Последний в списке - Эми Доуз

— Эй, эй, что происходит? — спрашивает Кейт, указывая на мое лицо, которое теперь залито слезами. — Что я такого сказала? У меня большой гребаный рот и нет фильтра, и иногда я задеваю чувства людей, даже не подозревая об этом.

— Ничего страшного, — отвечаю я и громко шмыгаю носом, отворачиваясь от Кейт. — Я просто большая тупая идиотка.

— Эй, я президент клуба «Больших, тупых идиотов», и не видела тебя на наших собраниях, — говорит Кейт, подходит и гладит меня по спине, вытирая слезу с моего лица. — Что происходит?

Я облизываю губы и качаю головой.

— Просто... по-настоящему облажалась с парнем, с которым встречалась.

— С Максом?

Мое лицо искажается от того, что она догадалась о нем.

— Эм... как ты...

— Ладно, если начистоту, я знаю, что у вас что-то есть, — выпаливает Кейт с виноватым выражением лица. — Макс рассказал Дину. Дин рассказал мне. Я рассказала Линси. Линси рассказала Джошу. Майлз и Нора тоже подтянулись... так что да... мы все знаем, что вы, ребята, трахаетесь.

— Боже, — стону я от унижения.

— Но это уже не просто секс, верно? Вы, ребята, вроде как... встречаетесь и все такое?

Я тяжело вздыхаю.

— Да... вернее сказать «встречались». Я прекратила это в прошлые выходные.

— Почему? Что случилось?

Я пренебрежительно пожимаю плечами.

— Я узнала, что его компания сливается с моей бывшей ужасной компанией, и взбесилась. Это спровоцировало меня самым ужасным образом. Потом он сказал мне, что влюблен в меня, и это стало той соломинкой, которая сломала спину верблюда! Когда мы с Максом просто трахались и тайно встречались, это было весело и захватывающе. Тогда еще не было никакого давления. Затем он взорвал бомбу любви, и внезапно я почувствовала себя слабой и беззащитной, точно так же, как чувствовала себя в роли сотрудницы под началом этого мудака Дженсона Хансбергера. Я словно заново увидела себя на полу своего бывшего офиса. Позволить Максу любить меня означает, что мое психическое здоровье находится во власти другого человека. Для меня это слишком пугающая мысль. В романтическом плане или в бизнесе я боюсь, что мне снова причинят боль.

— Конечно, боишься, у тебя же был гребаный инсульт, — прямо говорит Кейт, и в ее тоне слышится искренняя поддержка. — Инсульт надолго выбьет из колеи любого из нас.

— Вот почему я должна была положить этому конец. Он заслуживает того, чтобы найти кого-то, кто сильнее меня. Кого-то, кто сможет выдержать его корпоративный образ жизни и неизбежных придурков, которые приходят вместе с этим... как мой бывший босс. Макс заслуживает найти кого-то достаточно сильного, чтобы полюбить его в ответ, не боясь, что все развалится. — У меня в груди щемит при мысли о том, что он может открыть свое сердце кому-то другому. Он так много может предложить женщине, а я просто оказалась той горячей штучкой, которая случайно забрела в его зал заседаний.

— Думаешь, есть женщина сильнее той, которая сделала мне пять члено-досок для закусок за неделю? — Кейт остается невозмутимой. — Такой женщины не существует. Хотя на нее было бы страшно смотреть.

Я стону от разочарования.

— Делать доски — совсем другое дело. Здесь я чувствую себя в безопасности. С Максом все иначе. Мне кажется, что он может поглотить меня целиком и я потеряю из виду все, за что боролась в своей жизни.

— Мне кажется, ты забываешь об одном очень важном факте, Кози. — Кейт многозначительно поднимает брови, ее лицо становится серьезным. — Уязвимость делает тебя слабым только в том случае, если ты находишься рядом с хищниками. Уязвимость с таким хорошим и порядочным человеком, как Макс, может сделать тебя яростно сильной. Майлз и Такер заставляют меня чувствовать, что я могу сдвинуть горы. Они мотивируют меня добиваться своих целей и идти к своей мечте. Я хочу, чтобы они гордились мной, будь то открытие книжного магазина или просто доставка замороженной пиццы. Я живу ради них.

Резко вдыхаю, когда слова, сказанные на кухне Макса, ни с того ни с сего обрушиваются на меня.

«Ты вдохновил меня снова начать мечтать».

Я бросаю взгляд на рабочий стол, заваленный члено-досками — странный знак любви и силы, очень подходящий для этого этапа моей сумасшедшей жизни.

И должна признать, что идея хоть раз пожить для кого-то, кроме себя, кажется... утешительной. Я была так изолирована и одинока в Денвере. Может, Кейт права, и хороший партнер может помочь справиться со стрессом, а не усугубить его. Может, я гребаная идиотка, которая ничему не научилась из своего околосмертного опыта и обрекла себя на жизнь в одиночестве, потому что слишком боялась увидеть то, что на самом деле было в моем сердце.

Мой голос звучит мягко, когда я спрашиваю:

— Что, если я недостаточно сильна, чтобы рисковать собой, Кейт?

— Ты выжила, Кози. А выжившие — одни из самых сильных людей, которых я знаю.

ГЛАВА 47

Макс

— Мы завершили раньше! — восклицает Джессика в телефонную трубку в понедельник утром, когда я еду в Денвер на встречу с советом директоров. — Мамочка возвращается домой!

— Черт, правда? — спрашиваю я, нахмурив брови. — Когда?

— В субботу! — Джессика смеется. — Только не говори Эверли. Я хочу сделать ей сюрприз. Я так взволнована, Макс. Ты даже не представляешь.

— Представляю, — сухо отвечаю я, и в груди у меня щемит от мысли, что мое дополнительное время с Эверли очень скоро закончится.

Я видел, как она выросла за это лето. Не знаю, было ли это потому, что она больше находилась рядом, или потому, что исследовала разные стороны своей личности, но сейчас Эверли действительно превращается в молодую женщину. И теперь мне придется снова стать отцом на выходные, что отстойно, но она скучала по маме, так что я знаю, что это к лучшему. Просто тяжело проглотить пилюлю.

Эта мысль заставляет меня задуматься...

— Что мы будем делать с... няней? Мы наняли ее до конца лета.

Джессика какое-то время молчит.

— Я думаю, мы можем просто заплатить ей за остаток лета и уволить пораньше. Я хочу провести с Эверли как можно больше времени, прежде чем она вернется в школу.

Киваю и жую внутреннюю сторону щеки, обдумывая это.

— Да... хорошо. Уверен, ей понадобится время, чтобы найти жилье. Это на три недели раньше, чем ожидалось. Я не знаю, какие у нее планы, поэтому не хочу ее напрягать.

— Разве она не может просто оставаться в том домике столько, сколько ей нужно? Я имею в виду... ты торопишься выпроводить ее оттуда?

— Нет, с чего бы это? — огрызаюсь я, мои