. Леонид Ильич пришел к выводу, что Яковлев ссорит его с русской общественностью. А ко всему прочему, Брежнев не любил его, знал как выдвиженца Шелепина. Поэтому Яковлева 7 лет «забывали» утвердить заведующим отдела пропаганды ЦК, он так и возглавлял отдел в ранге «заместителя». Теперь дело рассмотрели на Секретариате ЦК и Политбюро, и Яковлева сняли с должности. Правда, и заступники у него оставались мощные. Суслов, Пономарев. Поэтому отправили его не куда-нибудь в захолустье, а Чрезвычайным и Полномочным послом в Канаду. Как бы поближе к тем силам и кругам, с которыми он давно был связан. Случайно ли?

Но патриоты считали это своей великой победой. Их работа активизировалась. Продолжали выходить книги, зовущие к национальному возрождению. По романам Анатолия Иванова «Тени исчезают в полдень», «Вечный зов» начали снимать телесериалы. Под эгидой общества охраны памятников истории и культуры устраивались конференции по разным городам и республикам, там создавались филиалы «Русского клуба» – и заговорили уже о молодой «русской партии» внутри КПСС. А издательство «Молодая гвардия» добилась нового «прорыва» по тем временам. За границей вышел роман Солженицына «Август Четырнадцатого». Доктор исторических наук Николай Яковлев, сотрудничавший с КГБ, получил задание достойно ответить. То есть показать, что в историческом плане книга Солженицына ничего не стоит (как и есть на самом деле). Яковлев имел доступ к закрытым архивам, и поручение выполнил. Но совсем не так, как хотелось бы заказчикам. В 1974 г. в «Молодой гвардии» вышла его книга «1 августа 1914 г.» В ней впервые в советской истории была поднята тема масонства, его роли в развязывании Первой мировой войны и в революции.

Однако реальными результатами «русского движения» как раз и стали только книги, статьи, будившие национальное сознание. Ими зачитывалась провинциальная интеллигенция, они были популярны среди офицеров (и среди тех же сотрудников КГБ среднего и низшего ранга). Никакой опоры в «верхах» это «движение» не получило. Полянский, Шелепин, Мазуров, занимавшие вроде бы патриотическую позицию, обращаться к русским интеллектуалам не пожелали (или боялись). Шелепин, например, пытался повысить свою популярность другими способами. Вместо элитных санаториев ездил отдыхать в обычные, вместе с простыми трудящимися. Но на Политбюро ему устроили взбучку за «ложный демократизм», что и завершилось его отставкой в 1975 г.

Из высокопоставленных лиц «русскому движению» покровительствовал только первый секретарь ЦК комсомола Евгений Тяжельников. Но и он был осторожным. Его помощь ограничивалась тем, что он выписывал командировки активистам «Русского клуба» и спускал на тормозах доносы, приходившие на них. Сочувствовал патриотам и первый секретарь компартии Белоруссии Петр Машеров. Позволял издавать в своей республике антисионистские книги В. Бегуна, некоторые другие [149, с. 102]. Но опять же осторожно, сам от этого дистанцировался. Однако, с другой стороны, и «русское движение» не смогло создать сильные структуры, найти опору «снизу». «Мюнхгаузеновские» воспоминания о нем оставил А. Байгушев. Именно он восхвалял «русскую партию» внутри КПСС, а самого себя произвел аж в «начальники личной партийной разведки» Брежнева. Но из описания конкретных мероприятий видно: они выливались в банальные пьянки. Да, можно было восторгаться, как Семанов командует перед тостом «на пле-чо» и члены «Русского клуба» со вскинутыми рюмками орут песню: «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам…» [12] Вот какие мы смелые, нам все нипочем!.. Ну и что?

Появились и радикальные национал-патриоты. С 1971 г. историк Владимир Осипов начал выпускать машинописный самиздатовский журнал «Вече». Он выходил раз в 3 месяца тиражом 50–100 экз. В нем публиковались священник Дмитрий Дудко, писатели Леонид Бородин, Геннадий Шиманов, Анатолий Иванов, Светлана Мельникова, Михаил Кудрявцев, Михаил Антонов. От обвинений в создании нелегальной организации Осипов уходил – открыто писал на обложке свою фамилию и адрес. Материалы были православно-патриотического плана, но под обвинения в антисоветской агитации не попадали. «Настоящие», либеральные диссиденты восприняли «Вече» в штыки. Объявляли журнал «черносотенским», его авторов «провокаторами», «агентами КГБ». А КГБ пытался их запугивать – они не поддавались. Но потом вдруг либералы сменили позицию, начали втягивать товарищей Осипова в деятельность «правозащитников», материалы из «Вече» стал перепечатывать «Посев». Это дало возможность Андропову объявить деятельность Осипова антисоветской, в 1974 он получил 8 лет.

А между тем среди патриотического крыла интеллигенции с самого начала оказались довольно сомнительные фигуры. Например, к нему примыкали известный музыкант Мстислав Ростропович со своей супругой, певицей Галиной Вишневской. Хотя они были очень близки и к либеральным диссидентам. Вишневская стала и ближайшей подругой жены министра внутренних дел Николая Щелокова. До назначения он работал вторым секретарем ЦК Молдавии, а, когда его перевели в Москву, на одном из приемов Вишневская сама подошла знакомиться к его жене Светлане, робеющей и комплексующей. Ввела эту простую провинциальную бабу в столичный «высший

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79