Паган - Джессика Гаджиала
Но он всем весом навалился на меня сзади, и как бы я ни сопротивлялась, сдвинуть его с места не удавалось.
— Да, тебе это нравится. Я знал, что ты грязная шлюшка, с того самого дня, как ты вошла в мой кабинет в этом платье.
Мой живот сжался, когда его рука поползла вверх, пытаясь высвободить мою грудь. Звук рвущейся бретельки платья заглушил стук моего сердца в ушах.
— Нет, Итан, — сказала я дрожащим, но твердым голосом. — Нет. Прекрати. Прекрати, — взвизгнула я, когда его рука скользнула в мой вырез.
— Идеальные, черт возьми, сиськи, — прорычал он, слегка отстраняясь, чтобы прижаться ко мне своим членом.
Но это дало мне достаточно пространства, чтобы развернуться, ударить его рукой в шею и отбросить на полметра назад.
— Любишь грубый секс, Кенни, детка? — спросил он, зловеще ухмыляясь.
Я развернулась.
До двери было всего метра два.
Я могла добежать до нее и закричать.
Но я развернулась слишком резко, подвернула ногу, и меня повело в сторону. Я упала, вскрикнула от боли в коленях и попыталась отползти, отчаянно пытаясь сбросить туфли.
Еще метр.
Так близко к спасению.
Но он был быстр и решителен.
Его рука схватила меня за плечо и толкнула. Может, он не рассчитал силу, а может, ему было все равно, но я упала лицом вниз, не успев увернуться.
Ослепительная боль пронзила мою щеку, когда я ударилась о пол, на мгновение перед глазами все поплыло, и я почувствовала, как он придвигается ко мне сзади.
Сзади.
И я знала, что за этим последует: расстегнутая ширинка, разорванные трусики, боль и воспоминание, которое останется со мной навсегда.
Не зная, правильный ли это ход, я перевернулась на спину и стала отбиваться от рук, которые тянулись ко мне, и с силой уперлась ногами ему в грудь, так что он охнул.
— Я сказала «нет», — выкрикнула я. Это был страдальческий, отчаянный животный крик, потому что в тот момент я была именно таким животным.
— Какая же ты строптивая, — прорычал он, хватая меня за бедра и впиваясь пальцами в кожу, пытаясь раздвинуть их, а я изо всех сил, на которые была способна, пыталась их сжать.
«Нет» не сработало.
«Нет» ничего не значило.
Наверное, и не значило никогда.
Но что еще я могла сделать?
— Я подам заявление в полицию, — сказала я низким, злобным голосом. Возможно, какая-то часть меня смирилась со своей участью, но в то же время я не хотела становиться жертвой. — Ты меня слышишь? Я встану с этого пола, позвоню в полицию, пройду тест на изнасилование, заставлю их просмотреть записи с камер наблюдения, и я тебя, мать твою, посажу.
Мой голос звучал так громко, что у меня болело горло и грудь, и я понимала, что кричу, и эта угроза была не пустой.
Я бы сделала все это.
Ему бы это с рук не сошло.
И этого было достаточно, чтобы заставить его задуматься. — У вас нет камер видеонаблюдения.
Это было правдой. В последний раз он спрашивал меня о них из-за взлома в соседнем доме. Я не могла позволить себе систему видеонаблюдения. Я даже сказала ему об этом.
Но однажды бойфренд Бенни, добродушный великан, пришел с дешевой системой, которую купил в Costco, и сказал, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть. И хотя звонить было некому, никто не следил за камерами, записи хранились в облаке, и к ним можно было получить доступ в любой момент.
Я его поймала.
— Тогда что это такое? — крикнула я, указывая рукой в угол, где стояла маленькая — гораздо меньше, чем можно было бы подумать, а значит, не такая уж уродливая и бросающаяся в глаза, — камера, которую можно было заметить, только если специально искать.
Он застыл на месте, глядя на нее.
Я не стала лежать на полу.
Я не стала медлить ни секунды.
Я вскочила, схватила стул, на котором сидела за стойкой, и развернула его ножками к нему.
— Убирайся из моего салона! — рявкнула я, когда он медленно поднялся на ноги, и на его лице отразилось осознание.
— Кенни, детка, это было явное недо...
— Вон! — это был крик. Крик, как фильме ужасов.
У меня зазвенело в ушах.
Он отшатнулся на шаг, прежде чем рвануть к двери.
Я смотрела, как он садится в машину и уезжает, пока шок не отступил и я не сползла на пол. Все мое тело тряслось, зубы стучали друг о друга. Желудок скрутило так сильно, что я всерьез опасалась, что весь мой ужин вернется обратно.
А потом, конечно же, защипало в глазах.
Я зажмурилась. Сильно.
Мне нужно было встать. Мне нужно было взять телефон.
Мне нужно было... я не знала, что делать. Позвонить в полицию? Позвонить Бенни?
Мне нужно было кому-то позвонить. Мне нужно было выбраться из салона, где я была одна и беззащитна.
Я едва успела подняться на ноги, как раздался звонок двери, от которого у меня внутри все сжалось, а сердце заколотилось.
Я резко обернулась, снова потянувшись к стулу, чтобы защититься.
Но это был не Итан.
Это был последний человек на свете, которого я ожидала увидеть в этот момент.
Это был Паган.
Дьявольская ухмылка, которая появилась на его лице, когда он вошел, мгновенно исчезла при виде меня, и он весь напрягся. Его челюсть так сильно сжалась, что на ней заиграли желваки. Руки сжались в кулаки. Грудь вздыбилась.
— Кеннеди, что, черт возьми, случилось? — В его голосе слышалась настороженность, как будто он понимал, что все плохо, но ему нужны были факты, а не истерика.
А я действительно была на грани истерики, когда увидела, по сути, знакомое лицо. Когда поняла, что в безопасности.
— Итан... — выдавила я, прежде чем слезы хлынули ручьем, а голос сорвался на отвратительном всхлипе, заставив меня податься вперед.
Не успела я взять себя в руки, как меня обняли и прижали к знакомой груди, от которой исходил успокаивающий запах. Я уткнулась лицом ему в шею, даже не пытаясь взять себя в руки.
Я просто сломалась.
И позволила ему поддержать меня.
Глава 11
Паган
Я не был мудаком.
В том смысле, что не звонил Кеннеди и не появлялся у нее.
Ладно, может быть, в первый день я сознательно решил дать нам обоим немного пространства, чтобы все улеглось. Я хотел сказать, что сделал это ради нее, просто потому, что не хотел, чтобы она в меня втрескалась и
