Свадьба. В плену любви - Попова Любовь
– Писал?
– Нет. Зато выложил фотки с какой-то телкой. Со мной никогда не выкладывал. Никогда, Ась. Он сломал меня сначала, а потом хвастаться игрушкой не захотел! Потому что я неправильная… – она долбит ножом по мясу, превращая его в месиво, а я подхожу сзади, обнимаю. Наверное, сейчас не стоит говорить, сколько раз я предупреждала ее, что он не самый лучший вариант… Парень порой не видел границ дозволенного и просто брал, что хотел. Такие люди быстро вспыхивают, но также быстро гаснут, не понимая, что в этой жизни самое важное. А Демьян понимает? А я?
Сколько мы так стоим, думая каждая о своем, в тесном объятии. Вздрагиваем одновременно от звонка в двери.
– Надеюсь, мы тут не месяц простояли, и это не хозяйка квартиры.
Я иду открывать. Толкаю дверь, и сердце бухается с высоты в пятки, разнося по коже мурашки. Это Демьян, вернее, его ноги и коробка, которую он толкает в проем.
– Ну, ты подвинешься? – еще и ворчит, а я сглатываю, и чтобы не запрыгать от радости, ставлю руки по бокам.
– Ну, и что ты приволок?
– Стол. Взамен сломанного. Этот, кстати, надежный, сейчас соберу и можем проверить.
– Очень интересно, как вы собрались его проверять и как сломали предыдущий.
– Молчи, – тычу пальцем в Демьяна.
– Да понятно, как…
Я смотрю на Любу, а та только усмехается.
– Ну, иди, собирай стол, а мы пока ужин доделаем.
– Люба! Его выгнать надо!
– Стол соберем, накормим и выгоним. Хотя, судя по взгляду, для этого придется вызывать Омон.
Я всплескиваю руками и теряюсь на кухне.
– Не, ну, ты можешь обижаться и дальше, – ловко крутит отверткой Демьян, пока я уже жарю картошку с курицей. Люба тактично слилась. – Но там нашли еще один труп. Надо уже поймать этого гада. Он теряет контроль.
– Если бы ты не вернулся…
– Но я вернулся! И у нас есть шанс отомстить тому, кто с нами это сделал.
– А потом ты уедешь?
– А потом я уеду.
– Отлично. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее я спокойно вздохну…
– Точно, я тоже. Ну, а пока…. Стол готов.
– Ужин тоже.
Глава 18. Демьян
– А подвозить меня обязательно? – бесится Аська, когда пришлось почти затолкать ее с утра в машину. Она хотела слинять пораньше, но я не сильно-то спал на полу в кухне… Это, конечно, не подвальный пол, но тоже не самое приятное ложе. Если бы не Люба эта. Но на любые намеки, что ей с нами небезопасно, Чебрец отнекивалась.
– Теперь мы должны все время быть вместе. Так что с работы я тебя тоже заберу.
– Зануда, – устраивается она удобнее, сводя тонкие коленки в черном капроне. Никогда ее в таком не видел, выглядит интересно, будоражит сознание. – Демьян, а я получу еще что-то полезное, кроме твоей похоти?
– Считаешь мою похоть полезной?
– Ты пропустил «еще» …
– В общем, ладно. Отец еще пять лет назад нанимал три разные фирмы. Все они пришли примерно к одному выводу, что маньяк наш либо уехал, либо залег на дно…
– Ну, для этого могли и не платить миллионы! Понятно было.
– Суть в чем. Он точно местный. Хорошо знает лес, проходил через него даже ночью…
– И это тоже понятно! Я делала список подозреваемых. Много вопросов было к отцу Гриши, но он сидит в инвалидном кресле. И вряд ли смог бы наматывать круги.
– А сам Гриша?
– Его я тоже проверяла. Он тогда почти безвылазно был в моем доме.
– А где он, кстати? Как вообще вышло, что ты с него на Ремезова переключилась?
– Я никуда не переключилась. Гриша пошел в армию, – Ася при этом стыдливо отводит глаза. Еще интереснее.
– Не выдержал конкуренции?
– Не знаю. Но ругались мы, да. Я не ответила взаимностью, он был расстроен. Отец мне в тот месяц долго на мозги капал.
Паркуюсь у зала суда. Ася уже хочет выскочить, а я за локоть удерживаю.
– Ну, что еще? Можем все вечером обсудить?
