По осколкам твоего сердца - Анна Джейн
В зале суда, в котором присутствовали и мы с мамой, он вел себя отвратительно. Сыпал колкостями, шуточками и пытался казаться независимым и крутым. А после оглашения приговора повернулся к маме и сказал с наглой ухмылочкой:
— Я же все равно люблю тебя больше всех, Дана! Жди меня, милая. Вернусь к тебе и нашему сыночку. Жди.
Это прозвучало угрожающе, даже адвокатов Андрея проняло:
У мамы в глазах появилось столько ужаса, что я испугалась, как бы она ни потеряла сознание. Но вместо этого она вдруг задрала подбородок и сказала дрожащим голосом:
— Я сделаю все, чтобы мой сын тебя забыл. И отцом он будет называть другого человека. Больше не подпущу к тебе моих детей, понятно, чудовище?
Лицо Андрея покраснело от злости, глаза налились кровью — он не ожидал от некогда покорной жены таких слов. Он закричал что-то страшное, хотел кинуться к маме, но полицейские не дали ему сделать этого. Увели прочь, а мама расплакалась, и я утешала ее.
Пока над отчимом шел суд, она подала документы на развод. Сначала мама говорила, что ей абсолютно ничего не нужного от Андрея, но то ли адвокаты, то ли сам Крет, который время от времени общался с мамой, смогли ее переубедить. Часть его имущества перейдет маме. И я поддержала ее в этом — она воспитывает его ребенка.
Крет действительно помог вернуть компанию матери Руслану и Саше. Было объявлено, что Андрей незаконно завладел всеми активами бывшей жены, и адвокаты сделали все, чтобы забрать их обратно, а после передать детям. Руслан должен был уехать в Москву на учебу, но вместо этого решил перевестись в местный университет и начать работать в компании матери под присмотром человека Крета. Думаю, он сделал выбор в пользу родного города не просто так, а из-за Саши. Наверняка Руслану было сложно отказаться от прежнего расслабленного образа жизни, когда деньги сами собой появлялись на его счету, а он просто развлекался, делая вид, что учится. Но ради сестры он решился. Саше действительно нужна была поддержка после смерти матери, когда она оказалась фактически ненужной отцу и искала спасения в алкоголе. Я несколько раз разговаривала с Сашей по телефону — она держалась, занималась собой, хотела поехать на море и сказала, что хочет поговорить с отцом. В последний раз.
Злилась ли я на Руслана? Наверное, да. То, что именно он организовал травлю в школе, стало для меня неприятным сюрпризом. Ведь после этого Руслан смел нести чушь о каких-то чувствах ко мне! Предлагал быть его девушкой, говорил, что я ему нужна. Кто-то, наверное, скажет, что все просто — его ненависть стала любовью. Но я возражу. В его случае это была не ненависть, а психологическая травма, нанесенная отцом. Во мне он искал не любовь, а спасение от той боли, что преследовала его. Несмотря ни на что, надеюсь, что он найдет достойную девушку. И не станет вести себя по таком же сценарию, как и отец, а разорвет его.
Что касается Игоря, то с ним я виделась еще несколько раз, но мельком и не по своей воле. Он проходил, как соучастник по делу о хищении людей. И тоже получил срок, правда, условный. В здании суда даже попытался поговорить со мной, объяснить что-то, рассказывал про отца, кредиты, деньги, но я оттолкнула его и ушла.
Забавно, но самого Захара, главного злодея, мы с Димой так и не встретили, хотя и не рвались увидеть его. Он стоял слишком высоко — на уровне Крета, встреча с которым стала для нас счастливой случайностью.
Глава 72. Ты не один
Я и Дилара бродили по знакомым улицам. Сегодня Дима, Леха и Вал, который едва не сошел с ума от радости, увидев друга, поехали в какой-то бар вспоминать школьные деньги. А мы с Диларой пошли гулять. Нам давно не удавалось поболтать наедине, и сейчас мы наверстывали упущенное. Пили капучино с корицей, слушали BTS и обсуждали парней, как в старые добрые времена. Как будто бы мы все еще были теми самыми беззаботными школьницами, из которых давно выросли. И как будто бы ничего не произошло, а весть и гибели Димы и три одиноких года были сном. Ведь даже песни в наушниках, которые мы делили на двоих, были те же самыми, что и три года назад!
Ноги сами собой привели нас на школьный двор. И мы решили, как раньше, сделать пару кругов вокруг огромного серо-белого здания. Школа номер сто пять все так же считалось одной из лучших в городе, а ее директором до сих пор значился Дамблдор. И попасть в нее стало делом совсем нелегким.
Подруга взахлеб пересказывала мне новости о будущем альбоме нашей любимой группы, когда я вдруг заметила странную картину. Три девчонки в школьной форме, которая все так же оставалась темно-синей, окружили четвертую. И, что-то ей сказав, повели прочь со двора к зданию школы. К хорошо знакомому мне месту, закрытому от посторонних взглядов рядом высоких кустарников.
Малиновская и ее свора утащили меня туда, чтобы избить. Мои плечи передернуло, когда я вспомнила, как они уронили меня на землю, как били, как во рту появился вкус крови. Но вместо страха в душе теперь был гнев.
— Постой-ка, — сказала я Диларе и вручила ей свой кофе. — Надо кое-что проверить.
— Что? — не поняла подруга. — Эй, Туманова, ты куда?!
— Подожди меня тут, я сейчас!
Я бегом направилась к тому самому закутку, где скрылись школьницы. Еще не видя того, что происходит, я услышала надменный девичий голос:
— Эй, Романова! А ну, быстро встала на колени! И проси прощения. Иначе мы тебе фейс твой подправим, уродка тупорылая! Я тебе сказала приготовить бабки, где они?!
— У меня нет денег, — ответила ей другая девушка. Ее голос был перепуганный и дрожал от страха.
— А мне плевать. Надо было украсть! Тварь никчемная!
Я появилась ровно в тот момент, когда высокая девица с бешеным лицом хотела ударить съёжившуюся светловолосую школьницу по лицу. Я не дала ей сделать этого — ловко перехватила руку. И заставила опустить. От неожиданности школьница подчинилась.
