Ты всё равно станешь моей - Злата Соккол
— Не приближайся к нему, — говорит он вдруг. — Никогда.
Я могла бы согласиться, пообещать, ещё чего-то там, но... Но. Как бы мне ни нужна была эта работа, как бы мы ни решили с Ермоловым зарыть топор войны, он НЕ ИМЕЕТ ПРАВА вмешиваться в мою личную жизнь и указывать мне, что мне делать и с кем видеться! Его вообще не должно волновать, к кому я и когда приближаюсь!
Эти мысли настолько резким толчком ударяют в голову, что я тут же щетинюсь.
— На работе — не буду.
— Не на работе, а вообще, — припечатывает Ермолов, но теперь и я уже снова обретаю уверенность в себе.
— Какое тебе дело к кому я и когда прибилижаюсь вне работы?! — рявкаю. — Я тебе не младшая сестра и не твоя девушка, ясно?! Не тебе это решать!
— Тебе не нужна эта работа?
Ярость во мне приобертает немыслимые масштабы. Просто неконтролируемые!
— Если ты будешь пытаться управлять моей жизнью посредством этой тупой манипуляции, то на, пожалуйста... — Снимаю фартук и бросаю его на письменный стол. — Подавись ты своей работой! Я всего лишь твоя подчиненная, Ермолов, а не раба!
Разворачиваюсь и собираюсь уйти, но... Он догоняет меня почти у самой двери.
19
Мира
— Стоять.
Ухватив за запястье, разворачивает к себе. Вздрагиваю, ощутив жар его руки, и чувствую, как перехватывает дыхание от трепета в груди. Нет, его прикосновения не могут сравниться ни с чем... Ни с чьим-либо другим прикосновением. Такую реакцию вызывает у меня только этот чёртов Ермолов!
— Чего? — пытаяюсь подавить волную дрожи и смущения и отвожу взгляд.
— К чему это истерика? Я не собираюсь тебя увольнять, просто задал вопрос.
— А что собираешься? Лезть в мою личную жизнь? — фыркаю, а потом сама не замечаю как начинаю взрываться: — Твой брат тоже просто задал мне вопрос... Всего лишь вопрос! Я что, должна была послать его куда подальше на глазах у всех? Может, мне и других клиентов посылать, которые мне вопросы задают? Что вообще за претензии?!
Пытаюсь вырвать руку, но Ермолов не пускает. Какое там, наоборот, притягиввает билже к себе и... Не сводит взгляда. Строгого, но уже без ярости, а с чем-то другим... Хм, почему мне кажется, что я вижу ревность в его глазах?
"Мира, ты что?! — пугаюсь я собственных мыслей. — Выброси из головы эти глупости!"
— Мне показалось, что он не вопрос тебе задавал, а вполне конкретно лапал, разве не так? — Рома прищуривается, склоняясь ближе ко мне.
— Знаешь, Ермолов, можешь подкалывать меня сколько угодно, но ты бы слышал себя со стороны! — Отворачиваю горящее от смущения лицо. — Это странно, когда парень высказывает такие претензии как минимум не своей девушке!
— И, кстати, она права.
Мы оба с Ермоловом вздрагиваем и как по команде оборачиваемся к двери, возле которой стоит... Марина. Темные локоны в объмной прическе, идеальный макияж на лице, стильный брючный костюм...
— Вот видишь, Ермолов, если уж эта тупенькая такие вещи понимает, то мне точно не пытайся сказки рассказывать — я хорошо разбираюсь в психологии парней...
— Ты бы в правилах приличия так бы хорошо разбиралась, Красовская, — все ещё держа меня за руку, цедит Рома. — Тебя стучать учили? Или только подслушивать чужие разговоры?
"Красовская?! Она родная сестра Милоша! Значит они приходятся двоюродными Ермолову", — наконец-то пазл складывается в моей голове.
— Ути-пути, не пытайся, я всё равно не обижусь, — надув губки, дразнит Марина. — Снова заехала к тебе, а ты как всегда злой, высокомерный... и с ней! Дядя звонил, настоятельно просил передать тебе, чтобы ты не задерживался и не опаздывал на ужин.
Ермолов хмурится и отпускает мою руку. В глазах его бестит холод. Он кивком указывает мне на фартук, брошенный мной на его стол:
— Иди работать, — кидает он мне. — Позже поговорим.
Я не задерживаюсь: в этом кабинете явно становится тесно! Подхватив фартук, пулей выбегаю в зал. К счастью, Милош уже ушёл! Но каталог оставил... И записку.
"Жду твоего совета...". Сердечко.
Господи... И что мне теперь со всем этим делать?! Может, и правда уволиться и попробовать найти другую работу? Здесь уэе невыносимо находиться! Может, у нас на кафедре работа есть?.. Туманные мысли о поиске другой работы бродят в моей голове, пока я прибираюсь в баре. Но лишь до тех пор, пока мне не приходит сообщение от сестры: "Мира... У меня снова проблемы... Объявили, что как только нам с коллегами выплатят премию, наш отдел закроют!" У меня перед глазами всё белеет. Закроют?! Но... как же так?!... Если сестра останется без основной работы, мне придется здесь не просто остаться, а остаться надолго!..
Рома Мира пролетает мимо Марины. Мой взгляд ловит короткий всполох от её светлых волос, и уже через секунду хлопает дверь.
— Да-а, братец, ну и вкусы у тебя, — фыркает Красовская, дёрнув бровью. — Раньше были лучше.
Это она про мою бывшую, которая переспала с Милошем, а потом долго умоляла меня простить её? Пф! Ну-ну.
Морщусь. Аж до сих пор прихыватывает, когда вспоминаю те тёмные деньки... И как я тогда Милоша не убил? До сих пор удивляюсь.
— Всё сказала? — бросаю я. — Тогда свободна.
— Какой же ты грубиян стал, а я-то думала...
Красовская разворачивается и, стуча каблуками, выходит из моего кабинета. Наконец-то.
Заканчиваю работу и выхожу из кабинета тогда, когда уже в зале никого нет — рабочий день закончился, персонал уже ушёл. Некоторое время тупо стою, глядя на бар, и думаю о Мире... Нужна работа, но сегодня с психу была готова уйти.
Из-за того я попытался так нагло продавить её или всё-таки из-за Милоша?
У меня нутро стягивает от ярости, когда это предположение мелькает в мыслях. Вот ведь... Неужели он уже успел настолько втереться к ней в доверие?! Чёрт!
Ладони сжимаются в кулаки, когда вспоминаю, как он держал её за руку. Нет, всё-таки не похоже было, что ей это нравилось. И меня это не удивляет — всё-таки Одинцова не из того теста... Уверен, что как раз она не поведётся на дешевые уловки Милоша.
А вот я повёл себя как мудак. Не стоило мне на неё давить, но эта сцена... У меня резьбу сорвало, как только я увидел, как нагло Красовский удерживает её руку... Выхожу из кофейни и иду к парковке.
Не узнаю себя, если честно. Когда меня волновало, как там Красовский девчонок клеит? Наверное, после того случая с бывшей, меня триггерит, хотя она Алиса сама, пытаясь