– Ремезову знать о том, что отношения временные, не стоит.
– Это еще почему?
– Ты никогда его не подозревала?
– Шутишь? Одно я знаю точно, наш маньяк не был подростком. Это взрослый, религиозный извращенец, старик. За шестьдесят.
– Потому что слышала его голос в больнице?
– И не только. Об этом говорят все факты. Даже почерк. Ты помнишь этот каллиграфический почерк? Ремезов пишет, как курица лапой.
– Допустим. Но все равно… Все должны быть уверены, что наши отношения настоящие, что брак уже не фиктивный. Иначе бессмысленно.
– И как ты себе это представляешь? У меня даже кольца нет, – тычет рукой, а я ловко надеваю на палец купленное вчера кольцо.
Ася дергает рукой, но я успеваю надеть украшение.
Она сначала дуется, но я же вижу, в каком она приятном шоке. Рассматривает круглый камень, сверкающий на солнце. Хотя эйфория быстро растворяется в недоверии и обиде за прошлое…
– Все равно, не понимаю, как ты собираешься всех убедить, ты же терпеть меня не можешь!
Ну, тут она, конечно, сильно преувеличивает. Кажется, проблемы с актерским мастерством ждут кое-кого другого…
– Я постараюсь скрыть свои истинные чувства. Завтра едем в область, будем всех оповещать о новом положении дел.
– Чтобы кто-нибудь снова умер? – злится она, дергает ремень, который я спокойно отстегиваю легким касанием пальцев.
– Чтобы он совершил ошибку. Ты пойми, Ась. Он тогда тебя на пьедестал поставил, а ты так некрасиво с него свалилась, да еще и юбку задрала. Надо воспользоваться этим…
– Из-за тебя…
– Ась, – снова торможу ее, а она вздыхает. – Ты искала остальных?
Она опускает голову… Кивает.
– Никто не выжил. К их родителям я поехать побоялась. Мне кажется, они нас возненавидят.
– Они захотят найти того, кто к этому причастен.
– Нет… Почти все они отказались от дачи показаний, словно хотели забыть тот ужас! Им всем прислали видео. Полное видео, Дем.
– Пиздец…
– Иногда я думаю, могло ли оно попасть в сеть? Первый год боялась в глаза людям смотреть.
– Ну, если что, можешь со мной в Италию махнуть… Чтобы не стыдиться.
Она закатывает глаза и, наконец, покидает машину, но не забывает отчитать.
– Признайся, тебе просто скучно, да? Новая игра для наглого мажорика, тогда как для меня его поимка стала смыслом жизни.
– До старости бы его искала, если бы не приехал я… Так что пусть я и играю, по-твоему, но без меня тебе не справиться. Смирись с этим и перестань делать такое лицо, словно я тебе неприятен. Вчера ты отлично доказала обратное.
– А ты рад об этом напомнить. Проблема в том, Одинцов, что ты уедешь, снова забудешь меня, а я останусь с чувствами, которые не могу ни выкинуть, ни развить. Такая, знаешь, зубная хроническая боль, от которой можно избавиться, лишь вырвав зуб. Я буду играть в твою игру, но лишь затем, чтобы поскорее от тебя избавиться!
Провожаю тонкую фигурку взглядом, медленно, но верно осознавая, что я, кажется, смирился с тем, что моя хроническая боль останется со мной навсегда. Я, пожалуй, и не хочу от нее избавляться…
Глава 19.
– Ася, ты где? – спасибо, что хоть на звонок ответила. – За последние пару дней мы виделись мало. Я занимался общением с будущим клиентом, а Ася тем, что бегала от меня. Вот и сейчас она должна быть на работе и ждать, когда мы поедем в область. Но Ася была бы не Ася, начни она быть покорной.
– Эм, я тебя не дождалась и уехала сама. Там увидимся.
– Понятно, – стою, жду за дверью, слыша ее лживый голос. Она убирает телефон в тот момент, когда упирается в меня всем телом. – Аккуратно, девушка.
Она резко поднимает голову. Раскрывает от ужаса глаза. Там столько всего, что затягивает. Хочется коснуться, в себя вжать. Но мы, вроде как, в отделении полиции, где сидит следователь, занимающийся расследованием убитых девушек. Ее позвали как свидетеля, а она даже мне ничего не сказала.
– А ты тут… Ну, понятно. Тебе тоже позвонили?
