Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева
Глава 1
1
— Мам! Там дядя Саша тебя на кухне ждёт, — укутанный в махровый халат Тёмка вбежал в комнату и сходу запрыгнул на кровать. — Мам, а сколько осталось до моего дня рождения?
Сын тут же включился и стал помогать расправлять пододеяльник.
— Тём, ну что ты спрашиваешь? Сам же знаешь! — я рассмеялась, наблюдая, как мой ребенок хохочет, подныривая под одеяло. — Всё, давай, собирай портфель и готовься ко сну. Я пойду уложу бабулю, поговорю с дядей Сашей и приду книжку тебе читать.
— Хорошо, — мой непоседа сделал последний прыжок и прямо с дивана потянулся к ровным стопкам учебников.
Комнатой это назвать было сложно, коморка в шесть квадратных метров, большую половину которой занимал диван. На стене висел небольшой телевизор, за дверью прятался пенал с нашими вещами. Короче, не хоромы…
Тихонько вышла из спальни, попадая в смежную комнату, где тихо в своём кресле посапывала Лизавета Михайловна. После инсульта у нее отказала вся левая часть, поэтому рука свисала с подлокотника, а нога неестественно изогнулась.
Аккуратно приподняла легонькую, как пушинка, свекровь и перекатила её на кровать.
— Сонечка, детка, — Лизавета Михайловна распахнула глаза, что за последние два года так и не просыхали от слез. Она ласково огладила меня правой рукой и тихо заплакала, нашёптывая: — Прости, детка… Прости старуху беспомощную.
— Лизавета Михайловна, все хорошо. Не плачьте, — прижалась губами к серебристым прядям, крепко обняла и поправила ей подушку. — Не надо плакать.
— Дай Бог тебе здоровья, дочка… Дай Бог!
Сделала укол, включила ночник, чуть приоткрыла окно, чтобы проветрить комнаты перед сном, и вышла в общий коридор, где вовсю кипела жизнь.
Я, выпускница медицинского университета, целуя красный диплом, никогда бы не подумала, что к тридцати пяти годам из достижений буду иметь лишь комнату в коммуналке, поделенную фанерной стенкой.
Не думала, что останусь с ребёнком и больной свекровью, не думала, что вместо престижной клиники буду носиться по пяти работам, чтобы прокормить, одеть и вылечить свою семью.
Но приступы рефлексии меня одолевали нечасто, потому что на это попросту не оставалось времени. Каждый день был расписан буквально по часам. Четкий график, благодаря которому я ещё держалась.
— Сонь, освобождай стиралку! — рыкнула баба Зина, выглядывая из своей комнаты. — И так влезла со стиркой вне очереди, так ещё и полощет там свои труселя полтора часа.
— Баб Зин, ну что ж ты такая злая-то? — я улыбнулась, прекрасно зная, как это бесит сварливую бабку, смысл жизни которой в скандалах. — Сейчас все сделаю, не переживай. Полощи свои панталончики хоть до утра…
— Зараза! — старушка махнула полотенцем и, не выдержав, рассмеялась в ответ. — Мальцева, вот что ты за баба такая, а? Ни поорать, ни выпить… Всегда улыбаешься, не стонешь, власть не проклинаешь. А у самой дитё безотцовщина и свекруха одной ногой на том свете.
— А у меня есть вы, баб Зин! — я сдернула с антресолей свой именной тазик, открыла стиралку и вывалила из ее нутра мокрое бельё. — Верёвкой-то можно пользоваться? Или очереди ждать?
— Да иди ты… — бабка засуетилась, выталкивая меня из крошечной ванной, но тут же опомнилась и снова вынырнула, потрясывая жиденькими волосёнками красного цвета. — Покрасишь меня в выходные? А то совсем седая стала.
— Покрашу, баб Зин… Покрашу.
Я подхватила таз и вбежал на кухню, где за столом сидел ещё один мой сосед, Сашка Пискарёв. Мне хватило одного лишь взгляда, чтобы все понять…
— Ты, Сань, с какого праздника опять налакался? Тебя же с работы выгонят! Вот тогда тебе баба Зина устроит концлагерь!
— Сонька! — Сашка вскочил и потянул меня на табуретку, обдавая пьяным выхлопом перегара. — Спасай! На работу вызвали, а мы сына Валеркиного в армию провожали. Диспетчерша-дура! Новенькая, ещё не знает, что, прежде чем выдавать заказ, нужно позвонить водителю, поинтересоваться, как он себя чувствует, сможет ли выйти на смену.
— Саш, все немного не так работает, — я рассмеялась и оттолкнула хмельного друга. — Это ты у них в найме, а не наоборот. Что нужно?
Дружили мы давно и крепко. Он был водителем на реанимобиле в самом начале моей практики. И когда я оказалась без крыши над головой, только благодаря Сашке мне не пришлось мотаться по чужим углам или вовсе ночевать на вокзале. Когда весь мир оказался против меня, только Сашка протянул руку помощи.
Именно он предложил комнату своего деда, тактично умолчав о причинах, по которым она освободилась. Сашка своими руками построил перегородку, приспособил поручни для Лизаветы Михайловны по всей квартире, чтобы мне было легче её транспортировать.
Пискарёв отличный друг, хоть иногда и сваливается в беспросветный запой. Но даже в таком состоянии он не распускает руки, не водит собутыльников в квартиру и даже по коридору ходит на цыпочках, чтобы не пугать сына.
— Сонь, заказ жирный горит, — он медленно моргнул, поставил локоть на край стола, но промахнулся, чуть не свалившись на пол. — Все деньги себе забирай… Только выйди, пожалуйста!
— Ну куда я пойду? Опять всю ночь бомбить в такси, а утром в скорую? Нет, Сань, мы говорили с тобой, что ночью я не работаю. С кем я Тёмку оставлю? А Лизавета Михайловна? Я ей только что укол поставила, чтобы бабуля поспала хоть немного! — я вскочила на табуретку и начала быстро развешивать белье, стараясь оставить и для бабы Зины немного местечка, а то она назло мне укроет все наши вещи своими панталошками.
— Нет, Сонь! — Сашка поднялся, но тут же покачнулся, еде удерживаясь за ручку холодильника. — У нас услуга есть, «трезвый водитель» называется…
— Саш, ты в себе? — хохотала я, наблюдая за великой пьяной качкой. — В нашем захолустье какой трезвый водитель? Из одного конца посёлка до другого пятнадцать минут медленным шагом. А гаишников в жизни сюда не затянешь… Вы ж все гоняете, как придурки сумасшедшие, даже если пьяные вусмерть!
— Сонька! — Сашка грозно хлопнул ладонью по столу и сунул мне под нос свой телефон. — Берешь заказ или нет?
Пробежалась по уведомлению от диспетчера.
«Пятая комсомольская улица, санаторий «Орлёнок», заказ на двадцать три часа… Услуга «трезвый водитель».
— Это что, где генеральские дачи были? — ошарашенно подняла глаза.
— Да. Ещё по осени санаторий выкупили ферзи какие-то. Всю зиму тяжелая техника стояла, котлованы рыли, фасады красили, а по весне и вовсе народ туда толпами повалил. Видела, какой асфальт от кольцевой положили? Вот где скопище преступников! Сталина на них нет!
— Сталина нет, а асфальт
