После развода. Спаси меня, мой Генерал - Полина Измайлова
— Товарищ генерал, за такую красавицу можно и на «губу».
— Черт… Зверев! Вера! Выйди, Вера, от греха…
О, да… Он был как грех! Мне было девятнадцать. Простительно же в девятнадцать думать про парня — красив как грех, да?
Простительно, особенно мне, которая все знания черпала из любовных романов и кино. Не целовалась ни разу по-настоящему.
Потому что лишь бы с кем не хотелось.
А того самого, с кем бы хотелось… такого не было.
Где-то ходил мой «тот самый», я в это верила. Но, видимо, далеко ходил.
А тут девицы в универе заладили про девственность.
И я разозлилась.
На них.
На себя.
Да что я, не могу, что ли… не могу найти парня, который решит эту проблему?
А тут Зверев.
— Пап, ты не сажай его на «губу», пожалуйста…
— А что это ты за него заступаешься? Смотри, Верка, у него девок в каждом гарнизоне пачками. Ненадежный товарищ. Бабник.
— Ох, Егор Кузьмич, кто бы говорил, — посмеивалась мама, она подошла, обняла меня. — Знала бы ты, дочь, что про лейтенанта Маресова говорили! У-у! Он бы к себе самому на пушечный выстрел не подпустил тебя.
— Да, не подпустил бы! Но я — другое дело. И когда это было!
— Уж не так давно, Егорушка, двадцать лет прошло всего, ну, двадцать один.
Мама снова заливисто засмеялась, потом сказала отцу с деланой строгостью:
— Узнаю, что Зверева на «губу» отправил, останешься у меня без ужина!
— Да никуда я его не отправлю. И вообще, не в моей компетенции, у Зверева своих начальников хватает. Пусть думают о его моральном облике. А я вот о дочери думаю.
Папа на самом деле обо мне думал.
А я… я о Звереве думала.
Потому что мы встретились подозрительно скоро.
Буквально на следующий день.
Я пошла в библиотеку, надо было к сессии готовиться, компьютера тогда у меня еще не было, да мы как-то и не привыкли еще ими пользоваться. И интернета не было, такой сети, чтобы зайти и всё сразу найти и прочитать. Приходилось сидеть по библиотекам.
Шла спокойно, как говорят, никого не трогала, а тут…
— Здравствуйте, Вера Егоровна.
— Зд… здравствуйте. — Заикалась я от неожиданности, от радости, от испуга немножко. Как он тут оказался? Почему? Специально? Случайно? Разве ему можно вот так спокойно по городу ходить?
— Гуляете? Погода прекрасная.
Погода на самом деле была прекрасная, тепло, но не жарко, солнечно. На мне, как обычно, была легкая кофточка с длинным рукавом, а вот платье — довольно короткое.
Ноги я могла открывать, они почти не пострадали.
— Да, хорошая. Но я не гуляю, нет. Я в библиотеку иду.
— К сессии готовитесь?
Всё-то он знал!
— Именно.
— Мне вот тоже нужно. Как раз в библиотеку. Разрешите вас проводить?
Я покраснела.
Он бабник.
У него девок в каждом гарнизоне.
Ну и что?
Я же не собираюсь серьезно? Вернее… разве будет кто-то со мной серьезно?
Но если… если терять девственность, то только с таким, как Зверев.
Чтобы хотя бы было что вспомнить.
Господи, какая же я была глупая, наивная, смешная…
Мы сидели в библиотеке долго.
Сначала он помогал мне искать материалы, потом объяснил одну тему, которую я не понимала — я пожаловалась, что у нас высшая математика, которая мне совсем не дается. Потом мы вместе выписывали нужные мне конспекты.
Потом пошли гулять по парку, ели мороженое, смеялись, зашли в кафе.
— А вас не будут ругать, что вы так долго…
— Нас не ругают, нас сразу на «губу», — смеялся он. — Нет, у меня законная увольнительная.
Да, нас остановил патруль, проверили документы, отдали честь.
— Мне… Роман, мне домой пора.
— Вера, вы сможете встретиться со мной завтра?
— А зачем?
— Странный вопрос… Вера. Красивая девочка Вера.
Он притянул меня к себе и поцеловал. Осторожно, легко, просто коснулся губ губами, прижался, потом обнял.
— Как тебя отпустить, «красивая»? Сил нет…
— Не отпускай…
Я так и сказала, не отпускай.
А потом всё было стремительно.
Свидание, настоящий глубокий поцелуй.
— Черт, Вера… меня скоро отправят в другой округ, далеко. А я… я не могу тебя забрать с собой. Пока не могу. Просто… права не имею сейчас жизнь тебе ломать. Но… я хочу, чтобы у нас всё было серьезно.
— Я тоже…
Я правда хотела, очень сильно хотела.
Только я понимала, что так не будет.
— Вера…
— Рома… Ром, пожалуйста…
— Что?
— Я хочу… хочу, чтобы у нас всё было. Хочу, чтобы ты был моим первым.
— Первым? Вера ты… Черт… Нет, я знаю, что ты девочка, чистая, но… Я не могу, понимаешь, права не имею, ты… Я не хочу вот так.
— Я хочу. Прошу тебя. Пожалуйста… Я… я люблю тебя, Рома.
Я не лгала ему.
Я на самом деле его любила.
Горела им.
Он был моим пожаром в сердце.
Я так хотела с ним… Навсегда. И так же понимала, что это невозможно.
Нереально.
Он увидит меня и…
Но пока не увидел, можно же, да?
Можно.
Только вот, потом очень больно.
Не тело в огне горит.
Душа.
Вспыхивает ярким пламенем. И остается лишь пепел.
Пепел воспоминаний, таких сладких, таких… болючих…
Голова шумит.
Запах гари я чувствую отчетливо.
Господи… неужели…
Видимо, мне суждено вот так. Сгореть.
Закрываю глаза.
Нужно просто несколько раз посильнее вдохнуть, и коварный дым сделает свое дело.
Но мне не хочется умирать!
Почему я должна умереть?
Я должна выйти отсюда и отомстить!
Должна, должна, должна!
Усилием воли заставляю себя подняться, бросаюсь к двери, колочу по ней со всей дури.
— Откройте, выпустите меня! Откройте дверь! Откройте! Помогите! Я здесь, помогите!
Силы заканчиваются, но не заканчиваюсь я. Я буду пытаться даже без сил.
Как тогда, когда тащила двух малышек через огненную стену.
Я буду! Я должна!
Я хочу жить!
— Откройте!
Замахиваюсь, чтобы ударить по двери еще раз, когда она распахивается, и я застываю в шоке.
Глава 9
Утро в офицерской гостинице не сказать, чтобы шибко доброе. Но я рад, что не остался у Альбины.
Нет, кошмары меня не мучили. И фантомные боли тоже.
Фантомные — это я их так называю. Это же о том, что болит то, чего нет, правильно?
Оно и не болит. Сердце.
Просто нет его, и всё тут. Нет.
Было когда-то, было.
Я ведь и женился-то вроде всегда по любви — ну, мне так казалось. Думал, что сердце мое говорит — вот оно, бери, хватай.
Или сердечко обманывалось, или
