Кто твой папочка - Бриттани Николь
Он притягивает меня к себе, пряча мою голову у себя под подбородком. Мы оба все еще стоим на коленях — неудобно, но я никогда не пожалуюсь на объятия любимого мужчины.
— Значит, ты переедешь ко мне? — шепчет он мне в волосы.
Десять минут назад эта мысль казалась абсурдной. А теперь? Кажется правильной.
— Да, Кэл, я перееду в твою ужасную квартиру. Я тебя люблю. Но кот в нашей спальне спать не будет.
— Это нормально, — он зарывается лицом в мою шею и глубоко вдыхает мой запах. — Он все равно предпочитает Брайана.
Глава 45
Кэл
— Хочешь взять эти бокалы для вина? — кричу я через плечо.
Все официально. Она переезжает к нам. Но, черт возьми, как за три месяца жизни здесь она успела накопить столько барахла?
— Эм... — в ее голосе осторожность. Она старается не быть требовательной. Она и правда ведет себя молодцом во время этого переезда.
— Думаю, тебе стоит взять, — говорю я, сжаливаясь над ней. Пусть берет все, что ей угодно. — Наши — отстой. Мы их просто выкинем. — Аккуратно заворачиваю первый бокал и опускаю в коробку, напевая себе под нос.
Трудно поверить, что Лола теперь по-настоящему моя. Это как сон. Лучший сон. И я никогда не хочу просыпаться.
Мой телефон вибрирует на столешнице. Я переворачиваю его, чтобы посмотреть сообщение, и едва не роняю бокал, когда вижу имя отправителя.
Брэнди: Привет, Кэл! Спасибо за новости! Похоже, Мерфи нравится в Нью-Йорке. Это немного облегчает ситуацию...
Брэнди: Я нашла новую работу. В Лос-Анджелесе. Давай придумаем план, как Мерфи сможет меня навестить.
У меня скручивает желудок. Это не может быть правдой. Три чертовых месяца — ни единого слова от нее. И теперь она думает, что может просто вот так забрать Мерфи обратно? Она не ответила ни на одно сообщение, которое я отправлял. Черт. Да она их даже не читала! Судя по всему, она до сих пор думает, что мы живем в Нью-Йорке.
Как можно так мало заботиться о собственном ребенке?
Я врываюсь в комнату Лолы.
— Так, — говорит она, не глядя на меня. — Судя по твоей тяжелой поступи, бокалы для вина можно и не брать. Но мне точно нужно место для всех моих туфель.
Лола стоит в шкафу, смотрит на десятки пар обуви, для которых я уже заранее выделил место в нашей спальне.
— Ты можешь иметь все, что захочешь. Но вот она, — я резко протягиваю телефон, — не может забрать Мерфи.
Лола дергается, резко поворачиваясь ко мне через плечо.
— Что?
Я трясу телефоном перед собой, слишком чертовски взбешенный, чтобы говорить.
Она вскакивает, вырывает устройство у меня из рук. Ее глаза мечутся по экрану, губы беззвучно шепчут слова, лицо заливается красным.
— Она издевается, что ли, — рычит Лола.
Я зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться.
— Она может это сделать? Может просто так забрать его обратно?
Лола резко мотает головой, выпрямляя плечи.
— Нет. Мы будем бороться. Она бросила своего ребенка. Ей его не отдадут просто так. Но, скорее всего, суд назначит какую-то форму свиданий.
Сердце разрывается пополам. Я яростно набираю ответ.
Я: Он не животное в зоопарке. Ты не можешь просто оставить его, а потом вернуться в его жизнь, когда тебе удобно. Ты либо в его жизни, либо нет. Если ты «в», мы сможем вместе найти решение, которое будет лучшим для Мерфи. Но хорошенько подумай, чего ты на самом деле хочешь, потому что это единственный раз, когда я проявляю к тебе такую доброту.
Я дрожащей рукой протягиваю сообщение Лоле, позволяя ей его прочитать. Она справляется с этим лучше, чем я. Она рассудительнее. И я доверяю ей, когда речь идет о том, что лучше для Мерфи.
— Я бы назвала ее парой крепких слов и заблокировала, — бормочет Лола, продолжая сверлить телефон взглядом. — Пусть сама пытается тебя найти.
Несмотря на боль, угрожающую утопить меня, меня немного утешает, что Лола так яростно защищает моего сына.
С коротким кивком она нажимает «отправить». Затем закрывает глаза и громко, тяжело выдыхает.
Но телефон тут же снова издает сигнал. На экране снова вспыхивает имя Брэнди.
Мое сердце проваливается.
Черт возьми. Она будет бороться.
Брэнди: Я все понимаю. Честно говоря, у меня нет таких ресурсов, как у тебя, чтобы ему помочь. Мальчик умный. Он знает, что у меня это плохо получается. Он поймет. Пожалуйста, скажи ему, что я его люблю.
Мне хочется предложить ей деньги, чтобы уравнять шансы. Дать ей доступ к тем же возможностям, что есть у меня. Если я так сделаю, она попытается? Я не знаю.
Мерфи заслуживает двух родителей, которые ставят его на первое место.
И все же, я понимаю, что это правильное решение. Я не могу заставить ее выбрать его. Если она сделает это под давлением, она только продолжит разочаровывать его.
Потому что родитель, независимо от ресурсов, должен ставить своего ребенка превыше всего. Если бы я завтра потерял все, я все равно сделал бы все, чтобы позаботиться о Мерфи. И Лола тоже.
Это и есть настоящая, бескорыстная любовь. Любовь всегда рядом и хороший родитель тоже. Даже если ему нечего предложить, кроме самого себя.
Стиснув зубы, я сцепляю пальцы на затылке.
— Что мне делать?
Черт, я растерян. Я не знаю, что правильно.
Лола мягко прижимает ладонь к моей щеке и нежно гладит.
— Пока что мы продолжаем собирать вещи. Сегодня вечером мы вернемся домой и покажем Мерфи, как сильно его любим. Дадим ему почувствовать, какой он важный для нас, как мы благодарны за то, что он появился в нашей жизни. Каждый день будем показывать, что он нужен нам и что мы всегда поставим его интересы на первое место.
— А если Брэнди вернется?
Она грустно улыбается, издавая протяжный звук.
— Тогда будем разбираться. До того дня, как Мерфи исполнится восемнадцать, всегда есть шанс, что нам придется бороться в суде. Я бы хотела красиво упаковать это и пообещать, что все будет хорошо, но правда в том, что она может вернуться в любую минуту и доказать, что готова работать над собой.
Я поджимаю подбородок к груди. Больно, до черта больно. Но она права.
Лола обнимает меня за талию, прижимая крепко-крепко.
— Суд никогда полностью не закроет дверь перед родителем, который пытается.
Боль в груди превращается в острую, рвущую изнутри. Черт побери. Нам и правда, возможно, придется бороться.
Если
