Клятва крови - Пайпер Рейн
Вроде бы не час пик, но это Манхэттен, и потому движение плотное. Тем не менее водитель со своей работой справляется на пять баллов, ловко маневрируя в потоке.
– Вряд ли получится сбросить «хвост». С таким трафиком сильно оторваться не выйдет, – сообщает он.
– Ладно, просто доставь нас к вертолету.
Вряд ли русские бандиты похватают стволы и станут средь бела дня палить по вертушке. Каких-то копов они, может, и купили, однако не всю же полицию и не всю прессу Нью-Йорка!
А учитывая то, что машина постоянно держится позади и не спешит поравняться, полагаю, что они нас просто запугивают. Тем не менее рисковать нельзя.
Каждый раз, когда водитель делает резкий поворот, Ария тихонько скулит. К тому времени, как мы подлетаем к вертолетной площадке, она вся бледная, сама не своя. Я мысленно даю себе клятву обрушить возмездие на тех, кто причинил столько бед.
– Придется бежать. Водитель прикроет, да и вряд ли они станут стрелять при куче свидетелей. Однако двигаться нужно быстро, ясно?
Ария молча кивает.
– Мы справимся. – Я целую ее в лоб.
Через несколько секунд водитель открывает дверь, и я, взяв Арию за руку, первым выхожу на тротуар. Она выбирается следом – и вот мы уже несемся ко входу в здание с вертолетной площадкой. Глянув в сторону, вижу седан – он припаркован чуть дальше вниз по дороге, но кто внутри, не видать.
Выясню, кто там, а после выслежу и пущу ему кровь.
30. Ария
Меня реально достали эти покушения на мою жизнь. Когда мы пытались оторваться от преследователей и мчали к вертолетной площадке, я не помнила себя от страха, зато теперь я зла и жажду отмщения.
Мы с Габриэле возвращаемся в кампус. На нас таращатся, перешептываются. То, что все знают о нашем отъезде из академии, не удивляет; непонятно, что люди думают. Мы с Габриэле пока не обсуждали, в каких мы с ним отношениях и что скажем другим.
Я хотела бы поднять эту тему, однако боюсь, что ответ мне не понравится. Вот и продолжаю нести эту ношу молча.
– Какой у нас план? – спрашиваю, когда мы, не обращая внимания на любопытные взгляды, входим в Рим-хаус.
– Сперва идем к твоему брату, расскажем, как прошла поездка. Потом у меня состоится небольшой разговор с Энди из секьюрити.
Боюсь даже вообразить, что в его понимании означает «небольшой разговор». Но прямо сейчас меня тревожит то, что я предстану перед братом вместе с Габриэле.
Не успеваем мы дойти до лифтов, как нас перехватывают Бьянка и Дом.
– Тебе лучше? – озабоченно спрашивает Бьянка.
Теперь, когда я знаю, что за мной охотятся не Аккарди, а русские, поверить в ее заботу проще.
– Намного, – говорю, стараясь улыбнуться как можно искренней.
– Рады слышать. Нам тебя не хватало, – вставляет Дом.
Габриэле напряженно молчит. Уверена, эта сдержанность стоит ему невероятных усилий.
– Спасибо, – улыбаюсь я друзьям. – А сейчас мне надо поговорить с братом.
– Разумеется, – кивает Дом и косится на Габриэле.
– Позже пересечемся? – предлагаю я.
– Вечером приходи в комнату Дома. Соберется маленькая компашка, потусим, – приглашает Бьянка.
– Отлично. Тогда до встречи. – Помахав им на прощание, вхожу в лифт вместе с Габриэле, и он зло тычет пальцем в кнопку нужного этажа. Похоже, задето его самолюбие.
По пути наверх он молчит, но когда мы выходим из кабины и идем по коридору, берет меня за руку и сплетает свои пальцы с моими. Сердце стучит ускоренно, и я еле сдерживаю улыбку. Редкие студенты, что попадаются по пути, с интересом на нас поглядывают.
Габриэле стучит в дверь комнаты Марчелло. Через несколько секунд братец открывает. Глянув на наши руки, он дергает желваками и мрачнеет.
– Вот, значит, как? – со значением произносит Марчелло.
– Да. – Отпустив мою руку, Габриэле подталкивает меня вперед.
Я вхожу, стараясь не смотреть брату в глаза. Мира тоже здесь, сидит на диване.
– Привет, Ария. Как поживаешь? – спрашивает она.
– Вполне. Если бы еще и покушаться на меня перестали… – Я думала пошутить, а вышло не смешно.
– Какого хрена, Витале? – набрасывается на Габриэле мой брат.
Я подхожу и толкаю его в плечо.
– Отстань. Он не виноват.
– Не лезь, Ария, – скрежещет зубами Марчелло.
– «Не лезь»?! Речь о моей жизни! – кричу я в ответ.
Встает Мира.
– Она права.
– Господи Иисусе! Хоть одна баба может оставить меня в покое? – Марчелло страдальчески щиплет себя за переносицу.
– Нет, – в один голос отвечаем мы с Мирой.
– Так что произошло? – спрашивает наконец братец.
Габриэле рассказывает о бесплодных поисках в кабинете моего отца, а потом описывает машину, которая преследовала нас до вертолетной площадки.
– На нас не нападали, просто демонстрировали, что при желании могут напасть. Понятия не имею, как они выяснили, в каком мы отеле остановились.
– Сраные русские, – плюется мой брат.
– Одно ясно: надо удвоить усилия, чтобы найти то, что им нужно, – говорит Мира.
– А когда найдем, то просто не отдадим, – заявляет Габриэле.
– То есть? – непонимающе хмурюсь я.
Покачав головой, он переводит взгляд на Марчелло, который, похоже, с ним солидарен.
– Используем флешку как приманку, – говорит ему Габриэле, – поймаем их и угондошим.
Марчелло горячо кивает.
– Уступишь в одном, – переводит взгляд на меня Габриэле, – и они придут за добавкой. Так уж все устроено.
– Логично, – тихо соглашается Мира.
– Что ты задумал? – спрашивает мой брат у Габриэле.
– Сперва попробую легкий путь: перетру немного с Энди из службы охраны, вдруг он расколется и сдаст нанимателей. Если ничего не выйдет, пойду трудным путем: нашпигую жучками комнаты главных братков и наследников.
Марчелло напрягается и обводит взглядом комнату.
– Расслабься, – успокаивает его Габриэле. – Мне неинтересно слушать, как вы с Мирой трахаетесь.
– Фу, – морщусь я, а мой брат тем временем вызывается:
– Я с тобой.
– Ни за что, – качает головой Габриэле.
Марчелло делает шаг к нему, но Габриэле стоит твердо.
– Эту кашу заварил мой отец, – напоминает братец, – и наехали на Арию, мою сестренку. А тебе она кто? – выгибает он бровь.
Я с нетерпением жду ответа, да и взгляды всех присутствующих обращены на Габриэле. Однако он отвечает скупо:
– Тебе лучше не ввязываться. Если меня спалят и вышвырнут из кампуса, кто-то должен остаться и защищать Арию.
Брат неохотно кивает.
Мысль о том, что я застряну здесь без Габриэле, невыносима. Я, может, и жить с ним согласилась бы, но пока молчу об этом. Совершенно не представляю, что думает он сам.
– Теперь-то вы скажете, что у
