Бессердечный наследник - Мишель Хёрд
— Слава богу. А я-то думал, ты притащила Хантера, чтобы он прикрыл твою задницу, если мы решим тебя пришибить.
— Нет. Нет, нет и еще раз нет, — качает головой Джейд. — Причина в другом.
Она выпускает мою руку и идет обнимать моих родителей. Я подхожу к дяде Ретту, пожимаю ему руку, а затем обнимаю тетю Иви и мисс Себастьян. Снова беру Джейд за руку и тяну ее на диван рядом с собой. Отец склоняет голову и прищуривается: — Ну, этого я никак не ожидал.
— Чего именно? — спрашивает дядя Ретт.
— Они встречаются, — отвечает за нас мама.
Голова дяди Ретта резко поворачивается в мою сторону.
— Ты встречаешься с моей дочерью?
Я выдавливаю нервную улыбку: — Мы совсем недавно начали.
Дядя Ретт смотрит на меня в упор, его лицо не выражает абсолютно ничего. Я не отвожу взгляд, ожидая реакции.
И тут вскакивает мисс Себастьян: — Ретт Дэниелс! Не сиди тут как дохлая рыба, вытащенная из воды. Скажи что-нибудь!
Дядя Ретт бросает на нее сердитый взгляд и бормочет: — Я все еще перевариваю тот факт, что моя маленькая девочка живет под одной крышей с Хантером. — Он строит обеспокоенную мину. — И они встречаются. — Он ошеломленно смотрит в пол. — Джейд должна вернуться домой.
— Папочка! — вскрикивает Джейд.
Я смотрю на отца, и он подмигивает мне с ободряющей улыбкой.
— Дядя Ретт, — начинаю я, и он тут же переводит взгляд на меня. — Я люблю Джейд и никогда не сделаю ничего, что причинит ей боль.
Он кривится, обдумывая мои слова.
— Я знаю, Хантер. — И добавляет с недовольным видом: — Но мне все равно не нравится идея того, что вы живете вместе.
— Это ничем не отличается от того, что я живу с Джейсом, Ноа и Као, — спорит Джейд.
— Да неужели? — дядя Ретт саркастично смотрит на дочь. — Ты же их не целуешь.
Я пытаюсь скрыть улыбку, но безуспешно, отчего дядя Ретт начинает сверлить меня взглядом.
— Я все равно не в восторге.
— Ой, Ретт, помолчи, — говорит тетя Иви. Она подходит к нам, я быстро встаю. Она обнимает меня и шепчет: — Я рада, что это ты, Хантер. Я так переживала, когда вы постоянно воевали. Ты не представляешь, какое это облегчение — знать, что вы помирились.
— Я имел в виду совсем другой мир, Иви, — ворчит дядя Ретт.
— Игнорируй его, — вставляет мисс Себастьян, тоже подходя обнять меня. — Просто заботься о моей крестнице, иначе я так отлуплю твою задницу своим кожаным ремнем с бриллиантами, что искры полетят.
Я давлюсь смехом, но когда мой отец начинает хохотать в голос, я тоже не выдерживаю. Мисс Себастьян ласково хлопает меня по щеке и проносится мимо: — Моя девочка наконец-то отхватила себе такого красавчика!
Я снова перевожу взгляд на дядю Ретта. Когда он встает, я делаю шаг к нему.
— Я буду очень хорошо о ней заботиться. Обещаю.
На его лице расплывается ухмылка, и он хлопает меня по плечу.
— Да я просто стебусь над тобой. Мы все поняли, что вы вместе, в ту же секунду, когда ты попросил нас о встрече.
Я открываю рот, а потом просто качаю головой: — Ну вы меня и напугали. Хороший ход.
Отец подходит к нам.
— Не буду врать, мы даже ставки делали: либо вы поубиваете друг друга, либо наконец признаетесь в чувствах.
— И кто выиграл? — спрашиваю я, игриво глядя на них.
— Мы, — отвечает мама, обнимая тетю Иви за талию.
— Это точно, — признает отец. — Твоя мама ни на секунду не сомневалась, что вы разберетесь со своим дерьмом.
— Откуда ты знала, мам? — спрашиваю я с нежностью.
— Ты мой сын, Хантер. И хотя ты унаследовал упрямство отца, терпение тебе досталось от меня.
— Терпение?! Да ладно тебе, Хант, — ворчит отец, называя маму по девичьей фамилии (это его прозвище для нее). — Ты мне всю кровь свернула, когда мы только начали встречаться.
— Потому что ты это заслужил! — парирует мама.
Я усмехаюсь — я знаю, к чему обычно ведут такие споры. Снова поворачиваюсь к дяде Ретту и протягиваю руку:
— Значит, ты не против наших отношений?
Он пожимает мою руку, а затем притягивает в крепкое объятие и шепчет на ухо: — Я более чем не против, Хантер. Я знаю, как сильно ты боролся за Джейд.
Я обнимаю его в ответ: — Спасибо, дядя Ретт.
ДЖЕЙД
Когда тетя Кингсли садится рядом со мной, мама и Мамма Джи позорно сбегают на кухню, оставляя меня одну. Я кошусь на стеклянную дверь, ведущую на веранду — там Хантер вместе с нашими отцами жарит стейки.
«Соберись, Джейд».
Я нервно улыбаюсь тете Кингсли и спрашиваю: — Вы правда не против того, что мы встречаемся?
— Прежде чем ответить, я хочу кое-что сказать, — начинает она.
Я смотрю в ее глаза — точно такие же ярко-голубые, как у Хантера — и готовлюсь к худшему.
— Ты прошла через ужасные вещи, Джейд, и Хантер был рядом. Я просто хочу быть уверена, что ты действительно любишь моего сына, а не просто чувствуешь благодарность за то, что он сделал.
Я качаю головой. Эмоции накатывают волной, мешая дышать. Кто знал, что разговор с мамой Хантера будет таким тяжелым?
Я прочищаю горло.
— Я люблю его, тетя Кингсли. Очень сильно. — Я на мгновение опускаю взгляд, а потом снова смотрю на нее. — Я бы не справилась без него, это правда. Но то, что я чувствую к нему... это потому, что он самый удивительный мужчина из всех, кого я знаю. Он мое солнце. Без него моя жизнь была бы ледяной пустыней. — Я стараюсь подобрать слова, чтобы ничего не испортить. — Я... я просто очень его люблю.
Тетя Кингсли долго смотрит на меня, а потом шепчет: — Пожалуйста, не делай ему больше больно.
В горле встает ком, глаза застилают слезы.
— Никогда больше. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы Хантер был счастлив.
— Просто люби моего мальчика, — говорит она срывающимся голосом.
— Буду. Я буду любить его всем сердцем, — обещаю я.
Она тянется ко мне, и я
