Паган - Джессика Гаджиала
— Просто немного повеселились, мами, — сказал он, подмигнул и отошел.
— Я и не подозревала, — сказала я, глядя на Пагана и мысленно умоляя его не думать, что я какая-то навязчивая прилипала. Я потянулась, чтобы снять с себя жилет.
— Оставь, — сказал он и, подойдя ближе, накинул его мне на плечи.
И когда он поднял руки, я впервые смогла как следует его рассмотреть.
Одно было предельно ясно: Паган недавно ввязался в драку. Снова.
И не спрашивайте меня почему, но я каким-то образом поняла, кого он избивал.
— Что ты натворил? — спросила я странным глухим шепотом.
Глава 13
Паган
— Наконец-то, черт возьми, — прорычал Эдисон, когда я вышел из своей комнаты полностью одетый, испытывая странное чувство вины за то, что оставил Кеннеди без присмотра, пока она была без сознания. — Этот ублюдок думал, что ему все сойдет с рук, и спокойно дышал себе в ус, — добавил он, давая мне понять, что, хотя мне и удалось немного успокоиться благодаря тому, что Кеннеди расплакалась у меня на плече, Эдисон все еще был на взводе, как и в тот момент, когда впервые увидел ее.
Но таков был Эдисон.
У него были свои триггеры, о большинстве из которых мы не знали до тех пор, пока что-то не приводило их в действие.
Но женщины с разбитыми лицами, да кто угодно с разбитыми лицами, были для него последней каплей.
— Я не мог оставить ее в таком состоянии, — сказал я, пожимая плечами. — Может, я и не самый чувственный из парней, — добавил я, и Эдисон фыркнул. Не думаю, что кто-то мог бы упрекнуть меня в чувственности. — Но и не полный придурок. Ей нужен был кто-то рядом. А раз уж я ее трахаю, то это должен был быть я.
Он кивнул, признавая мою правоту, и мы вышли во двор, сев в мою машину, а не на мотоцикл.
В данном случае тишина была нам на руку.
— Куда едем? — спросил он, когда я начал сдавать назад.
— Надо сделать остановку, — уклончиво ответил я. Мне было неловко, что он едет со мной, я знал, что у него наверняка возникнут вопросы, но был уверен, что в мире нет силы, способной заставить Эдисона выйти из моей машины прямо сейчас. А без остановки было не обойтись, потому что мне нужно было разобраться с этим ублюдком, выяснить, где он находится, разузнать о его прошлом. — Вот, — сказал я, протягивая ему телефон. — Зайди в мои контакты и найди того, кто подписан как Люц. Позвони ему.
Эдисон посмотрел на меня так, будто хотел задать несколько вопросов, но все же нажал на кнопку вызова.
Это был не обычный телефон, как он, наверное, подумал.
Это был гребаный пейджер.
Да, именно пейджер.
Люц был немного старомодным и параноидальным.
Учитывая его, э-э, профессию, это было вполне объяснимо.
Люц убивал людей, чтобы заработать на жизнь. Тут уж ничего не поделаешь. Конечно, его можно было бы назвать тем, кем он и был на самом деле, линчевателем. Он убивал только плохих парней. И всегда делал это ради всеобщего блага. Но он был убийцей, без вариантов.
Так что, когда на твоих руках столько гребаной крови, приходится заметать следы. Все делалось с помощью кодов. Все делалось с особой тщательностью, граничащей с паранойей.
Вот почему ему всегда, черт возьми, все сходило с рук.
Он даже не попадал в поле зрения полиции.
Когда Эдисон посмотрел на меня, я пожал плечами. — Набери 122, потом пару нулей, потом 62, нажми на значок фунта и сбрось.
— Ты уже упоминал его имя, — сказал Эдисон, глядя в окно, пока я вел машину. — И я слышал, как о нем говорили Джейшторм и Алекс.
Да, Джейни и Алекс были слегка одержимы Люцом. Наверное, из-за того, что они вершили свое собственное правосудие в киберпространстве, им казалось, что Люц — родственная душа. Они пару раз встречались с ним, когда работали над делом вместе с Барреттом, и навели о нем справки. Как только они его нашли, все остальное уже не имело значения. Они были его фанатками, вот и все. А когда Лаз проговорился, что я на самом деле знаком с этим ублюдком, они стали приставать ко мне, чтобы я рассказал им о нем побольше.
Но я, черт возьми, не мог этого сделать.
Именно поэтому Люц включил меня в свой список и предоставил мне доступ к себе. Он доверял мне. Как бы мне ни нравились эти девушки, я не мог рисковать.
Он тоже был прав: я совершил ошибку, заговорив о Люце в присутствии его и Лаза, когда у Бетани были проблемы. Когда нам пришлось уйти от этих ублюдков из аптеки, я сказал, что Люц не позволит им остаться безнаказанными.
А потом, примерно через полтора месяца, мы узнали, что хорошие врачи официально «пропали без вести».
Без вести.
Их бы никогда не нашли.
Потому что их больше не существовало, от них не осталось и следа.
Вот насколько хорош был Люц в своем деле.
Лаз и Эдисон переглянулись, но я не придал этому значения.
С тех пор я старался не упоминать это имя и не афишировать нашу связь.
Но, как говорится, в отчаянном положении...
— Ладно, — сказал я, когда мы подъехали к офису Барретта. — Когда он выйдет, мы пойдем в туалет. А тебе придется остаться с Барреттом.
В кабинете Барретта царил беспорядок: повсюду валялись бумаги на гребаном польском и какие-то шифровки. Чашки из-под кофе были разбросаны где только можно. Сам Барретт сидел за столом и яростно что-то писал на листе бумаги.
Он поднял голову, сначала увидел Эдисона, нахмурился, а потом перевел взгляд на меня. — Ох, — только и сказал он, зная, что делать.
Эдисон подошел к стене и с интересом уставился на приклеенные к ней бумаги, что навело меня на мысль, что этот придурок, помимо румынского, еще и по-польски говорит. Хотя я не понимал, как он разгадал шифр.
Минут через пять он вошел в черной толстовке с капюшоном и белыми завязками. Клянусь, он был акционером той компании, которая производила эти чертовы вещи, потому что носил только их, а я знал, что он сжигал все после каждой, э-э, работы. Капюшон был натянут до самых глаз, и его голова полностью скрывалась под ним. Он всегда старался оставаться как можно более анонимным, когда заходил в «Барретс» и выходил из него,
