было бы вполне в этом случае логично, если бы лидером либералов оказался потенциальный российский Дин, человек известный своей европейской ориентацией и никак не скомпрометированный финансовыми катаклизмами 1990-х. Таких людей немного в российской либеральной элите. Но они есть.
Важно все это, однако, не само по себе, но как решающий шаг к европейскому, если можно так выразиться, перелому в национальной мысли. Шаг, предназначенный продемонстрировать тысячам деморализованных сегодня неоконсервативным реваншем литераторов, сценаристов, драматургов, режиссеров, историков и журналистов европейского направления, послужить сигналом, что российский либерализм готов к контрнаступлению. Сигналом, способным привести, как случилось в Америке после выхода на национальную политическую арену Говарда Дина, к цепной реакции.
Я понимаю, как непросто идти против течения, сам всю жизнь только этим и занимаюсь. Опыт Дина свидетельствует, однако, что бывают времена, когда только это и может привести к ошеломляющему успеху. В любом случае здесь один из путей к европейскому будущему России, который заслуживает серьезного внимания с точки зрения русской истории-странницы.
* * *
Закрывая вторую книгу этой трилогии, читатель, я надеюсь, получил исчерпывающее представление о том, почему она написана. Просто я уверен, что у моего отечества может быть европейское будущее. Уверен именно потому, что у него было европейское прошлое. Это, собственно, главное, что пытался я здесь доказать. С другой стороны, трилогия, конечно, первая попытка подробно исследовать историю драматических «выпадений» России из Европы. Докопаться до того, почему они произошли, как жилось в них народу, чем они закончились и какое наследство нам оставили.
Конечно, я не беспристрастен, как, я думаю, не останется беспристрастным и читатель, получивший здесь возможность с этой историей познакомиться. Естественно, я не дерзну предсказывать его приговор. Кроме, пожалуй, того, что с выходом этой книги трилогии можно будет с уверенностью сказать об усилиях «восстановителей баланса в пользу Николая» словами Владимира Сергеевича Соловьева об идеях Данилевского: «их внутреннее значение вполне ничтожно».
Примечания
1
Я понимаю, что для тех, кто не читал первую книгу трилогии, такая характеристика Ивана III может звучать несколько неожиданно. От тех, кто читал её, однако, я покуда еще не слышал сколько-нибудь обоснованного опровержения этого ключевого тезиса — ни в российской, ни в западной литературе.
