Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

и не сделал этого.

Надо было уже тогда понять, что он не очень-то хорош в исполнении обещаний.

Спускаясь по лестнице в пижаме и носках, я слышу шум из гостиной. Я знала, что сегодня часть семьи ночует у Альберта – Сиенна и он хотят, чтобы все лучше узнали друг друга перед свадьбой или что-то в этом роде, – так что суматоха меня не удивляет. Джон застегивает воротник рубашки перед зеркалом в прихожей. Услышав мои шаги, он оборачивается.

– Ну как? Я похож на солидного отца семейства?

– На женатого мужчину на пороге успеха в ресторанном бизнесе, – не задумываясь отвечаю я.

– Спасибо, Мэйв. Именно то, что нужно. – Он подмигивает.

Из кухни доносится расстроенный голос Ханны – она говорит по-фински. Похоже, кого-то отчитывает. Я захожу и понимаю, в чем дело: Нико наотрез отказывается причесываться.

– Хочу печенье, – хнычет он.

– Нельзя есть печенье перед ужином, – возражает Ханна.

– А я съем печенье вместо ужина, а остальное на десерт. – Он поворачивает свою маленькую голову ко мне, и его глаза загораются. – Мэйв! Смотри, на мне… Как это называется, мама?

– Бабочка. – Ханна вздыхает, снова пытаясь поймать Нико, чтобы поправить ему челку, но он не дается.

– Да! Мэйв, у меня бабочка. Я уже большой мальчик.

– А большие мальчики дают мамам себя причесывать, – вмешиваюсь я.

Он хмурится:

– Правда?

– Правда.

– Но мама никогда не причесывает Коннора.

– Это потому что Коннор не такой ответственный большой мальчик, как ты.

Видимо, мое объяснение кажется Нико очень убедительным – он наконец позволяет маме взяться за расческу. Ханна беззвучно благодарит меня. Я иду к холодильнику за водой и достаю из шкафа пару стаканов.

Я не замечаю, что на кухню кто-то вошел, пока не слышу, как Нико напевает:

– Знаешь что, Коннор? А Мэйв сказала, что ты безответственный.

Я невольно напрягаюсь.

– Это к чему? – спрашивает он прямо у меня. Он опирается о столешницу рядом, пока я наливаю воду.

– Ни к чему, – отвечаю, не глядя на него.

Несмотря на мою уклончивость, он не отстает.

– Нора остается на ночь?

– Я утром ходила в магазин. Есть разные варианты на ужин. Берите что хотите. – Ханна спасает меня от необходимости отвечать. Улыбаюсь ей в знак благодарности, игнорируя ее сына.

Коннор не сводит с меня глаз.

– Тебе надо наполнить бутылку.

Я стискиваю зубы.

– Я как раз собиралась это сделать. – Я открываю шкаф под раковиной и достаю канистру с водой.

– Давай помогу. Она тяжелая.

– Сама справлюсь.

Уверена, мое поведение его бесит. И отлично. Плевать. Я напрягаю руки, поднимаю канистру и наполняю стеклянную бутылку. Потом закрываю обе, одну убираю в шкаф и, обойдя Коннора, ставлю другую обратно в холодильник.

– Во сколько ты встречаешься с Маркусом? – интересуется Ханна.

Я напрягаюсь, услышав это. Мне казалось, Коннор тоже идет ужинать с Альбертом и его семьей. Видимо, у него свои планы.

– Через полчаса. Вообще-то мне уже пора идти.

– Эддисон тоже будет? Я встретила ее маму на днях в школе Нико. Она говорит, дочка все время про тебя спрашивает.

Меня захлестывает волна раздражения.

Эддисон.

Ну конечно.

– Да, наверное.

– А почему не позвал Мэйв с собой?

– У нас с Норой уже есть планы на вечер, – поспешно отвечаю я, лишь бы отделаться. Хотя я знаю, что Ханна спрашивает из лучших побуждений, меньше всего мне сейчас хочется проводить время с ее сыном.

– Ну так и Нора может пойти. Ничего страшного ведь, правда?

Коннор открывает рот, чтобы ответить, но я снова его опережаю:

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Правда? Почему? – Ханна выглядит озадаченной.

– Бывший Норы работает в том баре, куда они идут, а ей сейчас не очень хочется его видеть. Он с ней довольно паршиво обошелся. – Я мысленно прошу прощения у Сэма за эту клевету.

Ханна сочувственно кивает.

– Да, понимаю. Бедная девочка. – Она поворачивается к сыну. – Если когда-нибудь так поступишь с девушкой, я на тебя очень рассержусь.

Мне приходится сдерживаться, чтобы иронично не рассмеяться, пока я оглядываю содержимое шкафа в поисках еды. Ханна наконец заканчивает причесывать Нико, который все это время тихонько напевал детскую песенку, и выходит с ним из кухни, оставляя нас с Коннором наедине.

Я закрываю шкаф, ничего не взяв, и Коннор снова оказывается рядом со мной.

– Как долго это еще будет продолжаться?

Я даже не вздрагиваю.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты меня игнорируешь.

– Разве мы с тобой сейчас не разговариваем?

Я поднимаю взгляд, и наконец его зеленые глаза встречаются с моими. Сложно признать, но сегодня он выглядит чертовски хорошо: привычно растрепанные волосы, черная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Не то что я – в полосатой пижаме и с кое-как собранным пучком. Напряженная челюсть выдает, насколько его бесит происходящее.

Пусть бесится. Мне все равно.

Он сам виноват.

– Что за фигня между вами творится?

Услышав за спиной голос Луки, я вздрагиваю, после чего хватаю два стакана воды и разворачиваюсь к выходу из кухни.

– Не твое дело, – бросает Коннор.

Блондин подпирает дверной косяк, скрестив руки на груди.

– Мне даже завидно, что ты злишься на кого-то, кроме меня, – говорит он, словно Коннора здесь и нет.

Едва я выхожу в коридор, как слышу голос Ханны – она помогает Нико надеть куртку.

– Лука, ты никуда не собираешься?

– Куда там. Кто-то же должен приглядеть за малышкой Мэйв. – Он закидывает руку мне на плечи.

Я немею от его прикосновения. Из-за Ханны приходится делать вид, что все нормально.

– Убери руку, – цежу я сквозь зубы.

– Зачем? Коннора же бесит, когда я рядом с тобой.

Именно поэтому я делаю шаг в сторону, вынуждая его отпустить меня. Мне не хочется участвовать в этом фарсе.

– Ну, мы пошли. Не обижай девочек. А ты, Мэйв, звони, если что-нибудь понадобится. Мы вернемся утром. – Ханна обращается к Коннору, который, в отличие от нас, выходит в коридор через гостиную. – Коннор, ты на фургоне? Мы поедем с Альбертом, он сейчас нас заберет.

Он кивает, не отрывая глаз от нас с Лукой, и берет свою коричневую куртку. Когда они уходят, в доме воцаряется тишина.

Я направляюсь прямиком к лестнице.

– Знаешь, тебе бы не помешало расслабиться и научиться получать удовольствие от жизни. – Ну конечно, Лука идет следом.

– У тебя других дел нет?

– Кроме как бесить тебя? В доме больше никого. Так что нет, конечно.

– Найди другое развлечение. Ты последний, кого я хочу сейчас видеть. – На самом деле предпоследний, но объясняться я не собираюсь.

Поднявшись на второй этаж, я пытаюсь сразу скрыться в комнате, но Лука хватает меня за руку.