Бессердечный наследник - Мишель Хёрд

бросает телефон и бросается на меня. Ее руки обхватывают мою талию, и резким движением ноги она выбивает опору. Я падаю на задницу. У меня нет времени восхищаться ее приемом, потому что она оказывается сверху и наносит удар кулаком мне в челюсть.

Первый инстинкт — скрутить ее, но когда я чувствую, как на мое лицо падает ее слеза, мое тело обмякает. Я позволяю ей делать все, что она хочет. Я не останавливаю ее удары. Я принимаю всю ее ярость и горе.

Као первым хватает Джейд, Ноа помогает оттащить ее от меня. Я сажусь, не трудясь вытирать кровь с разбитой губы. Я не свожу глаз с Джейд, которая падает на колени. Ее вдох звучит так мучительно, будто она давится воздухом, а затем она издает раздирающий душу крик.

Я впервые вижу, насколько ей больно, и внутри меня что-то окончательно ломается. Возможно, это была последняя надежда спасти нашу дружбу? Земля могла бы разверзнуться и поглотить меня прямо сейчас. Окончательная потеря Джейд невыносима.

Као прижимает ее лицо к своей груди, пытаясь утешить. Ноа протягивает мне кусок туалетной бумаги. Я вытираю кровь и медленно поднимаюсь.

— Прости меня, Джейд, — говорю я в миллионный раз. Она единственный человек в мире, перед которым я извинялся. — Я бы хотел сказать, что поступил бы иначе, будь у меня шанс, но я все равно не позволил бы тебе потерять девственность в гостевой комнате в шестнадцать лет. Ты заслуживала лучшего. Ты была слишком молода, — я наконец произношу слова, оправдывающие мой поступок в ту роковую ночь.

Джейд вскакивает и останавливается в дюйме от меня. Я смотрю в ее заплаканные глаза.

— Пошел ты, Хантер. — Она приближается так близко, что я чувствую ее теплое дыхание на своей шее. — Пошел. Ты.

После двадцати месяцев фрустрации и с разбитым сердцем, я теряю самообладание и кричу: — Да что ты, черт возьми, хочешь, чтобы я сказал?!

— Правду! — орет она в ответ. — Что ты сделал с Брейди, когда отвез его домой?!

Я глубоко вдыхаю и отступаю назад. Пытаясь вернуть самоконтроль, я рычу: — Ничего. Я высадил его у дома и уехал.

— Лжец! — шипит она, а затем ее лицо искажается. — Ты чертов лжец!

Джейд вылетает из моей комнаты, и вскоре звук захлопнувшейся двери ее спальни эхом разносится по апартаментам. Опустошенный, я сажусь на край кровати.

Дыши, Хантер. Просто дыши.

Такое чувство, будто по мне прошелся торнадо. Черт, все хуже, чем я думал. Мысль о том, что Джейд действительно верит, что я причастен к его смерти, давит на меня тонной кирпичей.

Хана прижимает что-то холодное к моей губе.

— Я в порядке, — бормочу я.

— Я знаю, — шепчет она.

Джейс садится рядом и кладет руку мне на плечо. Он молчит. Наверное, потому что для этой ситуации просто нет слов. Фэллон сжимает мою руку и уходит в комнату к Джейд вместе с Милой.

— Тебе тоже стоит пойти к ней, — говорю я Хане. Я не хочу, чтобы их дружба страдала из-за нашей войны. Хана целует меня в лоб и уходит.

Через пару секунд я бросаю пакет с замороженным горошком на пол.

— Да уж... — шепчет Джейс.

Ноа приносит мне стакан виски. Мои губы дергаются от боли, когда я пытаюсь улыбнуться.

— Спасибо. — Я делаю большой глоток. — Я не знал, что все настолько плохо.

— Что ты собираешься делать? — Джейс задает вопрос на миллион.

Я качаю головой.

— Не знаю. — Еще глоток виски обжигает горло. — Но я должен что-то сделать. Ей больно, и я больше не могу на это смотреть.

— Это разбивает сердце, — добавляет Ноа.

— Это разбивает нас всех, — бормочет Джейс.

В голове крутятся мысли, пока я не цепляюсь за одну: — Я позволю ей драться. Если ей нужно избивать меня, чтобы стало легче — пусть так. Может, если она выплеснет боль, то сможет с ней справиться, и мы снова станем друзьями.

Ноа сомневается.

— У нее тяжелый удар.

Я усмехаюсь.

— Еще какой. Когда это она перестала играть в куклы и стала таким крутым бойцом?

— Это все те летние каникулы у мистера Коула на ранчо, — замечает Ноа. — Он все-таки отставной спецназовец.

— Если она дерется хоть вполовину так же хорошо, как он — тебе хана, — бормочет Джейс.

Я встаю и ставлю пустой стакан на стол.

— Придется просто стиснуть зубы и принимать удары.

— Хреново то, что ты не должен этого делать, — внезапно говорит Фэллон из дверного проема. — Я свяжусь с семьей Брейди и узнаю, что на самом деле произошло в ту ночь. Нам всем нужно поставить точку.

— Не надо, — возражаю я. — Если бы Джейд хотела знать правду, она бы сама с ними связалась. А не просто винила бы меня.

Фэллон пожимает плечами.

— Ну, Джейд успокоилась. Сказала, что примет душ и ляжет спать.

— Пожалуй, сделаю то же самое, — говорю я и иду в ванную.

Что за чертов день. И это только первый день. А впереди еще целый год.

ГЛАВА 3

ДЖЕЙД

Я смотрю на свое отражение в зеркале, одевшись для церемонии открытия. Это давняя традиция академии, так что пропустить ее я не могу.

Мысли возвращаются к событиям прошлой ночи, и в сердце закрадывается сожаление. Это был кошмар, мягко говоря. Я думала, что мне станет легче, если я ударю Хантера, но нет. Вместо этого я разрываюсь между жаждой мести и чувством вины.

Почему я чувствую себя виноватой? Хантер заслужил, чтобы ему надрали задницу. Может быть, дело в том, что мы когда-то были так близки? В конце концов, я любила его первые шестнадцать лет своей жизни.

Больше всего я ненавижу то, что расстроила всех наших друзей. Все должно измениться. Я не могу продолжать ранить всю компанию и обязана взять свой характер в узду. Хотя притворяться я никогда не умела.

Я тяжело вздыхаю.

Тебе просто придется постараться быть вежливой с Хантером и не отрывать ему голову.

Мои плечи опускаются — я знаю, как трудно это будет. Сделав глубокий вдох, я подхожу к двери и замираю: дверь Хантера открыта. С того места, где я стою, виден край его кровати.

Ты должна попытаться, Джейд. Ради