Как они её делили - Диана Рымарь
И тут на моем пути встает Арам.
Его глаза — как у хищника, готового к нападению.
— Куда собрался? — шипит он. — Ты не подойдешь к ней!
Кровь закипает мгновенно.
— Нет, это ты к ней не подойдешь! — рявкаю я. — Пошел вон!
— Ну ты и козлина! — рычит Арам. — Ты всерьез трахнул мою девушку? Да как ты только…
Я тычу пальцем ему в грудь:
— Она никогда не была твоей девушкой! Понял? И никакая гребаная бутылка этого не изменит!
— Она со мной встречалась! — Арам брызжет слюной. — Мы с ней в клуб ходили… Стоп! Это она из-за тебя тогда меня киданула, да? Что ты с ней сделал? Чпокнул в туалете?
— Не твое собачье дело!
Только успеваю это сказать, как мне прилетает от брата справа. Его кулак впечатывается точно в скулу, у меня аж в глазах плывет от такого резкого нападения.
Едва успеваю поставить блок, иначе и слева бы прилетело тоже.
На адреналине не чувствую никакой боли.
Группируюсь, готовый втащить Араму в ответ.
Но в этот момент к нам подлетает отец.
Мы с Арамом по метр восемьдесят пять, а батя наш — больше метра девяносто. Огромный и за счет возраста и мускулатуры кажется больше нас раза в два.
Мы сильные, но он — натуральная горилла.
— Ай-ай! — синхронно шипим с Арамом.
Потому что батя берет нас обоих в захват. Сцепляет стальные пальцы у нас на затылках — Арам по правую руку, я по левую.
Он с силой сжимает пальцы, натурально деморализуя.
Дыхание перехватывает, но ярость никуда не уходит, только нарастает. Внутри меня бушует буря похлеще той, что творится снаружи.
— Успокоились все! Быстро разойтись! — рявкает отец.
Делает вид, что хочет столкнуть нас с Арамом лбами, но в последний момент отшвыривает в разные стороны.
Как щенят, ей-богу…
— Ульяна, — командует отец матери. — Бери Настю, переодень ее в сухое и приводи в мой кабинет, а я пока с Артуром поговорю.
Мать передает маленькую Анаит Каролине и спешит выполнить волю отца.
А я не успеваю даже толком подняться, как отец хватает меня за плечо и натурально тащит к себе в кабинет.
Да, Настина мама технично срулила, но мои-то предки остались.
Непонятно, что хуже.
Отец тащит меня в свой кабинет, крепко сжимая плечо.
Не сопротивляюсь, но каждый шаг дается с трудом, будто ноги налились свинцом. Я ж понимаю, что ничего хорошего меня в том кабинете не ждет.
Через полминуты мы уже переступаем порог священнейшей комнаты нашего дома — отцовского кабинета.
Тут все массивное: деревянный стол, книжный шкаф, даже шторы — тяжелые, плотные.
Строгий интерьер всегда заставлял меня чувствовать себя здесь неуютно. Сегодня это ощущение многократно усиливается.
Не успеваю опомниться, как дверь снова распахивается и в кабинет вваливается Арам.
Его лицо искажено злостью, а в глазах желание убивать.
— Пусть он уйдет! — требую я, указывая на брата. — Это не его дело!
— Еще как мое! — огрызается Арам, скрещивая руки на груди и прислоняясь к книжному шкафу. — Она моя девушка, забыл?
Отец не обращает внимания на нашу перепалку. Он садится за стол, жестом приказывая мне занять место напротив. Его взгляд пронзает меня насквозь.
— Итак, объясни мне, Артур, — голос отца обманчиво спокоен, но я слышу в нем приближающуюся бурю, — как так вышло, что ты переспал с девушкой своего брата?
Сердце колотится как бешеное. Я пытаюсь собраться с мыслями.
— Она не его девушка, — говорю твердо, хотя внутри все дрожит. — У них не было ничего серьезного. Она не любит его.
Арам издает презрительный смешок.
— А тебя типа любит? Или полюбила после того, как ты ее… Так-то она нас обоих послала в пешее эротическое!
— Это все уже неважно! — повышает голос отец. — Теперь она беременна от тебя, Артур! Ты хоть понимаешь, что натворил?
Слово «беременна» снова бьет меня осознанием того, что мы доигрались. Я, сука, доигрался.
— Ты не мог, черт возьми, по-человечески презерватив натянуть? — Отец ударяет ладонью по столу. — Восемнадцать лет! Тебе восемнадцать лет, Артур! Какой из тебя будущий отец? Ты сам еще ребенок!
Каждое слово, как удар кулаком по морде. Не потому, что это неправда, а потому что эти же мысли крутятся в моей голове с того момента, как я узнал о беременности. Но слышать их от отца в присутствии Арама — невыносимо.
— И какие у тебя планы на Настю? — продолжает отец, не давая мне вставить ни слова. — Вы собираетесь вместе растить ребенка? Какие из вас родители, когда вы сами еще дети?
Я открываю рот, чтобы ответить, но слова застревают в горле.
Потому что я не знаю ответа.
Потому что я сам в панике.
Все происходит слишком быстро.
В этот момент дверь снова открывается.
На пороге стоит мама, а рядом с ней — Настя.
Я застываю, глядя на нее. Она одета в мамино синее платье. Оно ей великовато, но одновременно с этим Настя смотрится изящнее, делается похожей на хрупкую фарфоровую статуэтку.
Ее глаза красные от слез, она напугана, и сильно. Отчего-то ее страх наполняет меня силой. Ведь в паре должен быть кто-то сильный, разве нет? Пусть это буду я.
— Мигран. — Мама проходит в кабинет, подходит к отцу и кладет руку на его плечо. — Сбавь обороты, милый. Давайте спокойно все обсудим.
— Нечего тут обсуждать, — вдруг говорит отец. — Девочке надо сделать аборт.
При этом он так на меня смотрит, будто высказал единственно верное решение.
Вот только нас с Настей забыл спросить!
Глава 24. Надо сделать аборт
Артур
Внутри у меня все закипает в один миг.
Отец так это говорит: «Девочке надо сделать аборт», будто речь о какой-то незначительной проблеме, которую можно решить по щелчку пальца.
А это не проблема никакая. Это мой ребенок, вообще-то! Мой первый ребенок от любимой девушки.
Моя кровь, мой будущий сын или дочь.
Я не могу смолчать.
— Ты не имеешь права решать! Как ты можешь такое говорить? — Мой голос дрожит от ярости и отчаяния одновременно.
Вижу, как отец меняется в лице.
Его глаза темнеют, а желваки играют на скулах. Он всегда так выглядит, когда я осмеливаюсь ему перечить.
— А кто же имеет право решать? — недоуменно хмыкает он, окидывает меня взглядом. — Ты? Тот, кто находится на полном моем содержании. Или она? Вы еще дети, вы не можете решать. Потому что все, что вы можете сделать на данный момент, — это сложить ответственность на меня и Ульяну.
Я будто захлебываюсь, слыша
