Королева Червей - Эмери Крофт
Я не расстраивалась из-за того, что лишу жизни Филиппа Портера — этот мудак, вероятно, заслужил это, — но я решила, что сегодня будет последний раз.
Ксавьеру и Нексусу придется с этим смириться.
Я хотела выйти замуж за Бена, и это было единственное, на чем я была сосредоточена, чтобы пережить этот день.
В обед позвонил Бен:
— Как ты, милая?
Я ухмыльнулась и сказала, что в порядке, все время глядя на кольцо.
Он нервно рассмеялся:
— Я просто хотел убедиться, что мне не приснилась прошлая ночь, ты ведь сказала «да», верно?
Я рассмеялась,
Бен был невероятным, и я не заслуживала того, как сильно он меня любил.
— Это был не сон. Теперь ты застрял со мной, мистер Стюарт, пока смерть не разлучит нас.
Он сказал:
— Звучит идеально, будущая миссис Стюарт.
Я легко избежала ужина с Беном, когда наступил вечер, притворившись, что у меня внезапно началась мигрень.
Было восемь вечера, когда Бен позвонил снова:
— Ты уверена, что мне не стоит принести тебе суп или энергетик?
Я натягивала чулки в сетку на левое бедро, балансируя телефоном между ухом и плечом.
— Нет, Бен, я выпила таблетки и мне просто нужно это переспать, правда.
Я встала и уставилась в зеркало в полный рост на свои черные кружевные трусики и чулки в сетку, и внутренне сжалась, когда Бен предложил:
— Ладно, почему бы мне просто не приехать и не провести ночь с тобой, детка? Я мог бы сделать тебе горячий чай и массаж.
Я потянулась за коротким черным платьем из спандекса и попыталась изобразить сонный голос:
— Это так мило с твоей стороны, Бен, и я люблю тебя, но я уже в постели и просто хочу спать. Утром буду в порядке.
Я с облегчением выдохнула, когда он наконец сдался и пожелал спокойной ночи.
Я посмотрела на свое отражение и дала молчаливое обещание: «Больше никакой лжи после этой ночи, Бен, я обещаю».
Я натянула тесное черное платье из спандекса, едва прикрывающее задницу.
Застегнула молнию на черных сапогах до колена и, чтобы завершить образ, надела светлый парик с локонами до поясницы.
Я была готова; я решила это, схватив свой рюкзак и накинув длинное серое пальто поверх своего полуголого тела.
Было без малого 8:30, когда мой телефон пискнул — это был Ксавьер:
Машина ждет тебя, детка.
Я пробормотала «спасибо», и малая часть меня испытала облегчение от того, что он позаботился о деталях.
Планы на сегодня были простыми: я должна была проникнуть в номер 4405 как наемная эскортница Филиппа Портера на ночь и убить его.
После этого я уйду через служебный лифт в подвал, где меня будет ждать водитель.
Мой успех всегда зависел от того, насколько эффективно я работаю.
Это должно быть проще простого.
Тонированные окна делали салон черного «Мерседеса» еще темнее, за исключением нескольких крошечных синих огоньков, указывающих, где находится кнопка стеклоподъемника или ручка двери.
Поездка была плавной и комфортной.
Моя рука легла на рюкзак, который был набит различными инструментами, гарантирующими, что я смогу оборвать любую жизнь, какую выберу, и жестоко, если пожелаю.
Я еще не выбрала способ убийства для Филиппа.
Решу, когда встречусь с ним.
Водитель Ксавьера, которого я узнала по форме, молча стоял рядом со мной, пока служебный лифт поднимался на четвертый этаж.
Я не смотрела на этого высокого громоздкого мужчину, которого, кажется, звали Джефф, и не поздоровалась с ним.
Его глаза прожигали меня насквозь, и он пошло облизнул губы.
Я холодно ухмыльнулась:
— Даже не думай об этом, мудак.
Он рассмеялся, когда лифт мелодично звякнул на четвертом этаже.
Двери разъехались, и он хрюкнул:
— Не буду, не волнуйся, — его следующие слова заставили все внутри меня скиснуть. — Мы все знаем, что ты мясо Ксавьера.
Он рассмеялся, заметив мое напряженное лицо, когда я выходила.
Я повернулась к нему и показала средний палец:
— Пошел ты, тупой ублюдок.
Люксовый номер богатого доктора Филиппа Портера был погружен в мягкий свет, на фоне играла романтическая музыка.
56-летний мужчина был одет в белый махровый халат, и его глаза расширились, когда он открыл мне дверь.
Я читала его досье и знала, что он любит молодых беззащитных девушек.
Я захлопала своими темными ресницами и сладко улыбнулась:
— Добрый вечер, сэр.
Он улыбнулся и потянулся к моему пальто, пока я расстегивала пуговицы.
— О да, идеально, — он втянул воздух, и его глаза пробежались по моей миниатюрной фигуре.
Я бросила рюкзак в углу дивана, чтобы не мешал, и медленно пошла к бару.
Кожа на спине горела от пристального взгляда грязного Фила.
И я сразу поняла, что имею дело с извращенцем.
Я отставила два стакана в сторону, и Филипп оказался рядом в считанные секунды.
Его палец скользнул по моей голой руке, пока я наливала две порции виски.
Я повернулась к нему и посмотрела на мягкий отблеск на его почти лысой голове:
— Лед, сэр?
Он обвил рукой мою талию и хрипло произнес:
— Все, что захочешь, детка.
Я почувствовала его горячее зловонное дыхание на коже своей шеи, желудок сжался, и желчь подступила к горлу.
Я была благодарна, что все эти реакции остались внутри.
Я отвернулась и бросила по кубику льда в каждый стакан, а затем протянула ему один.
Он взял его и отпил немного:
— Ммм, ты прелестна, как тебя зовут, детка?
Его рука сжала мою левую грудь, и он надавил.
Я ухмыльнулась и проглотила весь виски залпом.
Горло обожгло, но это было нормально, боль была нормальной, онемение — нет.
— Вы можете звать меня Кэнди, сэр.
Глава 6
Вечер прошел легко, как я и предсказывала.
Час спустя Филипп развалился на огромной двуспальной кровати, пока я гарцевала вокруг в нижнем белье.
Музыка играла на полную громкость, а Филипп Портер был уже пьян после четырех стаканов и даже не заметил этого.
Все шло слишком гладко, поэтому я решила, что насилие не потребуется.
Сброшенный халат Филиппа валялся на кровати, сам он был голым и возбужденным.
Его руки сжимали довольно непримечательный розовый член, натирали его по всей длине:
— Иди сюда, детка, я хочу трахаться прямо сейчас.
Я ухмыльнулась ему, мои руки дразняще пробежались по моему телу.
Его глаза расширились и прикипели к моему черному шифоновому лифчику и крошечным кружевным трусикам.
Я игриво накрутила длинную прядь синтетического блонда на палец:
— Ладно, ты сможешь трахнуть меня после нашего последнего стаканчика.
Его рука задвигалась быстрее по члену,
