После развода. Ты вернешься, но я не прощу - Элли Лартер
— Нет, — говорю я. — Я просто рассказываю тебе перспективы. А дальше — выбор только за тобой.
— Какой еще выбор?! — посмеивается Витя. — Мы оба — наемные работники, делить будем только квартиру, машину и сына.
— Сына мы делить не будем, — я качаю головой. — Думаю, он останется с тобой.
— Пффф... С чего бы?! Ты — мать...
— А ты — отец! — перебиваю я. — Такой же родитель. Да и вообще, я ведь плохая мать, воспитываю отвратительно, то слишком строгая, то слишком мягкая, а ты-то у нас отец-молодец и со всем мастерски справишься!
— Издеваешься, что ли?! У меня работа, вообще-то!
— У меня тоже, — пожимаю плечами. — Кроме того, уверена, Макс и сам тебя выберет.
— Не буду я...
— Будешь. Как миленький будешь. Но сейчас, конечно, об этом рано говорить. Сейчас у нас отпуск. Наслаждайся. Ты к своей ученице торопился, кажется... Вот и шагай. Но не забывай, что чем больше на нее потратишь — перелеты, жилье, еда, развлечения, — тем больше потом придется мне отдать. Просто предупреждаю. Чтобы потом все это не стало для тебя сюрпризом.
— Стерва! — рычит Витя.
— А ты предатель, — говорю я спокойно. — Вот и обменялись любезностями.
Витя больше ничего не отвечает.
Накидывает пальто и убегает.
Даже не умылся ведь, зубы не почистил! Про завтрак вообще молчу... Наверняка поведет сейчас свою кралю завтракать в какой-нибудь фешенебельный ресторан, наплевав на мои предупреждения.
Ну ничего.
Я все равно потом свое получу.
А пока — приму душ, почищу зубы и закажу завтрак прямо в номер.
После завтрака я решаю пойти прогуляться по городу.
Одна беда: времени уже четвертый час, а значит, до заката осталось всего-то три часа. Много не нагуляешься!
Впрочем, может, оно и к лучшему: на улице все-таки минус четырнадцать.
В Сочи, когда мы уезжали, было плюс десять.
Вряд ли мой организм выдержит длинную прогулку...
К счастью, одежда у меня с собой взята теплая.
Я натягиваю термо-комплект, состоящий из леггинсов и лонгслива, сверху — джинсы и шубку, беру с собой перчатки, шапку и шарф, — и отправляюсь покорять зимний Иркутск.
Первым делом отправляюсь в Деревянный квартал — восстановленный исторический квартал с атмосферой девятнадцатого века. Там оказывается красиво, уютно, есть, чем полюбоваться, есть, куда зайти, чтобы погреться и перекусить.
Потом иду к огромному городскому парку, расположенному на островах.
После — в центр современного искусства «Огонь»: я люблю такие необычные музеи.
Иркутск, конечно, прекрасен.
Но как бы я ни держалась, как бы ни храбрилась, как бы ни пыталась отвлечься, именно сегодня, когда с меня спадает груз усталости и наконец приходит осознание того, что же с нами произошло, мне становится невероятно грустно и одиноко.
После музея я захожу в ресторан поесть — солнце уже зашло, и стало намного холоднее, — и когда мне приносят на десерт черемуховый торт, чувствуя на языке терпкую сладость, я вдруг чувствую, как изнутри меня захлестывает не менее терпкая горечь.
Мой любимый мужчина, мой муж, отец моего сына, предал меня. Изменил. Опустил, унизил. Растоптал в грязи.
Чем я заслужила это?!
Получится ли у меня снова встать на ноги?!
Ему-то в лицо я, конечно, буду смеяться, но что будет внутри?!
И смогу ли я однажды собрать свое сердце вновь?!
— Как вам десерт?! — вежливо спрашивает меня официант, немолодой, примерно моего возраста мужчина, улыбаясь и склоняясь над столом.
— Очень вкусно, — говорю я.
— Вы ведь туристка?! По говору слышу...
— Да, из Сочи.
— Ого! Как же далеко вас занесло, да еще и в нашу суровую зимнюю пору!
— Я приехала полюбоваться Байкалом.
— Как и большинством туристов, — мужчина кивает.
— Да, но город у вас тоже очень красивый.
— Верно. Здорово, что вам понравилось. Не все способны по достоинству оценить черемуховый торт.
— Ну... вкус у него и правда был необычный, — признаюсь я.
— Традиционный сибирский рецепт, — улыбается официант. — Черемуховая мука смешивается с пшеничной, благодаря этому достигается идеальный вкус: в меру сладкий, в меру терпкий, с приятным послевкусием...
— Не знала, что существует черемуховая мука! — искренне удивляюсь я.
— Ее мало кто делает. И уж тем более из нее мало кто готовит. Но в Сибири и в других северных регионах так делают уже давным-давно...
— Как же здорово! — восхищаюсь я. — Приехать в другой город и узнавать что-то новое...
— О, это правда, — соглашается мужчина. — Если есть время и желание, могу рассказать вам еще что-нибудь... Или даже экскурсию по городу провести. Вы одна?!
— Да, я одна, — говорю, немного замешкавшись.
— А я — коренной сибиряк. Матвей, — он протягивает мне руку.
— Дарья, — протягиваю в ответ и пожимаю его ладонь.
— Приятно познакомиться, — он улыбается.
— И мне.
— Через пятнадцать минут буду свободен. Если подождете меня, буду рад провести вас по своему любимому городу.
— Я подожду, — киваю я.
Матвей уходит, а я остаюсь одна и задумываюсь: правильно ли я сделала, что согласилась?!
Я ведь совершенно не знаю этого мужчину.
Вдруг он какой-нибудь... ненормальный?!
Маньяк?!
Затащит меня в парк, а там изнасилует?!
Я аж улыбаюсь своим мыслям.
Ну да, сейчас бы, в минус пятнадцать, кого-нибудь насиловать посреди Иркутска, в снегу!
Бред.
А больше я с ним все равно никуда не пойду.
Так что... почему бы и нет?! Может, смогу ненадолго отвлечься...
15 глава
Матвей возвращается через пятнадцать минут, на нем уже нет формы официанта, только джинсы и светлый кашемировый свитер.
— Вы не принесли мне счет, — говорю я ему.
— О, простите, не сказал... Обед был за счет заведения!
— Ну что вы... Как такое возможно?!
— Мы любим иногда радовать туристов... особенно если они добрались до нас с другого конца страны, — улыбается мужчина.
— Мне все равно как-то неудобно, — признаюсь я.
— Поверьте, ничего неудобного здесь нет. Надеюсь, такой подарок запомнится вам, и вы еще не раз вернетесь в наш прекрасный город. Например, весной, когда Байкал начинает трескаться, и лед становится еще красивее, чем зимой...
— Было бы здорово, — я киваю. — Ладно, огромное спасибо! Могу ли я хотя бы оставить вам чаевые?!
Матвей почему-то заминается, а потом качает головой:
— К сожалению, у нас сегодня не работает система приема чаевых...
— Я могу наличкой, — говорю быстро и лезу в сумку.
— Давайте потом, — мягко просит Матвей.
Я пожимаю плечами, думая про себя: может, не хочет, чтобы я ему под камерами давала деньги?! Ладно. Дам позднее, когда будем на улице.
Мы выходим из зала.
В таком городе, как Иркутск, сложно представить ресторан без гардероба: люди приходят в теплых куртках, пальто, шубах... некоторые даже
