Удержать 13-го - Хлоя Уолш

его родственников слишком громко всхлипывал, я чувствовала, как Джоуи рядом напрягается. Даррен тоже это заметил, потому что положил ладонь ему на колено, помогая сдержать дрожь Я просунула руку под локоть Джоуи и прижала его к себе, боясь того, что он мог бы сделать, если бы там не умолкли. Все эти Линчи постоянно вмешивались в подготовку к похоронам, требовали, чтобы наших родителей похоронили вместе в семейной могиле. Даррен рвал и метал, настаивая, чтобы мать сначала кремировали и только потом положили рядом с отцом, – но в итоге вмешался мистер Кавана со своим бумажником и устроил так, чтобы мать похоронили на отдельном новом участке. Моим родителям предстояло разделить общее отпевание и одно кладбище, но по крайней мере упокоиться она сможет в мире.

– Скоро кончится, – прошептала я на ухо Джоуи, когда одна из отцовских сестер взвыла особенно громко, – священник в этот момент обрызгивал гробы наших родителей святой водой. – Еще чуть-чуть, и все.

Джоуи коротко кивнул, не сводя глаз с фотографии мамы, стоявшей на гробе.

Дрожа, я откинулась назад, ища утешения в руке, которая через спинку скамьи дотянулась до меня и поглаживала по боку. Я знала, что единственная причина, почему мне удается все это выдержать, – парень, сидящий прямо за моей спиной. Все мои инстинкты требовали, чтобы я перебралась назад и очутилась в объятиях моего бойфренда, но я стойко держалась ради моих братьев.

Когда месса закончилась и семья моего отца встала, чтобы на плечах вынести его гроб из церкви вслед за вторым священником, я потянулась к Джонни и крепко сжала его руку – мне нужно было коснуться его, чтобы набраться храбрости. Мы, все шестеро, продолжали сидеть, отвернувшись, отказываясь смотреть вслед убийце нашей матери, которого уносили его друзья и родные.

Эмоции, которые я отчаянно пыталась приглушить, взяли верх, из меня вырвалось рыдание, но тут же я ощутила Джонни прямо за мной. Я услышала слова: «Ты сможешь»; его губы чуть коснулись моего уха. Прижавшись носом к моей щеке, он сказал едва слышно:

– Обещаю…

Вздрогнув, я кивнула и прижала его руку к груди, сжимая ее так, что, наверное, сделала ему больно – ему пришлось опуститься на колени, чтобы вытянуть руку максимально далеко ко мне, – но я просто физически не могла его отпустить. Только не после того, как потеряла так много.

Наконец, когда отец исчез, настала очередь моей матери покинуть церковь. Я смотрела, как Даррен и Джоуи поднялись на ноги. Позади нас все плакали, громко всхлипывая, когда двое старших детей моей матери сняли с гроба ее фотографию и отдали ее отцу Маккарти, свернули покров и тоже передали ему. Но потом Даррен и Джоуи просто встали возле гроба, растерянно глядя на него, и по их щекам стекали слезы.

Судорожно вздохнув, я отпустила руку Джонни и встала. Держа спину очень прямо, я подошла к братьям и спросила шепотом:

– Что не так?

– Нужно шесть человек, чтобы вынести гроб, – так же шепотом ответил Даррен. – Я не подумал… – Покачав головой, он потянул носом. – Я не знаю, что делать…

Все в битком набитой церкви смотрели на нас. Кто-то недоуменно. Большинство с жалостью.

– Джонни? – хрипло окликнул Даррен, привлекая внимание к моему парню, сидевшему во втором ряду рядом с Ифой и строившему рожицы Шону.

Джонни, вздрогнув, выпрямился, словно его поймали за руку на чем-то таком, чего он не должен был делать.

– Да?

– Понесешь с нами нашу мать?

Явно ошеломленный, Джонни слегка откинулся назад.

– Ты уверен? – Он с сомнением посмотрел на меня, на Джоуи и снова на Даррена. – Ты хочешь, чтобы я…

– Если бы ты не сделал то, что сделал, здесь стояли бы четыре белых детских гроба, – ответил Даррен, показывая на моих братьев и меня. – Мы хотим, и она бы тоже этого хотела.

В глазах Джонни отразилась буря эмоций, он быстро встал. Он был без пиджака, только в белой рубашке с галстуком, когда встал вместе со мной возле гроба моей матери.

Потом к нам подошел муж моей тети, пожал руку Даррену, а следом присоединился Алекс, приехавший в субботу из Белфаста.

– Я с тобой, малыш, – шепнул он на ухо Даррену. Не обращая внимания на священника, который смотрел на них с особенным выражением, красивый парень брата поцеловал его прямо в губы и добавил: – Всегда.

Даррен всхлипнул и сжал руку Алекса.

– Нам нужен еще один.

– Гасси, – дрожащим голосом сказал Джоуи, указывая на Гибси, сидевшего в третьем ряду с нашими друзьями. – Сделай одолжение, дружище.

– Ни слова больше. – Гибси встал и быстро подошел к Джоуи. – Гасси здесь, – сказал он, легонько хлопнув моего брата по плечу.

Я, дрожа, вернулась к Тайгу и Олли, взяла их за руки, и когда все шестеро осторожно подняли гроб на плечи, я быстро выстроила мальчиков по росту, прежде чем все двинулись вперед.

Отец Маккарти пошел по проходу, и все встали. Даррен и Джоуи стояли первыми, их руки были связаны вместе полосой белой ткани; Алекс и Майкл стояли в середине, а Джонни и Гибси в конце.

Тихо плача, я медленно шла за гробом матери, который выносили наружу, на яркий солнечный свет, на кладбище при церкви.

– Шон, – сказала я Тайгу, когда мы вышли. – Ох господи, мы забыли Шона.

Повернувшись и оглядев толпу, я тут же увидела Шона в нескольких шагах от себя – он весело раскачивался, вися на руках родителей Джонни, блаженно не осознавая того, что мы вот-вот отправим его мать на вечный покой. Потом я посмотрела на Ифу: ее золотые волосы раздувал легкий летний ветер. Она не смотрела на меня. Она полностью сосредоточилась на моем брате – наблюдала за ним так, как будто он был драгоценностью, готовой исчезнуть в любой момент.

– Мамуля, – всхлипнул Олли, прижимаясь ко мне лицом.

– Тише… все в порядке. – Я отвела взгляд от Ифы и обняла его за узкие плечи, а другой рукой крепко держала Тайга.

Я шла за гробом, следя за белой рубашкой Джонни – единственной белой рубашкой в море черных пиджаков.

Когда мы подошли к недавно выкопанной могиле в дальнем углу кладбища, я, оцепенев, смотрела, как гроб поставили на доски рядом с ямой. Джоуи и Даррен молча вернулись к нам, а отец Маккарти продолжил молитвы над могилой моей матери.

Джонни стоял так близко от меня, что я ощущала запах его лосьона и чувствовала спиной легкие движения его рубашки, когда он вдыхал и выдыхал.

Медленно и ровно.

Вдох-выдох.

Тук-тук-тук…

Я позволила себе опереться на него, принимая предложенное