Лайза Джуэлл - Третья жена

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68

– Увы, нет, – ответил Эдриан. – Майя все их стерла. Я не очень разбираюсь в таких вещах, но покопался и не нашел оригиналов. Только эти копии. Но связь налицо. Посмотрите! – Он указал на последнее письмо. – Восемнадцатое апреля, канун ее смерти. Больше писем с этого адреса не было. После смерти Майи я заглядывал в ее электронную почту, искал ниточки… Эта «Дорогая Стерва» больше не появлялась. Ясно, что она как-то связана с гибелью Майи.

Инспектор Миклсон провел пальцем по пуговице на белой рубашке поло.

– Ничуть не сомневаюсь, что связь должна существовать. Но я просмотрел файлы, мистер Вольф, и, насколько я вижу, непосредственные виновники гибели вашей супруги отсутствуют. Двое незнакомых друг с другом людей видели, как она упала перед автобусом. Дело было в половине четвертого утра, на совершенно пустой улице. Если бы рядом с ней был еще кто-то, очевидцы его заметили бы. Водитель тоже заметил бы. Хоть кто-то! Я, конечно, могу пойти вам навстречу и заняться этим, завести дело и попробовать найти автора писем, но не уверен, что удастся начать расследование гибели вашей жены. Тут могла бы идти речь об отдельном преступлении. И то при условии, – он выразительно посмотрел на Эдриана, – что в вашем компьютере найдется нечто, что приведет нас к этому человеку. Пока же, за неимением улик, – со вздохом заключил полицейский, – это было бы просто упражнением по сочинительству.

От этих его слов Эдриан поморщился.

– Оставьте это мне. – Инспектор Миклсон прикоснулся к ноутбуку, давая понять, что беседа подошла к естественному завершению. – За ближайшие сутки кто-нибудь в него заглянет. Можете прийти за ним завтра. Мы вам позвоним.

– Хорошо, – сказал Эдриан, тяжело вставая.

– Нам потребуется ваш пароль, если не возражаете.

– Да, разумеется. – Он продиктовал инспектору пароль доступа, и тот записал его в блокнот. – Уж если вам не доверять пароли, то нас ничего не спасет.

Йен Миклсон посмотрел на него и кривовато усмехнулся.

– Да уж.

Выйдя из участка, Эдриан почувствовал, что в Кентиш-таун заметно потеплело. Его охватила непрошеная эйфория. События 19 апреля 2011 года приобретали хоть какую-то форму. До сих пор он воспринимал их как идиотскую шутку, спазм в пространственно-временном континууме. Майя упала под автобус, перепившись в буквальном смысле до смерти, когда ей полагалось лежать рядом с ним в постели. Полное выпадение из контекста! Такого не должно было произойти, и точка. И вот теперь забрезжил шанс уловить смысл, начать хоть что-то понимать.

И он знал – знал, и все, – что с этим как-то связана прекрасная, мерцающая, исчезающая Джейн.

Сразу после встречи с инспектором уголовной полиции Миклсоном Эдриан отправился на работу. Он проигнорировал мейлы в своем почтовом ящике, уведомления на экране, аккуратную стопку бумаг в прозрачном контейнере с запиской: «Для встречи с «Брент». Просьба прочесть и подписать. Срочно!» Первым делом он, отхлебнув обжигающе горячий чай, напечатал в поисковой строке: «Бакстер энд Кросс Экшн», набрал номер телефона с сайта агентства недвижимости и попросил менеджера. Тот отсутствовал, и Эдриан спросил ответившего на звонок мужчину:

– Вы давно здесь работаете?

– Восемь лет.

– Тем лучше! Вы помните сотрудницу по имени Тиффи? Или Тиффани?

– Как же, помню.

– Дело в том, что она… Простите, я не представился: Эдриан Вольф. Некоторое время назад одна женщина оставила у меня в квартире телефон. Она за ним не вернулась, но я выяснил, что он принадлежал вашей бывшей коллеге Тиффани Мартин. По ее словам, она пользовалась телефоном, когда работала у вас в агентстве. Говорит, что телефон должны были передать сотруднику, который ее заменил. Тем временем выяснилось, что женщина, забывшая у меня дома телефон, может быть осведомлена о… – Он осекся. – Простите, как вас зовут?

– Абдулла.

– Отлично. Благодарю вас. Прошу простить меня за путаницу, Абдулла. Кажется, она может что-то знать о смерти моей жены год назад. Это была смерть от несчастного случая, об убийстве речь не идет. Но все-таки совершенно необъяснимая смерть. Видите ли, все очень странно, я никак не могу разглядеть в происшедшем хоть какой-то смысл. Так что, сами понимаете, я готов разматывать любую, даже самую тоненькую ниточку. Если существует хоть какая-то связь между вашим агентством и этой женщиной, то я… Я хватаюсь за последнюю соломинку. Я в полном отчаянии. Ну и…

На том конце долго молчали. Эдриан гадал, за него это молчание или против.

– Хорошо, – промолвил, наконец, Абдулла. – Вы все это серьезно?

– Да, боюсь, очень серьезно.

– Тут такое дело. Босса сейчас нет, и я не знаю, насколько я вправе делиться информацией, но уверен, что телефон Тифф попал к Долли.

– К Долли?

– Ага. Но сперва мне надо поговорить с боссом. Мне хочется вам помочь, но неприятности мне ни к чему. Сами понимаете, как ценится в наши дни приватность и все такое прочее, никогда не знаешь, где граница. Чувствуешь себя как в осаде.

– Это точно, – сказал Эдриан, не сомневаясь, что Абдулла продиктовал бы ему размер лифчика Долли, если бы заподозрил в нем потенциального покупателя недвижимости.

– Оставьте мне ваш номер телефона. Обещаю позвонить вам, как только все выясню. Хорошо?

– Хорошо, – сказал Эдриан. – Спасибо.

Вместо того, чтобы готовиться к совещанию с «Брент Каунсел», проверять последние предложения по расширению пентхауса на Голдхерст, расписывать бюджет последнего квартала и заглянуть к Дереку, который письменно умолял «заглянуть, когда придешь», Эдриан читал письма «Дорогой Стервы». В который раз. С субботы как минимум в шестой, все три страницы. Он ждал, что в глаза бросится какой-то узнаваемый оборот речи, фактическая особенность – и все встанет на свои места.

Фразы плясали перед глазами; он столько раз их перечитывал, что они начинали распадаться. Но самые хлесткие он выучил наизусть:

жалкая неудачница

разрушительница семьи

эгоистка до мозга костей

худшая в стране учительница

думаешь, все они тебя очень любят, но ты ошибаешься, понятно?

даже твои собственные родители тебя ненавидят

не знаю, что он в тебе нашел, ты совсем другая.

Особенно его ранило последнее высказывание. Милая Майя! Она ни капельки не была уверена в собственной привлекательности. «Во мне нет ничего особенного», – повторяла она, виновато пожимая плечами, как будто сожалела, что подводит других своей недостаточной красотой. Она стерла из его телефона девять своих отличных фотографий и со вздохом сожаления провожала взглядом женщин, якобы превосходивших ее совершенством лица, волос и ягодиц. Эдриан вспоминал, как она поглядывала на Кэролайн, когда все собирались вместе, как будто хотела подсмотреть секрет ее красоты. И пытался представить, как она читала все эти слова, делавшие ее еще уязвимее. От одной мысли, что, умирая, она считала себя некрасивой, ему хотелось рыдать.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 68