» » » » Игорь Акимушкин - Первопоселенцы суши

Игорь Акимушкин - Первопоселенцы суши

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Игорь Акимушкин - Первопоселенцы суши, Игорь Акимушкин . Жанр: Биология. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Игорь Акимушкин - Первопоселенцы суши
Название: Первопоселенцы суши
ISBN: нет данных
Год: -
Дата добавления: 15 февраль 2019
Количество просмотров: 177
Читать онлайн

Первопоселенцы суши читать книгу онлайн

Первопоселенцы суши - читать бесплатно онлайн , автор Игорь Акимушкин
Эта книга о пауках — животных очень древних: их предки одними из первых среди живых существ заселили сушу нашей планеты.Для зоогеографов пауки представляют бесспорный научный интерес. Едва ли есть на Земле другая подобная группа древних, реликтовых по существу животных, тем не менее столь процветающая в наши дни, как пауки, сумевшая так успешно овладеть жизненным пространством на Земле во всех ее уголках и климатических сферах, во всех экологических разностях ее сухопутья и заселить это сухопутье в таком изобилии.
1 ... 3 4 5 6 7 ... 51 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

Разными методами и от разных пауков экспериментаторы получали, например, нити такой длины: 1) за два часа от 22 пауков — пять километров, 2) за несколько часов от одного паука — 450 и 675 метров, 3) за девять „размоток“ одного паука в течение 27 дней — 3060 метров.

Лучших результатов добился аббат Камбуэ, исследуя шелкопрядные возможности мадагаскарского паука галаба. В конце концов этот изобретательный человек сумел так усовершенствовать свое дело, что живых пауков в маленьких выдвижных ящичках „подключал“ прямо к ткацкому станку особого образца. Станок тянул из пауков нити и тут же ткал из них тончайший шелк.

Пауков галаба пробовали одно время акклиматизировать во Франции и у нас в России. Но ничего из этого не вышло.

В широкое производство паутина, даже и нефил, едва ли когда-нибудь поступит: нелегко содержать фермы пауков-шелкопрядов — чем кормить их? Поэтому паутинные ткани в 12–14 раз дороже шелка, изготовленного из коконов гусениц. Но для некоторых особых целей прочная и легкая паутинная пряжа очень может пригодиться. Например, для дирижаблей, которые скоро, кажется, снова будут строить. Семьдесят лет назад уже пытались соткать из паутины нефил оболочку для дирижабля, „причем удалось, — говорит профессор А. В. Иванов, — изготовить образец роскошной шелковой ткани длиной 5 метров“.

В оптике и приборостроении паутинные нити уже нашли применение.

Мир паука

На суде святой инквизиции в Толедо утром 17 августа 1796 года перед сеньорами инквизиторами, лиценциатом Антонио де Лоренсана и доном Сесаром Альваро, в присутствии лиценциата Саррия, главного викария, предстал Хоаким Рикардо, и, когда он явился, ему сказали, что он ввиду единогласия в его деле должен сознаться и покаяться для облегчения совести. Тогда он сказал, что согласен, и попросил их милость поскорее покончить это дело.

Ему сказали, что по его признаниям относительно святых и обедни и насмешек над монахами есть основания считать его лютеранином и что из любви к богу и его святой матери ему советуют сказать и объявить правду относительно всего, что он сделал и сказал против нашей святой католической веры, и назвать лиц, внушивших ему это и помогавших в волшебстве, потому что он обвиняется также и в черной магии. Семь свидетелей под присягой и пятеро под пытками признали, что видели в его доме друзей сатаны, имена которых и назвать мерзко.

Когда ему все это сообщили, Хоаким Рикардо сказал в свое оправдание, что мерзкие твари, которые живут в его доме, — безобидные божьи создания. Простой народ по невежеству верит, что сорок грехов тому прощается, кто их убивает. Он наловил их будто бы в лесу, держит и кормит в своем доме, чтобы узнать, хорошая ли получится пряжа из их паутины. Еще он показал, что сделал это по примеру одного прелата черного духовенства родом из Италии, который якобы поступал так же.

Вышеназванные сеньоры инквизиторы и судья ему ответили, что он говорит неправду и хулу на католического прелата, что усугубляет обвинение, вследствие чего они пришли к убеждению, что необходимо пытать его. Однако его предупредили, что из любви к богу ему предлагают до начала пытки сказать правду, ибо сие необходимо для облегчения его совести.

Он ответил, что уже сказал правду.

Ввиду сего по рассмотрении документов и данных процесса мы вынуждены присудить Хоакима Рикардо к пытанию водой и верёвками по установленному способу, чтобы подвергался пытке, пока будет на то воля наша, и утверждаем, что, в случае если он умрет во время пытки или у него сломается член, это случится по его вине, а не по нашей, и, судя так, мы провозглашаем, приказываем и повелеваем по сей грамоте, заседая в суде.

В присутствии меня, Хуана Вергара, секретаря


(Приговор Святого Трибунала, протокол № 119110)

Кто изобрел смерть?

Триста пятьдесят миллионов лет назад суша планеты Земля была в общем-то безжизненна и пуста.

