На курорт с заклятым врагом - Лена Тимова
Я обернулась, но Воронов уже растворился в толпе. Тряхнув головой, я зашагала к эскалатору. Кажется, эта командировка обойдется мне дороже, чем я думала.
Глава 5
В самолете на нашем ряду у прохода уже сидел бледный подросток лет тринадцати. Его семьи поблизости не наблюдалось, и я поспешила занять кресло у окна. Мало ли что взбредет в голову парнишке. Воронов спорить не стал и, убрав ручную кладь на полку, расположился на оставшемся месте.
Как только самолет вырулил на взлетную полосу, я почувствовала нарастающее давление в груди. Вот же гадство! Я так давно не летала, что успела забыть последнее путешествие. Мы возвращались из Казани вместе с бывшим, и тогда во время грозы нас изрядно помотало на бесконечных воздушных ямах. Неужели у меня после этого развилась боязнь полетов?
Самолет начал разгоняться. Сердце колотилось с бешеной скоростью, колени подрагивали, живот крутило. Я взмокла и вцепилась в сумку с ноутбуком и документами, как в спасательный круг посреди безбрежного океана. Поминутно сглатывая, я боролась с накатывающей тошнотой. Воронов повернулся в мою сторону и сказал:
– Света, ты не знаешь… Тебе плохо?
Он с тревогой заглянул мне в глаза, но в ответ я лишь замотала головой и промычала что-то невнятное. Воронов стиснул зубы и придвинулся ближе.
– У тебя приступ паники. Дыши глубже. – Его спокойный, глубокий голос вынуждал слушаться распоряжений.
От напряжения мышцы закаменели. Я не могла шевелиться, зато шумно втягивала ртом воздух и тут же выталкивала его из легких.
– Умница, ты отлично справляешься, – продолжал Воронов без тени волнения. – А теперь посмотри по сторонам и найди четыре вещи, которые видишь.
Мой взгляд заметался по салону. Я заметила яркий шарфик на шее полной женщины на соседнем ряду, ручку аварийного выхода, лампочку над креслом, поднятую шторку иллюминатора.
– Прекрасно. Теперь три вещи, которые можешь потрогать.
Я погладила сумку и ощутила мягкую кожу под ладонями, прикоснулась к ледяному стеклу, запустила пальцы в карман впереди стоящего кресла.
– Найди две вещи, которые можешь услышать.
Прикрыв глаза, я прислушалась к происходящему в салоне. На меня тут же обрушилась лавина звуков, будто до этого я сидела в вакуумном пузыре и, наконец, вырвалась наружу. Гудел самолет, набирая высоту, скрипели кресла под беспокойными пассажирами, где-то впереди заходился плачем грудной ребенок. Я ощутила, как меня отпускает напряжение. Тело перестало сводить судорогой, и я, наконец, сумела расслабиться.
– Спасибо, – выдавила я и утерла пот со лба. Смотреть в сторону Воронова сил не осталось. Я сидела с закрытыми глазами и пыталась прийти в себя.
– Не за что, – отозвался он, обдав висок горячим дыханием.
Мне почудилась в его голосе улыбка, но не привычная усмешка, а что-то доброе и теплое. Захотелось увидеть его лицо. Я покосилась на Воронова из-под полуопущенных век, но он уже отвернулся.
Пока я возвращала способность здраво оценивать ситуацию и адекватно реагировать на происходящее, Воронов переключился на подростка и завязал с ним разговор. Оказалось, что тот впервые летел на самолете и сильно переживал. Его маму с младшим братом пересадили вперед из-за скандала. Полная женщина в ярком шарфе не желала слушать вопли младенца и заставила бортпроводника найти другое кресло в начале салона.
Воронов увлеченно беседовал с парнишкой и рассказывал о своем первом полете. Он так дружелюбно и искренне общался с мальчиком, что я с трудом узнавала холеного коллегу из агентства. Будто вместе с шикарным офисным тряпьем он оставил дома привычную заносчивость и стальную деловую хватку. Когда подросток успокоился и задремал, я спросила:
– Где ты этому научился?
Он наклонился ко мне и уточнил:
– Чему? Успокаивать трясущихся от страха пассажиров?
Мы сидели так близко, что я видела темные крапинки на радужке его потрясающих синих глаз. Меня окутал терпкий аромат туалетной воды, и я слегка потеряла нить разговора. Воронов смотрел на меня в ожидании, я чудом выдавила:
– Не только. Вот такому непринужденному общению с детьми. Ты же отвлек мальчика и помог ему справиться с непростой ситуацией. – Мне вдруг пришла в голову невообразимая мысль, и я не успела ее сдержать: – У тебя есть дети?
Почему-то в моей голове не укладывался образ Воронова в окружении жены и детей. Было в этом нечто противное нашему постоянному соперничеству. Вместо замечания о непрошенных вопросах он вздохнул и уставился перед собой рассеянным взглядом.
– К сожалению, детей у меня нет. Но я когда-то учился на педиатра. Правда, работать по специальности так и не пошел, зато иногда вспоминаю прошлое. Должна же быть хоть какая-то польза от шести лет зубрежки неподъемных талмудов.
Он натянуто рассмеялся, достал журнал из кармана впереди стоящего кресла и принялся с напускным увлечением его листать. Я поняла, что откровенных разговоров на сегодня достаточно, и расположилась удобнее в надежде задремать.
Благословенный сон вскоре распахнул объятия. На грани реальности и забытья я вдруг подумала о том, что почти ничего не знаю о Воронове, кроме его головокружительных успехов на работе. Мне всегда казалось, что человек с таким непревзойденным деловым чутьем и хладнокровием не имеет ничего общего с семейными ценностями. А все оказалось иначе. Интересно, почему он бросил медицину? Предположения готовились атаковать мой изнуренный мозг, но я так вымоталась с последним проектом, что крепко уснула.
Сквозь сон слышались голоса. Кажется, Воронов что-то говорил бортпроводнице, или мне это просто чудилось. Было до того зябко, что я никак не могла согреться. Но потом стало тепло и уютно. Так хорошо, что я потянулась к живительному источнику и окончательно успокоилась.
Проснулась я от объявления о посадке и тут же обнаружила себя прильнувшей к Воронову. Оказывается, я все это время спала на его плече, упираясь грудью в локоть, и грелась о горячий бок прямого конкурента за повышение. Даже мой русый волос остался на воротнике его светлой тенниски. Меня бросило в жар, и я поспешила отстраниться. От смущения я не знала, как теперь смотреть Воронову в глаза.
Самолет приземлился, раздались аплодисменты, туристы оживились. Повеселевший парнишка с нашего ряда высматривал мать и брата в передней части салона. Я полезла в сумку, чтобы скрыть неловкость. Воронов наклонился ко мне и шепнул:
– С прибытием в Турцию, Спящая красавица. Пойдем, нас ждет незабываемый отдых в отеле мечты.
Я уловила некий намек в его словах, но так и
