Даниэла Стил - Обещание страсти

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106

– Хорошо.

Она пошла следом за ним в гостиную, села в одно из голубых кресел, принадлежавших ее матери, в то время как он расположился на кушетке.

– Сигарету?

– Спасибо.

Он зажег для нее сигарету без фильтра, и она сделала долгую, глубокую затяжку, собираясь с мыслями.

– Это звучит как сумасшествие, если рассказывать кому-нибудь. И я никогда не пыталась поговорить с кем-нибудь об этом.

– Тогда откуда вы знаете, что это звучит как сумасшествие? – строго спросил он.

– Потому что это и есть сумасшествие. Это невозможно – так жить. Я знаю, я пыталась. «Моя тайная жизнь», автор – Кассия Сент-Мартин.

Она попыталась рассмеяться, но звук прозвучал сиротливо в тишине.

– Похоже на то, что вам пора выговориться, и я как раз под рукой. Я сижу здесь, и мне некуда идти. И единственное, что мне известно, это то, что вы, Кассия, похоже, ведете ненормальную жизнь. Вы заслуживаете лучшего. – Ее имя непривычно позвучало из его уст, и она посмотрела на него сквозь дым. – Хуже чем ненормальную. Это, должно быть, очень одинокий образ жизни.

– Так и есть.

Она почувствовала, как слезы подступают к глазам. Теперь она захотела все рассказать Люку. К. С. Миллер, Мартин Холлом, Кассия Сент-Мартин. Об одиночестве, и боли, и уродстве ее мира, облаченного в золотую парчу, как будто можно спрятать все это, сделав привлекательным снаружи и залив духами. О невыносимых обязательствах и ответственности, и тупых приемах, и занудливых мужчинах. И о ее победе с первой серией серьезных статей, выпущенных под псевдонимом, которую не с кем было разделить, кроме престарелого адвоката и еще более престарелого агента. Она хотела показать ему всю свою жизнь, до сих пор спрятанную в глубине души.

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Вы сказали, что вас пятеро. Выберите одну и начинайте.

Две одиноких слезы скатились по ее щекам, и он протянул ей руку. Она взяла ее, и они так и сидели, держась за руки, в то время как слезы медленно струились по ее лицу.

– Что ж, первая Я – Кассия Сент-Мартин. Имя, которое вы видели на письмах. Наследница, сирота. Разве это не выглядит романтично? – Она криво усмехнулась сквозь слезы. – Итак, мои родители умерли, когда я была еще ребенком, и оставили мне большое количество денег и огромный дом, который мой опекун продал и взамен купил большой кооператив на углу Восемьдесят первой улицы и Парка, который я со временем продала, чтобы купить эти апартаменты. У меня есть тетя, которая замужем за итальянским графом, а вырастили меня мой опекун и гувернантка, Тоти. И, конечно, еще одно, что оставили мне родители, – это имя. Не просто имя. Имя. Мне внушали и до их смерти, и после нее, что я не просто «кто-то». Я Кассия Сент-Мартин. Черт, Люк, неужели вы не читаете газет?

Она смахнула слезы и отняла у него руку, чтобы высморкаться в лиловый льняной носовой платок, отделанный серым кружевом.

– Господи, это что еще за штука?

– Какая?

– Та, в которую вы высморкались?

Она посмотрела на кусочек лиловой ткани в руке и рассмеялась.

– Носовой платок. А вы что подумали?

– Выглядит как риза для игрушечного пастора. Теперь я вижу, что вы наследница!

Она рассмеялась и почувствовала себя немного лучше.

– И я, конечно, читаю газеты, между прочим. Но я хотел бы услышать эту историю от вас. Я не люблю просто читать о людях, которые мне нравятся.

Кассия на мгновение смутилась. Люди, которые ему нравятся? Но он о ней ничего не знает. Однако он прилетел из Вашингтона, чтобы увидеть ее. Он здесь. И кажется, что ее рассказ важен для него.

– Ну, каждый раз, когда я появляюсь на людях, меня фотографируют.

– Сегодня этого не случилось.

Он сказал это, чтобы она поняла, что свободнее, чем думает.

– Нет, но могло случиться. Просто повезло. Поэтому я следила за дверьми в баре – и еще потому, что боялась встретить кого-нибудь из знакомых, и они назовут меня Кассией, а не Кейт.

– Разве это имеет такое значение, Кассия? Если кто-то вдруг опознал бы вас? И что бы случилось?

– Я чувствовала бы себя идиоткой. Мне было бы…

– Страшно? – закончил он за нее, и она отвернулась.

– Возможно, – очень тихо произнесла она.

– Почему, любовь моя? Почему вам было страшно, что я узнаю, кто вы в действительности? – Он хотел услышать это от нее. – Вы боялись, что тогда я причиню вам боль? Буду преследовать вас из-за ваших денег? Из-за вашего имени? Почему?

– Другие люди могут хотеть общаться со мной из-за этого, Лукас, но с вами я об этом не беспокоюсь. – Она прямо посмотрела ему в глаза, чтобы убедиться, что он понял ее. Она доверяет ему и хочет, чтобы он это знал. – Но самое худшее еще не это. Кассия Сент-Мартин – это не просто я. Это кто-то значительный. Она должна жить по стандартам. Когда мне было двадцать, меня считали самой желанной девушкой на рынке невест. Знаете, как акции компании «Ксерокс». Если вы купите меня, ваши акции взлетят в цене. – В ее глазах, пока она говорила, отражались годы страданий. Лукас молчал, нежно держа ее руку в своей. – И помимо того, что меня везде замечают, есть многое другое. Это история: хорошая история, плохая история, бабушки и дедушки, моя мать.

Она замолчала, как будто забыла продолжить. Голос Лукаса наконец вывел ее из оцепенения:

– Ваша мать? Что с ней было не так?

– О, так, разные вещи.

Ее голос задрожал, она стала избегать его взгляда. Кажется, ей трудно продолжать.

– Какие вещи, Кассия? Сколько вам было лет, когда она умерла?

– Восемь. А она… она умерла от перепоя.

– Я полагаю, все эти «вещи» достали и ее?

Он на мгновение откинулся назад и стал наблюдать за Кассией, которая медленно подняла глаза. В них читались неизмеримая печаль и страх.

– Да. Эти вещи достали и ее. Она была леди Лайан Холмс-Обри до замужества. А потом она стала миссис Кинан Сент-Мартин. Я не знаю, что из этого было хуже для нее. Вероятно, быть женой моего отца. По крайней мере, в Англии она знала, что и как. Здесь все было по-другому. Быстрее, резче, наглее. Иногда она говорила об этом. Здесь она чувствовала себя более выставленной напоказ, чем дома. Там они не набрасывались на нее так, как на меня. Но, с другой стороны, у нее не было такого состояния, как у моего отца.

– А она тоже была богата?

– Очень. Не так, как мой отец, но она была связана родственными узами с королевой. Забавно, не правда ли?

Кассия на мгновение с горечью отвернулась.

– Я не знаю, забавно ли это. Пока звучит не слишком.

– Ну, сейчас стало легче. Мой отец был очень богат, влиятелен, ему завидовали и его ненавидели, иногда очень любили. Он вытворял безумные вещи, много путешествовал, он делал что хотел. А мама была одинока, я думаю. За ней постоянно шпионили, о ней писали, говорили, ее преследовали. Когда она посещала приемы, писали, во что она была одета. Когда папа отсутствовал, а она танцевала со старым другом на благотворительном балу, газеты раздували из этого целую историю. Она начала чувствовать себя загнанной. Американцы могут быть такими безжалостными.

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106