Никто не жужжал, не квакал, не крякал и прочее. Никто на брюхе, представьте себе, не ползал. Никто зубы не скалил, потому что зубов тогда ни у кого ещё не было. Их природа позднее изобрела.

И тут — случилось же такое! — из моря на сушу вылезли первобытные паукообразные — предки скорпионов и пауков. „Вылезли“ — только так, без лишних слов, говорится. Миллионы лет безвозвратно проходили, пока предскорпионы и предпауки медленно, но верно, целыми кланами погибая и выживая, приспосабливались ко всему тому, чем встретила их суша, негостеприимная, как инопланетный мир: пески, пыль да камни. И худосочные псилофиты, первобытные „травы“, молящие горячее солнце о пощаде, нерешительно кое-где сырые лощины обступившие.

Но берега моря уже пахли гниением и йодом: разлагались тут водоросли, брошенные на камни штормом. Волны порой подползали к ним, шипя пеной, и откатывались.

Эти влажные морские отбросы и перекинули первые сходни из моря на сушу, по которым восьминогие конкистадоры выбрались из морского рассола на чистый воздух.

Итак, сокращая утомительное время, затраченное предками пауков на завоевание новой стихии, скажем просто: выбрались они из моря на сушу и огляделись… А мух нет!

Ждать пришлось ещё сто миллионов лет, пока эволюция изобрела мух. Думают даже так: мухи (и другие крылатые насекомые) потому, возможно, и научились летать, что за каждым, как говорится, кустом их караулили пауки. И тогда, чтобы крылатых ловить, пауки научились плести сети. Теория эта, может быть, и неверна, но логична.

В те далекие времена моря кишели трилобитами — первобытными раками, похожими на огромных мокриц. Пожалуй, половина всех собранных в музеях ископаемых, оставшихся от тех миллионолетий, — трилобиты разных сортов и размеров. Очень много когда-то их было.

От каких-то трилобитов и произошли, по-видимому, паукообразные. Трилобиты — от червей, черви — от кишечнополостных, а те — от гипотетического вольвокса.

Этот вольвокс, говорит Джон Апдайк, „интересует нас потому, что он изобрел смерть. Амебы никогда не умирают… Но вольвокс, этот подвижный, перекатывающийся шар водорослей… нечто среднее между растением и животным, — под микроскопом он кружится, как танцор на рождественском балу, — впервые осуществив идею сотрудничества, ввел жизнь в царство неизбежной — в отличие от случайной — смерти“.

До него, до вольвокса, смерть на Земле была необязательна и, так сказать, незаконна. Все одноклеточное живое никогда не умирало естественной смертью, а только насильственной. Размножаясь, одноклеточная жизнь делилась пополам. А разделившись, жила вновь в удвоенном числе. Но когда одноклеточные жгутиконосцы, „которым наскучило вечно сидеть в сине-зеленой пене, сказали: „Объединимся и образуем вольвокс“, все они приобрели в этом объединении разную квалификацию. Одни сохранили привилегии половых клеток — эти, размножаясь, жили вечно в своих потомках. Другие сделались клетками соматическими, то есть бесполым телом колонии, и всякий раз умирали теперь после того, как их половые сестры и братья размножались.

Так смерть стала обязательным и законным по кодексу природы финалом жизни. До этого была лишь случайностью.

Пауки, как и мы с вами (но по другой линии), — потомки неразумного вольвокса и потому, значит, тоже смертны. Но прежде чем умереть, пауки живут так необычно, что человек, способный смотреть на них с увлечением, забывает обо всем (даже о смерти!).

Чтобы лучше в этой их жизни разобраться, начнем с того, что у паука есть внутри и снаружи, чем он на других похож и непохож.

Итак, каков паук в анатомическом разрезе.

Паук в разрезе

Прежде всего паук не насекомое, а паук. У насекомых есть голова, у паука голова и грудь слиты воедино. Цефалотораксом называют это головогрудное объединение. На голове у насекомых усики, а у раков, если заметили, даже две пары усов — большие и маленькие. У паука — никаких усов!

Так, по усам ориентируясь, распознать можно в типе членистоногих представителей трех подтипов: насекомых, раков и пауков (с паукообразными в придачу). Усы паукообразных и других хелицеровых: скорпионов, сольпуг, клещей и прочих — переделаны эволюцией в хелицеры. Это то, чем паук кусается, — острые, в суставе сгибающиеся (чтобы укусить!) и пронзенные тонким каналом, на манер змеиных зубов, хитиновые крючья. По каналу стекает яд — прямо в рану, сделанную хелицерами.

Но не только, разумеется, в усах дело; насекомые, например, бегают на шести ногах, а пауки — на восьми. Насекомые смотрят на мир выпукло-двумя большими, как говорят фасеточными, глазами, составленными из многих мелких глазков[9]. У пауков глаза простые — не мозаика фасеток. Но зато глаз у них, как ног, восемь. Все сидят на объединенной с грудью голове, обычно парами. Два средних крупнее других и без зеркальца внутри — не блестят. Лишь у немногих пауков не восемь, а шесть глаз, у иных — даже четыре, два, а то и вовсе нет глаз. Но это исключение, которое, как известно, только подтверждает правило.

1 ... 3 4 5 6 7 ... 51 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)