Любовь(ница) - Ария Тес
— И какая перспектива у этого брака?
— Я люблю ее, — говорю тихо, он опять кивает.
— Прекрасно. Дальше что?
— В смысле?!
— В прямом. Ты женился на ней, что тебе даст этот брак?
— Блядь, даже не знаю! Я буду счастлив?! Такой ответ тебя устроит?!
Нет, конечно.
Отец усмехается и мотает головой.
— Ты еще такой молодой… счастье, Анвар, весьма и весьма субъективно. Скажи мне, ты будешь счастлив, живя на сто тысяч, в съемной конуре и передвигаясь на автобусе? Никаких тебе дорогих костюмов из Италии. Никакого качественного алкоголя. Рестораны. Курорты… все это станет лишь воспоминанием. Нравится такая жизнь? Без твоей любимой машины. Без возможностей и перспектив. Ну? Как? Вкусно?
На этот раз смешок рвется с моих губ, и я киваю.
— Ясно. Угрожаешь деньгами?
— Я просто задал вопрос.
Ага, конечно.
Медленно встаю и киваю еще раз.
— Да. Разумеется. Знаешь, отец? — вскидываю глаза и расправляю плечи, — Я был к этому готов, поэтому отвечу тебе не на эмоциях. Имей в виду, я действительно много об этом думал…
— И до чего ты дошел?
— Что срал я на твои деньги. У меня есть голова, я все сам заработаю, но я женюсь на ней. А не на дочери твоего гребаного партнёра, от которой меня блевать тянет. Спасибо, что выслушал.
Резко разворачиваюсь и планирую уже покинуть его кабинет, как в спину летит тихое.
Но острое.
— Ты знаешь, что полгода назад у меня была любовница?
Замираю.
Слушать про его похождения, а тем более задавать вопросом, на кой хер ему любовница при малолетке-жене? Боже упаси. Но дело тут в другом. В его тоне.
Он действительно режет…
А ему смешно.
Слышу, как отец делает глоток, потом вздыхает.
— Стало скучновато, а она была такой… забавной. Ну, и я подумал, почему бы нет? Мы встречались несколько месяцев.
— Ближе к сути можно?
— Разумеется, — отец садится за стол, но я так и стою к нему спиной.
Напряженный до предела.
Потому что знаю, история эта не просто так всплыла «вдруг». Ой, не просто так…
— …Это было забавно ровно до того момента, пока эта сучка не решила, что может портить мне жизнь. Хочешь знать, Анвар, что с ней стало?
Леденею. Молчу.
Отец еще раз усмехается.
— Поверь мне, ты не захочешь. Знаешь? Мой золотой, девочки… они такие хрупкие…
Резко оборачиваюсь. Задыхаюсь. На его губах играет насмешка холоднее льда, и выглядит он не как мой отец. Не тот человек, которого я знал.
Он — властелин мира на троне, а я ему перечить? Не-ет, мой золотой. Так не будет…
— Особенно девочки из деревни, Анвар. Они самые хрупкие…
— Не смей, — хриплю, он жмет плечами.
— Ты же понимаешь. Я всегда решаю вопрос просто. И я не тот человек, на пути которого можно встать.
— Ты…
— Брак, мой золотой, это в первую очередь выгодная сделка, — перебивает меня жестко, теряя крупицы даже притворной веселости, — Тебе пора уже вырасти. Мы не женимся на нищих, никчемных бабах. Они нужны, чтобы их ебать, пока ты этого хочешь, а брак нужен, чтобы умножать, а не отнимать. Не для того я растил тебя всю твою ебаную жизнь, чтобы сейчас ты все мои усилия смыл в унитаз лишь потому, что тебе кажется, ты кого-то там любишь!
Мотаю головой.
Ужас захлестывает волнами.
Достаточно знать его, чтобы понимать — это ни хрена непустая угроза. Он не шутит. Он предупреждает…
— А теперь выйди и подумай еще раз, Анвар. Либо ты женишься на Регине по-хорошему, либо мне придется снова набрать номер человека, который готов любые проблемы решить для таких людей, как я. Надеюсь, я доходчиво объяснил?! И ты не думаешь, что я блефую?!
— Нет, — отвечаю без слов.
Голоса нет.
Он кивает.
— Отлично. Помни об этом, когда будешь так отважно принимать решения, на которые ты права не имеешь! А теперь пошел вон! Не дорос еще разговаривать со мной так, щенок! Я тебя воспитал! Я вложил в тебя кучу бабла, теперь, будь добр, отрабатывай! Любит он. Сука, люби кого хочешь, но мухи отдельно, котлеты отдельно! Пошел вон!
Я не помню, как покинул его кабинет и его дом. Но я помню, как увидел Надю в тот день, и как сильно я испугался, что она больше никогда мне не улыбнется…
Кажется, в тот момент я сам немного умер. От одной только мысли…
Сейчас
Медленно поднимаю глаза.
Надя сидит напротив в кресле, ее друзья рядом. Емельяненко тоже тут. Я хорошо знаю Кирилла. В свое время отец просто маниакально хотел с ним работать, но был послан в жопу. Мысленно я посмеялся, ведь он так бесился… надо же. Кто-то мог послать его в жопу! Ха! Так обидно, наверно, что до Кирилла Юрьевича хрен дотянешься.
О нет.
Он очень умен — это раз, два — работает с максимально высокопоставленными шишками. Тут без вариантов. Шантаж не сработает. Даже пытаться не стоит — отцу это быстро объяснили.
Вот бы он сейчас удивился, если бы узнал, что вчера Кирилл Юрьевич сам вышел на меня. Мы встретились, он с ходу задал ряд правильных вопросов, и теперь я здесь.
Рядом с ней…
— Почему ты мне не сказал? — тихо спрашивает Надя.
Я горько усмехаюсь, глядя на свои руки.
Действительно. Почему?
— А как бы я сказал тебе? — в тон отвечаю, разглядывая свои руки, — Ты возила меня к своим нормальным родителям, а я тебе тут такую историю. Круто звучит?
— Какая разница, как это звучит?!
Она выходит из себя и повышает голос. Я не люблю, когда на меня повышают голос. Особенно остро с того самого дня. Отец орал мне дичь, я ее представлял, и да. Каждый раз немного умирал изнутри. Теперь ор у меня стойко ассоциируется с кошмаром.
Но сейчас не спорю.
Она имеет право…
— Ты позволил мне думать, что для тебя важнее работа…
Морщусь.
Я на нее не обижаюсь. В своих словах я был очень убедителен, но все-таки, думаю, она так до конца и не поверила. Притворилась. Возможно, нашла какие-то слова, чтобы себя в этом утвердить. Но не поверила. По крайней мере, не душой. И по крайней мере я на это надеюсь…
— Так, ладно, — Кирилл
