Как достать Кощея - Ольга Олеговна Пашнина
– Боги, да за что же мне все это?!
Как представила, что про это царь-батюшка прознает! Аж сердце встало. Несдобровать тогда сказочному лесу.
Главное – изловить королевича и налить ему чарку было нельзя. В него и так влили, похоже, сверх меры. А просто изловить – сложно. Королевич жаждал праздника. Он бегал от меня по поляне и прятался за цветастыми цыганскими юбками.
Я готова была сдаться, но положение спасла Аленушка. На пир она явилась поздно, зато с неизменным топором и козлом на поводке.
– Хочешь из копытца попить? – заискивающе поинтересовалась она у королевича и дернула козла поближе, демонстрируя последствия непослушания.
Королевич сглотнул, попятился, выскальзывая из неплотно сидящего на шее ошейника, а там его Лебедяна подловила. С чаркой…
Я успела крикнуть «нет!», но в залихватском «эй-нэ-нэ» его никто не услышал. Королевич чарку выпил залпом и упал.
– Ну вот что ты творишь? – спросила я у Лебедяны, когда пробралась мимо цыган.
– Ну а что? Ему же проспаться надо! А пока ходит, поди-ка уговори! Вон, на все уже согласный. А ну-ка, Аленка, подсоби. Давай его в опочивальню утащим.
– Да подожди ты! Я сейчас помогу.
– А вы, Василиса Ильинична, откушали бы. А то вон, вся на ветру шатаетесь, и язык заплетается. А потому что закусывать нужно. Для кого готовили столько?
Спорить с Лебедяной было себе дороже. Я махнула на нее рукой и отправилась к столу, как-то очень быстро обнаружив себя в компании мавок. Иногда мне казалось, что в голове вместо мозга у них тина. Но девчонки были веселые, а несколько чарок хмельного меда очень быстро снимали интеллектуальные различия. И скоро я смеялась наравне с ними и предложение сходить и остудиться к лесному озеру восприняла позитивно.
Мавки – коварные. Мужика, который купаться с ними пойдет, и притопить могут. А меня не тронут. Боятся. Да и неинтересно. А мужики у нас ученые, на такие предложения не ведутся и подглядывать точно не станут.
Глава 4
Отец драконов и других сказочных тварей
На закате, когда сон самый сладкий, в окно что-то ударилось.
«Бздынь!» – жалобно звякнуло стекло, но устояло. Кощей перевернулся на другой бок.
«Бздынь!» – звук повторился.
Да что такое? Опять брачные игры у летучих мышей? Где вообще Лихо, за что он ему жалованье платит?
«Бздынь!» – На третий раз стекло не выдержало и со звоном рассыпалось на мириады маленьких кусков.
– А говорили – зачарованное… небьющееся, – мрачно вздохнул Кощей.
Сон сняло как рукой. Лихо куда-то подевалось, и теперь ему предстояло или шлепать по осколкам, или браться за веник с совком, что вообще не соответствовало статусу самого загадочного бессмертного мага сказочных земель.
Впрочем, репутационные проблемы отошли на второй план, когда в комнату влетело нечто, подозрительно напоминающее горыныча. Маленький, размером с кошку, трехглавый дракон ворвался через разбитое окно и запутался в люстре, истошно вопя.
– Лихо! – разъярился Кощей. – Ты совсем уже?! Где ты шляешься?! Почему в доме всякая нечисть?!
Замок ответил тишиной, нарушаемой лишь бьющимся в тисках канделябров змеем.
Пришлось со вздохом, одновременно гадая, как вообще мелкий горыныч мог здесь появиться, лезть наверх и спасать бедолагу. А заодно и антикварную люстру, доставшуюся Кощею вместе с замком.
Надо сказать, задачей это было непростой: горыныч дергался, вопил, сопротивлялся и метался. И наверняка обогатил словарный запас, хотя Кощей и не мог вспомнить, умеют ли горынычи разговаривать.
Наконец, едва не сверзившись со спинки кресла, на которую пришлось залезть, чтобы дотянуться до высоченного потолка замка, ему удалось высвободить истеричную зверушку.
– Откуда ты вообще взялся?! – рыкнул Кощей.
Он подскочил к окну, чтобы выбросить нахального змееныша туда, откуда он прилетел, но тот вдруг обмяк, посмотрел на спасителя огромными наивными глазами и пропищал:
– Папа…
От неожиданности Кощей подавился.
А внизу меж тем, в том уголке заросшего мрачного сада, куда выходила хозяйская спальня, творилось неладное. Там, среди зарослей терновника, обломков старых фонтанов и хищных гигантских мухоловок носилось Лихо. Внешне оно напоминало нечто среднее между обросшим шерстью гномом и ожившим тюком сена с глазами (Кощей так и не выяснил, что за тварищу в свое время спас от болотных мавок).
Лихо гонялось сразу за двумя жар-птицами, гарпией и почему-то обычной курицей. Такими же мелкими, как горыныч, пригревшийся в руках.
– Лихо! – рявкнул Кощей так, что змей пискнул и задрожал. – Что у тебя тут происходит?! Ты мне почему спать не даешь?!
– Кощей Кощеич! Да не виноватое я! Они сами вылупились!
– Что сделали?
– Так это… вылупились… Ой!
Жар-птица, пользуясь паузой, ловко тюкнула раскаленным клювом Лихо куда-то в шерсть.
– Откуда вылупились?! Как могли вылупиться две жар-птицы, гарпия, курица и вот это?!
В доказательство Кощей вытянул горыныча, крепко держа сразу за все головы, как курицу над супом.
– Папа! Папа! Папа! – Кажется, тот принял это за игру.
– Да из яиц они вылупились! Из тех, что Василиса Ильинична принесла и у оградки оставила!
– Так зачем ты их в дом занес?! – взвыл Кощей.
– Я думал, гостинцы это! Кощей Кощеич, не губите!
– Дурное ты, Лихо, – пробурчал он. – Ладно! Собирай всех вылупившихся. – Он посмотрел на слегка озадаченного горыныча. – Нанесем Василисе Ильиничне ответный визит.
– Мама! – обрадовался змей.
Пятеро новых питомцев уместились в ту же корзинку, в которой, стараниями несносной девицы, именуемой Кощеем не иначе как Чудище, и прибыли. Наотрез отказавшись слушаться Лиха, они дружно притихли при виде хозяина замка. И послушно расселись, с любопытством выглядывая в большой страшный мир.
Чувствовал себя Кощей при этом крайне странно. Но злость подгоняла, заставляя идти через лес и нести Василисе Ильиничне гостинец.
Чудище появилась в лесу около года назад. Старая карга, с которой они худо-бедно установили шаткий мир, куда-то смылась, а вместо нее из столицы приехало вот это. С блестящей косищей, огромными глазами, мерзким голоском и неуемной прытью, от которой взвыл весь лес.
Кощея тогда и в лесу-то не было, путешествовал, заклятия новые изучал. А когда приехал, обнаружил забившееся в уголок замка Лихо и… забор. На добрую сажень заходящий на его, Кощееву, землю!
«Ничего не знаю! Согласно королевским кадастровым картам, вы самовольно захватили часть территории леса, принадлежащей моей бабушке. Извольте соблюдать закон».
С законом Кощей никогда не спорил. Поэтому наслал на забор проклятый терновник. Поселившиеся в нем летучие мыши-вурдалаки за версту чуяли желающих приблизиться к границе и предвкушали сладкий пир. До смерти не кусали, но чесались после них всей деревней!
И все как-то утихло. Чудище не совалась
