Даниэла Стил - Драгоценности

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121

Этот жест заставил его вздрогнуть, и он почувствовал, как внутри у него все потеплело, но он постарался ничем не выдать своих чувств.

— За что?

— За то время, которое вы проводите со мной… за ваши беседы. — Для нее много значило то, что у нее была возможность с ним поговорить.

— Я жду встреч с вами… может быть, больше, чем вы предполагаете, — тихо произнес он. Сара отвела взгляд, не зная, что ответить. — Может быть, нам обоим повезло, что мы здесь, — нежно сказал он. — Своего рода рок… Высшее предназначение. Эта война была бы для меня еще хуже, если бы вас не было здесь, со мной, Сара. — По правде говоря, он не был так счастлив много лет, и единственное, что пугало его — это предстоящая разлука с ней. Он должен будет однажды уехать, а она вернется к Вильяму, не зная, какие чувства он испытывает к ней и что она значит для него. — Спасибо, — сказал он, и ему хотелось протянуть руку и коснуться ее лица, волос, ее рук… но он не решился.

— Увидимся завтра, — тихо произнесла она. Но на следующий день он наблюдал за коттеджем из окна и беспокоился, почему Сара не выходит.

Ему хотелось узнать, как она себя чувствует, но он дождался темноты, прежде чем направиться к ее дому. Везде горел свет, в окне кухни он увидел Эмануэль. Иоахим постучал в одно из окон, и девушка, нахмурившись, подошла к двери с Филиппом на руках, мальчик капризничал.

— Ее светлость больна? — справился он по-французски, она покачала головой.

Поколебавшись, Эмануэль все же решила сказать Иоахиму. Она понимала, что, несмотря на ее отношения к нему и немцам вообще, Саре он нравился. Эмануэль никогда не сомневалась в этом. Между ними существовало странное, на ее взгляд, взаимное уважение.

— Она рожает. — Но было что-то в ее глазах, едва заметная тень страха, которую он скорее почувствовал, чем увидел, и он вспомнил то, что Сара рассказывала ему о первых родах.

— Все идет хорошо? — спросил он, пытаясь заглянуть девушке в глаза. Эмануэль, поколебавшись, кивнула, и он почувствовал облегчение, потому что все его медсестры и оба доктора уехали на конференцию в Париж. В санатории сейчас не было тяжело раненных солдат, за больными ухаживали только дневальные. — Вы уверены, что все в порядке? — повторил он свой вопрос.

— Да, уверена, — отрезала она. — Я недавно заходила к мадам.

Он просил передать Саре его наилучшие пожелания и через минуту ушел, думая о ней, о боли, которую она испытывает, и о малыше, который вот-вот родится, и сожалея, что этот ребенок не его.

Он вернулся в кабинет Вильяма и долго сидел, глядя на ее фотографию, найденную им здесь. Фотография была сделана в Вайтфилде, Сара смеялась над чем-то, что сказал Вильям, стоя рядом с ней. Они были красивой парой, и он отложил фотографию и налил себе немного бренди. Он убрал стакан, когда один из дневальных зашел к нему.

— Вас хотят видеть.

Было одиннадцать часов, и он собирался лечь спать, но вышел и был удивлен, увидев стоящую в прихожей Эмануэль.

— Что-нибудь случилось? — забеспокоился он.

И Эмануэль, размахивая руками, взволнованно заговорила:

— Снова все идет не так, как надо. Ребенок никак не родится. Прошлый раз… мсье герцог сделал все… он кричал на нее… это заняло несколько часов… я давила на нее… и в конце концов ему пришлось повернуть ребенка…

Он выругал себя за то, что не оставил здесь доктора. Он знал, что в прошлый раз у нее были трудные роды, и даже не подумал об этом, когда они уезжали в Париж. Иоахим схватил свой френч и вышел из замка следом за Эмануэль. Он никогда не принимал детей, но здесь не было совершенно никого, кто бы мог им помочь. Он знал, что и в городе не осталось ни одного врача. Когда они подошли к коттеджу, все огни по-прежнему были зажжены. Поднявшись вверх по лестнице, он увидел, что маленький Филипп спал в своей постели в соседней комнате. Взглянув на Сару, он тотчас понял, что имела в виду Эмануэль. Она была совершенно измучена невыносимыми болями. Французская девочка сказала, что роды начались рано утром, с тех пор прошло уже шестнадцать часов.

— Сара, — нежно позвал он, садясь рядом с ней на единственный стул, который находился в комнате, — это Иоахим. Я прошу прощения за то, что пришел, но сейчас больше никого нет, — вежливо извинился он, и она кивнула, поняв, что он здесь, и, кажется, она не возражала. Она вцепилась в его руку, так как снова началась схватка и длилась бесконечно долго, Сара снова закричала.

— Ужасно… хуже, чем в прошлый раз… Я не могу… Вильям…

— Нет, вы можете. Я пришел, чтобы помочь вам. — Он говорил удивительно спокойно. Эмануэль вышла из комнаты за чистыми полотенцами. — Ребенок совсем не выходит? — спросил он, глядя на нее.

— Я не думаю… я… — Теперь она вцепилась в обе его руки. — О Боже… ох, я… простите… Иоахим! Не оставляйте меня.

Она в первый раз назвала его по имени, хотя он часто называл ее Сарой, ему захотелось обнять ее и сказать, как он любит ее.

— Сара, пожалуйста… Вы должны помочь мне… все будет хорошо.

Он объяснил Эмануэль, как обхватить ее ноги, а сам держал Сару за плечи, когда начинались схватки, чтобы ей легче было тужиться. Сначала она вырывалась, но его голос звучал спокойно и твердо, казалось, он знал, что делает. Спустя около часа появилась головка ребенка, на этот раз крови было гораздо меньше. И этот ребенок оказался очень крупным, потребуется немало времени, чтобы вытолкнуть его. Но Иоахим решил остаться и помогать столько, сколько будет необходимо. Уже почти рассвело, когда наконец вышла головка и появилось сморщенное личико. Но ребенок не дышал, и в комнате воцарилась тишина. Эмануэль взглянула на него с беспокойством, удивляясь, что бы это могло значить. А Иоахим посмотрел на ребенка, затем быстро повернулся к Саре.

— Сара, вы должны потужиться как следует, — настойчиво сказал он, бросая взгляды на синеватое лицо ребенка. — Давайте… теперь, Сара, тужьтесь! — скомандовал он. И на этот раз сделал то, что раньше делала Эмануэль, — нажал на ее живот, чтобы помочь ей. И мало-помалу ребенок вышел и теперь безжизненно лежал на постели между ее ног.

Сара взглянула на него и в отчаянии вскрикнула.

— Он мертв! Боже мой, ребенок мертв! — закричала она.

Иоахим взял ребенка, все еще связанного с матерью, на руки. Это была девочка, но она не подавала признаков жизни. Он помассировал ей спину, похлопал ее. Потом, держа за ноги, перевернул головой вниз и потряс. И когда он сделал это, огромный комок слизи вылетел из ее рта. Малышка судорожно вздохнула, закричала и продолжала кричать громче, чем те дети, которых он слышал до сих пор. Она была вся в крови, и он заплакал так же, как Сара и Эмануэль, испытывая облегчение и думая, как прекрасна жизнь. Затем он перерезал пуповину и, нежно улыбаясь, отдал ребенка Саре. Он не мог бы любить Сару сильнее, даже если бы был отцом ребенка.

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121