Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи
Геля бычит, как всегда, от ревности мозг сквозняком у неё сносит. Не реагирую.
Кайфую от страха девчонки! Пирую! Бойся меня, маленькая!
Тим и Дэн прикол с девчонок тянут. Подружка Арины даже отпор даёт Тиму, а тот и рад стараться, дразнит дальше. Геля, как всегда, несёт х@рню другу, Дэн огрызается. Бл@ть, спасибо Баринов, удружил! Истерику Ангелины не избежать.
Переговариваемся с Ариной, и тут я охр@неваю в полном смысле слова! В водителе, видите ли, она не нуждается! Делаю рывок в её направлении, хочется её за шкирку взять и встряхнуть, со мной никто и никогда так не разговаривает, п@здец ей сейчас будет!
Тимофей быстро считывает мой настрой, тормозит уверенно и жёстко рукой в торс, переглядываемся, матеря друг друга взглядами. Он, сжав скулы, дает понять, что если надо, вмажет. Отрезвляет на раз, отступаю на пару шагов. Смотрю на девчонку, глаза сверкают, саму трясёт, но готова к драке, хмыкаю, забавляет её слабоумие и отвага.
— Встретимся в два! Здесь! — цежу сквозь зубы. — А теперь, пошла отсюда!
Смышлёная подруга подхватывает Аринку и быстро уводит от нас подальше.
— Матвей, а это кто? — набирает обороты истерика у Гели.
— Никто! Семейные дела! Взяла подруг и свалила! — обрубаю вопросы.
— Ты нормальный? К тебе какая-то девка подходит, при мне назначаешь встречу на два часа дня, а я должна все молча терпеть?! — визжит.
Тимофей с Денисом кривляются. Их забавляет, что мне выносят мозг. Кидаю на них убийственный взгляд и ледяным голосом говорю:
— Я. Сказал. Свалила, — рычу на Гелю.
— Да пошёл ты! — пугается, пятится, упирается спиной в подруг, разворачивается и торопливо ретируется.
Стоим, молчим. Парни считывают моё настроение мгновенно, предлагают поехать куда-нибудь, посидеть, заодно, обсудить семейные дела. Поговорить и вправду с ними надо. Расходимся по тачкам и направляемся в ресторан Дениса, “Траттория вкуса” называется. Ему на двадцатилетие его подарила бабушка. Алевтина Петровна вообще женщина-кремень, характер вождя, вся семья в железной хватке. Она одна в их семье не оставляет надежду воспитать из оболтуса-внука нормального человека. Ресторанный бизнес ему приносит нормальный доход. Друг отшучивается, что это чувство страха заставляет его заниматься этим скучным делом. Мы с Тимофеем знаем точно, что бабушка у него единственно родной человек, он её любит и никогда не расстроит. Доезжаем быстро, занимаем свой привычный стол, делаем заказ официанту, пока ждём, первый заговаривает Тимофей:
— Мама видела Сергей Владимировича в ресторане на прошлой неделе. Он был со своей Ириной, они немного поговорили и мама убежала на встречу. Но, Мот… могу сказать одно, мама насторожилась, ей не понравилась спутница твоего отца.
— С Татьяной Петровной согласен, — кривлюсь, сжимаю зубы. Бомбит, не понимаю где глаза и, главное, мозг у моего предка?! — Парни, вы бы её видели, там серая моль. Взгляд пустой и холодный, вся зажатая и дикая, вообще, общество не для неё. П@здец, отца вообще не понимаю, у него были бабы и получше! Ну, давайте будем честными, — развожу руками, — мы — мужики мелочные и нам важно рядом иметь молодых и красивых трофейных баб! Особенно, таким богатым и успешным, как отец! Весь вечер наблюдал, как он возле неё скачет, а эта замороженная сидит и просто хлопает глазами!
— А ты знаешь, где они познакомились? — задаёт вопрос Дэн.
— Нет! — рублю зло. — Нихр@на не знаю! Пробовал разговорить, но она шарахается как чумная и смотрит на отца, как будто у него на лбу бегущая строка из ответов!
— Странно… — трёт задумчиво подбородок Тимофей. — Мать тоже задалась этим вопросом и даже задала его твоему, но он ответил очень туманно, что познакомился в баре возле работы.
— Окей, задам вопрос по-другому, что ты вообще о ней знаешь? — переходит Денис на конкретику.
— Бабе сорок два, вдова, муж погиб, есть дочь… ну вы её сегодня видели. Всё! — усмехаюсь.
— Негусто. Но сестрёнка у тебя — зачёт, я не против к ней подкатить, на разок! — играет Дэн бровями.
— Угу… ты в пролёте, — шлю фак Дэну. — Тимофей сделал лучшее предложение, — усмехаюсь. — Породниться. Я деньги очень люблю, а там, сам понимаешь, лес и золото, — выдаю серьёзно и стараюсь не смеяться.
Дэн, стивнув челюсть, кидает косой взгляд на Тимофея. Закатываю глаза, два дебила, вечно спорят и соревнуются.
— А к твоей сводной, подружка прилагается? — поднимает бровь Тим.
— А ты потянешь? — стебёт Дэн.
— А что, заценил? — перетягиваю вопросом внимание на себя.
— Ну такая… дерзкая! Люблю таких трахать, — лыбится Тимофей как котяра в марте.
— Ладно, давайте лучше о «мачехе». Тим, когда твоя мама с моим увидится? Надо бы, чтобы Татьяна Петровна их прощупала, и на Ирину посмотрела ещё раз. Она моего отца лучше всех знает, они столько лет дружат.
— С этим сложно, улетает на полтора месяца в Китай. Говорит, он её третью неделю отодвигает по встрече, то Ирина его не может, то у них планы. Сказала: такое вообще впервые, они всегда встречались по выходным, сам знаешь, а тут он на морозе. Переживает за него.
— Понятно, — в голове шумит. Пытаюсь подавить агрессию, тру переносицу, пытаюсь сконцентрироваться на проблеме, накидываю варианты дальнейших действий. — Найму детектива, нужно больше информации, подозрение, что она появилась не просто так, он на таких никогда не смотрел, это что-то новое в его исполнении.
— Идея отличная, только давай возьмём нашу службу безопасности, считаю, посторонние уши и глаза не нужны, — предлагает Тимофей. — Разберёмся тихо, по-семейному. Сегодня переговорю с матерью, думаю, мысль нарыть инфу была и у неё.
— Хорошо, — соглашаюсь с предложением. — Жду тогда ответа Татьяны Петровны, — отвечаю и размышляю, а мы ведь, и правда, уже давно одна большая семья, сколько помню себя, всегда парни были рядом. — И спасибо, парни.
— Сочтёмся, — кивает Тим.
— Такс, — громко хлопает в ладоши Дэн, со злой мачехой разобрались, чего с дочуркой делать будем? — лыбиться и потирает руки.
— Отвезём домой, как велел отец, и забудем, как страшный сон!
— Всё понятно! — начинает Тим. — Отбой, Баринов…
