Джилл Шелвис - Запретное желание

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66

– Ты собираешься уехать?

– Неужели это так странно? Что я поселюсь в Нью-Йорке и составлю конкуренцию местным пекарям со своими лучшими в мире десертами?

– Нет.

Вообще-то Эмма явственно представляла, как все будет. У Серены все получится. У них со Спенсером все получится. Эмма поступила так, как совсем недавно поступил ее отец, когда она нуждалась в поддержке: легонько сжала руку Серены.

– Я очень за него рада.

Серена посмотрела на Эмму.

– А за меня? За меня ты тоже рада?

Улыбнувшись, Эмма не изменила своей фирменной честности. Ибо в данный момент у нее было только это.

– Нет. К тебе я ревную.

– Потому что я решила последовать за тем, кто мне нужен, то есть за Спенсером, в то время как у тебя не хватает духу остаться за Стоуном?

– Вообще-то потому, – сухо произнесла Эмма, – что Стоун, судя по всему, не собирается следовать за мной через всю страну.

– Но ты могла бы остаться с ним, – произнес доктор.

– Моя жизнь в Нью-Йорке.

– Да. – Серена забрала конверт. – Если Стоун даст тебе конверт, на котором написано: «Не открывай, пока не будешь готова», – не открывай его, потому что ты действительно не готова. – Не дав Эмме возможности ответить, Серена повернулась к доку. – Стало быть, дело решенное?

Доктор взял с подноса еще один кекс.

– Решенное.

– Плохо, что Стоун не сумел ее уговорить, да?

Эмма ошеломленно посмотрела на отца.

– Что?

Серена поморщилась.

– Извините. Вырвалось. Не стоило этого говорить.

Доктор Синклер сунул кекс в рот.

Эмма же, не мигая, смотрела на отца.

– Ты хотел, чтобы Стоун уговорил меня не продавать клинику? – спросила она.

Доктор поморщился.

– Не совсем так.

О черт! Эмма положила на стол недоеденный кекс. Ее сердце колотилось точно сумасшедшее.

– И что теперь?

Вздохнув, доктор отложил кекс и посмотрел на дочь.

– Ничего особенного. Я просто подумал, что, если у вас все сладится, ты захочешь остаться.

– Чтобы тебе не пришлось продавать клинику.

– Чтобы мне не пришлось продавать клинику.

– Папа, я спрашивала тебя сотню раз, действительно ли ты хочешь продать клинику. Нет, даже тысячу. Я спрашивала и спрашивала, но ты ни разу…

– Я хотел, чтобы ты сама решила остаться и не продавать. Чтобы захотела возглавить наше семейное дело. – Его улыбка разрывала Эмме сердце. – Но я не собирался просить тебя об этом.

О нет! Ну, зачем он разыгрывает из себя мученика?

– Ты не хотел попросить меня об этом напрямую? Вместо этого ты собрался попросить Стоуна отговорить меня от продажи клиники. Человека, не являющегося членом семьи, постороннего…

– В самом деле? – мягко перебил Эмму отец. – Он действительно посторонний?

Он не доверял ей настолько, чтобы сказать правду.

– Поверить не могу. Ты продал свой бизнес, несмотря на то, что не хотел этого. Ты хотя бы понимаешь, насколько я… разочарована?

– В самом деле? Ты хочешь знать, что такое «разочарование»? – Доктор поднялся из-за стола. – Разочарование – это когда в одночасье лишаешься средств к существованию. Или когда наблюдаешь за тем, как твой ребенок выбирает неправильное окружение, высасывающее из него жизнь и радость, сердце и душу. И все это происходит на расстоянии трех тысяч миль, так что ты не можешь помочь. Вот что такое «разочарование».

Снедаемая чувством вины, Эмма покачала головой.

– Я должна уехать.

– Эмма, подожди.

Она отвернулась, не в силах сдержать слезы.

– Мне жаль, пап. Ужасно жаль, что ты продал клинику, хотя вовсе не хотел этого. Ужасно жаль, что ты решил сказать правду Стоуну, поскольку не мог сказать ее мне.

– Не уезжай, Эмма.

– Ничего не поделаешь. Я никогда не собиралась оставаться. Никогда. Думала, ты это знаешь.

– Да. Я знал. – Пожилой доктор вздохнул. – Я просто не хотел, чтобы ты уезжала.

Ти Джей и Стоун сопровождали группу на Рокбаунд-Саммит. Когда же они вернулись, грязные и измученные, Стоун собирался дома принять душ, а потом отправиться к Эмме, раздеть ее и попытаться уговорить остаться.

Вместо этого он остановился как вкопанный на полпути к своему домику, ибо на крыльце его поджидала Эмма. Его тело моментально отреагировало на ее присутствие, а колени подкосились. Знак того, что он действительно испытывал к ней сильные чувства.

– Эмма.

Стоун подошел ближе и хотел уже прикоснуться к ней, но она поднялась со ступеней и остановила его взмахом руки.

– Что-то случилось?

– Отец не хотел продавать клинику, и ты знал об этом. Более того, он хотел, чтобы ты отговорил меня от сделки.

Стоун ошеломленно заморгал, ибо менее всего ожидал услышать от Эммы именно это.

– Что?

– Ты слышал. Так когда же он попросил тебя об этом? До или после того, как мы переспали?

Нет, ничего хорошего из этого не выйдет. Стоун двинулся к ней.

– Эмма…

– Не надо. – Она указала на него пальцем. Ее голос слегка дрожал. – Не надо произносить мое имя этим своим мягким, соблазнительным голосом, с помощью которого ты можешь уговорить меня на что угодно или отговорить.

– От чего?

– Ты прекрасно знаешь, что тебе не единожды удалось уговорить меня избавиться от одежды. Так когда же, Стоун? Когда он тебя попросил?

Стоун заглянул Эмме в глаза и увидел в них не злость, а… боль. И это разрывало ему сердце.

– В самом начале, но все не так, как ты думаешь…

С губ Эммы сорвался тихий возглас, и Стоуну показалось, что ему в сердце вонзили нож.

– В самом начале, – повторил он, – твой отец сказал мне, что не собирается сообщать тебе о серьезности своей болезни. Он не хотел, чтобы тебя привело сюда чувство вины. Я сказал ему еще тогда, что эта идея плоха и что, несмотря ни на что, он должен быть с тобой откровенен.

– Но он откровенен не был. Как и ты.

– Я уже говорил и повторю, что не имел права рассказывать тебе об этом. Когда стало ясно, что быстро он не поправится и что ты по-прежнему несчастна здесь, он понял, что ты не останешься.

Эмма смотрела на Стоуна, и выражение ее глаз причиняло ему боль.

– Он не мог попросить тебя остаться, – тихо произнес Стоун. – Я бы тоже никогда этого не сделал. Никогда. Я знаю, что значит для тебя жизнь в Нью-Йорке. Просто сделка состоялась очень… быстро. Быстрее, чем предполагал твой отец.

Эмма с минуту смотрела на Стоуна, а затем опустилась на скамейку.

– Черт. – Она закрыла руками лицо. – Черт.

Вздохнув, Стоун сел рядом с ней.

– В том нет твоей вины, Эмма. И ты это знаешь. Так же как знаешь, что, если хочешь чего-то, нужно просто подойти и взять. Если же все идет не так, как ты надеялась, просто измени ситуацию. Ты, как никто другой, знаешь, что можешь получить все, что угодно, стоит только сильно захотеть.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66