ПоDруга MаNьяка - Mila Mazan

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69

звуки поднимались сюда. Если где то шла девушка на шпильках, цокающие шаги слышались здесь и были такими же четкими, если бы она была рядом. Мяуканье котов, плачь детей, да и просто разговоры во дворах, все четко прослушивалось. Но как ни странно парню понравилось это место. Тут было красиво и спокойно, деревья разрослись настоящей разнообразной рощей пестрыми цветами осени, а виноград лозами расползся настоящим ковром, смешиваясь с кустами и еще зеленой высокой травой, прячущие в себе одинокие и просевшие от старости лавочки. Парень услышал скрип калитки, это она. Нужно было поспешить и занять удобное место. Быстрыми, но тихими шажочками он ускорился в свое укрытие, к самому вверху холма. За густые ветви можжевельника, где он не один день наблюдал за ней. Девушка уже привычно приходила сюда, в старой куртке с потертостями и замазанных краской темных штанах. На ее плечах висела огромная сумка, ремешок которой постоянно спадал. Занимая место на протертой пятой точкой каменной лавочке у памятника в виде раскрытой книги. Лежала эта книга на небольшом пьедестале и вся конструкция напоминала стол, чем и пользовалась Рита. На страницах каменного пергамента когда-то был написан длинный текст, а сейчас тут остались лишь несколько не затертых букв. На них, как на столешницу она и выставляла акварельные краски и баночку с водой. Вытягивая и аккуратно разлаживая кисти из высокой сумки стоящей между ее колен. А потом и какие-то палочки с доской, превращая в переносной мольберт. Неторопливо собирала волосы, затягивая гульку с точащими по всей голове питухами. Вытягивала полотно, натянутое на большую раму. Сидела она обычно спиной к наблюдателю, всецело увлеклась картиной. Ее плечи все время закрывали работу, да и виднелись одни мазки из лилово-голубых оттенков. Движение ее руки шло само собой и казалось, не ее разум управлял процессом, а кисть вела пальцы за собой. Характер движений постоянно менялся, то медленно и плавно, то стремительно и резко. Девушка увлеченно отдавалась пейзажу и то и дело что то бормотала. Трудно было представить его мысли, они менялись яркими фрагментами, словно клип где он то валил ее на землю и душил, то доставал нож и бил ее множество раз по хребту. Порой ему мерещилось, что он уже перерезал ей горло, кровь хлестала и дурманила запахом, пока он смотрел на ее потухающие расширяющиеся зрачки. И вот, когда она полностью погрузилась в себя, преследователь решил пора действовать.

Он уже готовился сделать бросок, потирая рукоять холодного оружия, – «нужно действовать»,– размышлять некогда, сейчас или никогда, достал из кармана складной нож и стремительно кинулся в ее сторону. Шорох ожидаемо спугнул девушку, она стремительно развернулась к звукам, но лицо ее не исторгала удивления. Скорее потерянность в своем мире и недовольство от испорченного момента.

Вечером на почву оседала влага, становилось сыро и мокро.

Этого он и не учел, скользнул на листике, – черт,– рухнул плашмя на лицо и пузо,

– С-с-с,– боль в ладони и нож выпал и затерялся в траве прикрытой сухими и свежими листьями.

Приподнимаясь на колени, попутно рассматривая руку. Лезвие ранило его по линии жизни, а красная жидкость уже заполняла ладонь. Незримо завораживая его сознание и сбивая с цели внимание.

Рита возникла над ним, выводя из нирваны грубым и надрывистым голосом,

– Ты не это ищешь?

«Что ищешь?»,– он и забыл, зачем он тут и про нож. Рита так сильно ударила его с ноги в солнечное сплетение, сбивая на спину с перебитым дыханием, прыгая верхом на его живот. Прислонив острое лезвие к его шее, сильно придавила на вену. Девушка не шевелилась, ее глаза были стеклянными, а лицо, словно вырезанное из мрамора. Приобретая в этой тусклости облик призрачной красоты. Он опять растерялся и не знал, что делать, рассматривая растрёпанные из прически волосы, свисающие на его лицо. Кончики ее локонов щекотали щеки, а он возбужденно дышал, рассматривая белую, как сметану кожу. Не смотря на неудобство и грозящее ему лезвие, он мог двигаться и мог обездвижить ее, но он был поражен ею. Ему нравилось это чувство, будоражащее все его тело и фантазию. Этот образ дикой волчицы вырисовал ее лик, словно бы она была оборотнем или другим мифическим существом, а не человеком. Черные глаза в этом свете казались черными дырами, зрачки заполнили все пространство карего. Ему так хотелось потрогать ее кожу. Медленно поднял ладонь внешней стороной к своему лицу, частично прикрываясь пальцами от проедающего взгляда.

Кровь уже залила кисть, Рита смотрела на капли просачивающиеся в ткань его куртки,

– Держи,– совершенно спокойным голосом предложила ему нож, вкладывая в раскрытую окровавленную ладонь.

Когда рукоять оказалась у хозяина она подняла глаза к небу, позволяя ему решать, что будет дальше. Он удивился не в первый раз и даже задумался, а стоит ли, но упускать возможность не стал. Решительно переворачивая ее на спину, оказался над ее хрупким телом с заведённым над ее грудью лезвием. А она, она не кричала, просто смотрела на него, этим пустым взглядом, с лицом полным пугающим спокойствием, как нимфа, с разбросанными волосами на желтой листве и локонами с запутанным кленом.

Еще один рывок,

– Ну,– замахнулся, а она даже не дрогнула,– Рита,– остановил лезвие, не прорвав и куртки.

Почувствовав такую боль в груди, такое сожаление, такой страх, потерять ее навсегда,

– Рита!– отбросил лезвие в сторону,– я не могу,– слезы стекали по его щекам так, если бы он был маленьким ребенком.

Девушка молчала.

– Я не хотел,– он ничего не мог сделать с этим, как бы не пытался остановиться, рыдал.

Ее руки притянули его к себе, пальцы просочились в волосы,

– Тише, тише, – ласкала его, опуская руки к спине и обнимая так, как не обнимал никто и никогда,– если ты собираешься убить, не должно остаться сомнений.

Что-то ойкнуло в груди. И так сильно, что он понял, она и для него самый родной человек. Его руки еще не обняли ее, они безвольно лежали на земле с ножом в одной из них. Недолго сомневаясь, зарылся в щели между спиной и землей что бы обхватить ее всю, притянуть ближе к себе.

Горькое осознание своей зависимости от кого-то живого огорчало и одновременно умягчало, -« я тоже люблю тебя»,– как сильно хотелось сказать, но всегда есть но. Это скажет не Ди. Да, нас останавливают мысли и обстоятельства, да чтобы это не было, некоторые слова нужно говорить невзирая не на что. Но разве мы способны улавливать необходимость вовремя?

Приподнялся, что бы удостовериться, что

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69