Невеста. Цена мира - Дина Данич
– Чезаре, – шепчу, вспоминая, как он отреагировал на свое имя. Странное удивительное ощущение, что это неуловимо меняет все, пронзает меня. Когда Романо открывает глаза, мне кажется, что в их глубине появляется не просто желание, но и нежность. Тепло. То, что, возможно, когда-нибудь станет любовью.
Мы вынуждены были пожениться ради договора, но в наших руках стать настоящей парой.
– Еще, – просит он, потираясь носом о мой висок, жадно вдыхает мой запах, словно дикий зверь.
Медленно двигается во мне, все еще до предела напряженный и сдерживающий свои инстинкты.
– Чезаре, – повторяю, мягко улыбаясь.
– Моя, Сандра. Ты наконец-то моя, – бормочет он.
Муж, словно одержимый, продолжает двигаться, пусть и медленно, при этом постоянно целуя меня то в губы, то в подбородок, то спускаясь к шее.
– Вся моя, принцесса. Только моя.
Его маниакальная потребность повторять это снова и снова приводит меня в восторг. Сложно объяснить, почему, но принадлежность этому мужчине делает меня особенной. Ведь он тоже особенный. Удивительный. Сложный. Во многом непонятный.
– Как же долго я этого ждал… – срывается с его губ хриплый шепот.
– Почти две недели, – неловко шучу, пытаясь окончательно абстрагироваться от дискомфорта между ног, понимая, что удовольствия сейчас испытать не смогу.
Романо вдруг замирает, чуть приподнявшись, смотрит на меня как-то странно.
– Гораздо дольше, – признается он, а затем снова целует. Мысль о том, чтобы спросить, о чем речь, растворяется в чувственных ощущениях, которые захлестывают с головой.
Я тону в том водовороте, который все туже закручивается вокруг нас. Сейчас мы с мужем одни во всем мире, и есть лишь наши тела, которые стали едины. Мне хочется быть максимально близко к нему, хочется, чтобы сегодня мы начали что-то невероятно важное и ценное. Чтобы мы начали нашу семью.
Эти воздушные мысли бродят в голове между поцелуями. То, как исступленно Чезаре ласкает мое тело – проникая осторожно, но при этом решительно, не может оставить меня равнодушной.
Я тянусь к нему, целую в ответ, не обращая внимания на оставшийся дискомфорт.
В этот момент важно не это. Однако мужу явно мало этого – он снова и снова ласкает меня пальцами, приподнимется и, отстранившись, входит в мое тело как-то иначе, под другим углом. Задевает чувствительное место, заставив вскрикнуть.
Чезаре скалится, довольный результатом.
– Я не могу… Не в этот раз, – пытаюсь донести до него простую мысль, но Романо упрям. Покинув мое тело, снова трахает уже пальцами, точно попадая в то же место внутри меня. У меня нет и шанса против его опыта и умений, поэтому не сопротивляюсь, позволяя оргазму накрыть меня. И лишь когда отголоски стихают, Романо снова присваивает меня себе, заполняя собой и буквально за несколько резких, четких движений догоняет меня, глухо зарычав и сжав меня в своих медвежьих объятиях.
В этот момент я абсолютно счастлива и совершенно забываю про его непонятные слова, брошенные в пылу страсти. Я слишком расслаблена нашей близостью, чтобы думать о скелетах, которые хранит мой муж.
И которые обязательно сыграют свою роль уже вскоре.
22 Сандра
Утро начинается привычно – я просыпаюсь одна. Счастливая, но одна. С грустью смотрю на примятую подушку мужа. Как жаль, что он не захотел остаться со мной. Впрочем, может, и хотел, но дела…
Я не настолько наивна, чтобы не понимать – он глава семьи, босс, который несет ответственность за всех членов клана. И вряд ли может позволить себе проводить по полдня в постели, когда есть то, что требует его внимания.
Едва я пытаюсь встать с постели, как между ног чувствуется дискомфорт.
Зажмурившись, закусываю губу. Вчера было волшебно, несмотря ни на что. Прикасаюсь к колье, которое я так и не сняла.
После всего Чезаре принес влажное полотенце и вытер меня. Его забота и бережное обращение покорили меня окончательно. После я даже сходила в душ, попыталась снять украшение, но муж попросил оставить.
Словно это стало его личным фетишем.
Признаться, в какой-то момент у меня закралось подозрение, что Романо захочет повторить все, а я не смогу дать ему этого по понятным причинам. Однако Чезаре снова меня поразил – после душа лег рядом и, прижав к себе, велел спать.
Измотанная нашей близостью, я отключилась мгновенно.
В душ я все же иду без колье. Снимаю и убираю его в шкатулку. Легкий дискомфорт еще дает о себе знать, но в целом я чувствую себя вполне неплохо. А когда спускаюсь в столовую, чтобы позавтракать, вижу, что Чезаре еще не уехал. И настроение становится еще лучше.
– Доброе утро, – улыбаюсь мужу и в этот раз, чувствуя себя вправе, подхожу к нему и, наклонившись, целую.
Романо замирает, словно не ожидал подобного, а в следующее мгновение хватает меня и усаживает к себе на колени.
– Как ты? – коротко спрашивает, уже привычно, вглядываясь в мое лицо.
Я вообще заметила, что он часто так делает – будто ищет ответы вот так, через глаза человека.
– Хорошо, – смущенно отвечаю.
– Ничего не болит? – пытливо спрашивает Чезаре. Естественно, после этого вопроса я не просто смущаюсь, а уже краснею.
– Терпимо. Но это нормально после… всего.
Романо задумчиво кивает.
– Хочу отвезти тебя в одно место. Поешь, и собирайся.
Удивленно смотрю на мужа. То есть он не уедет по своим делам?
– Есть какой-то дресс-код?
– Просто удобная одежда.
– Это надолго? – осторожно спрашиваю, боясь радоваться раньше времени. – Мы сможем провести вместе весь день?
– А ты хотела бы этого?
– Конечно.
Во взгляде мужа сегодня нет той дикой жажды и голода – я вообще заметила, что тьма в его глазах меняет оттенки в зависимости от его настроения. И сегодня она – мягкая, практически ручная.
– Значит, проведем.
Поддавшись порыву, прижимаюсь к нему и обнимаю за шею, тихо шепча:
– Спасибо!
Я испытываю невероятный прилив бодрости. Впервые с момента нашей свадьбы я завтракаю с таким энтузиазмом. Чезаре, правда, допив свой кофе, уходит, сказав, что должен кое-что закончить, а после он будет свободен до конца дня.
Мне бы хотелось, чтобы у нас был медовый месяц, но я понимаю – сейчас абсолютно не время. Достаточно вспомнить подслушанный разговор между Индирой и Рафаэлем. А уж если вспомнить слова моего отца, так и подавно.
Правда, эта мысль отравляет мне хорошее настроение в два счета.
Я не знаю, как мне быть. Шпионить за мужем я совершенно точно не стану. Но должна ли я рассказать ему о просьбе отца?
