Сердце Феникс - Евгения Чапаева
– Это ненадолго, – сказал Аарон. – Они просто хотят убедиться, что ты в порядке.
Кира закатила глаза. Ей хотелось верить, но это не у него сейчас зудели под кожей отметины. Кира решила промолчать, она надеялась, что Финорис найдет в библиотеке нужную информацию, а Шеду прояснит происходящее. И неожиданно выяснится, что говорящая тень – это всего лишь галлюцинации. Она усмехнулась, но вернула серьезное выражение лица, когда заметила косой взгляд Аарона.
Дверь открылась, и из кабинета выглянула лекарь – высокая фениксидка в бело-серебристой форме.
– Кира Скайфолл? – сказала она. – Следуйте за мной.
Кира замялась на пороге и обернулась.
– Все будет хорошо, иди, – кивнул Аарон.
Медицинский кабинет был просторным, но каким-то холодным. Пол был выложен черным мрамором, а стены украшены защитными символами. На одном из столов лежали инструменты, похожие на магические ритуальные предметы.
– Садитесь. – Врач указала на низкую скамью.
Кира села, пальцы судорожно вцепились в край скамьи. Но врач молча протянула свою ладонь, требуя ее левую руку. Тонкая голубоватая нить потянулась из ее ладони и обвила запястье Киры, проверяя ее магический фон. Нить пульсировала в такт сердцебиению, было в этом что-то успокаивающее.
– Ваши показатели нестабильны, – сделала выводы врач, не поднимая глаз и что-то записывая. – Ритуал драконитов дал сильный всплеск магии, но ее распределение… странное.
– Странное? – Кира нахмурилась.
Врач взяла перо и, склонившись над толстой книгой, начала быстро делать записи на полях.
– Я никогда такого не встречала. Но знаю, что дракониты связывают себя с тенями таким образом. А у вас, кадет… Это похоже на то, как будто магию огня запечатали тенями, но это же невозможно для фениксидов, мы не управляем тенями. – Она прикусила губу. – Вы ничего необычного не заметили? Тени, сны, видения?
Кира вспомнила тенебра, его голос, который пытался прорваться в ее разум. Что именно она могла рассказать? Про сны, не дающие ей покоя с самого приезда в гарнизон? Это было до ритуала. Про то, как ее тянет к дракониту? Это тоже было до ритуала. Про то, что ее магия, некогда незаметная искра, превращается в огненное пекло, стоило надменной ящерице оказаться поблизости? До ритуала… Про галлюцинации с говорящей тенью? Вот это уже после ритуала, но…
– Нет, – соврала Кира. Последнее, кем она хотела стать, так это посмешище. Врач вряд ли могла помочь разобраться в происходящем, а вот усложнить ей жизнь, привлекая ненужное внимание, – вполне. Она сжала в кулак ладонь, зудящую от отметин. – Ничего.
Медик пристально посмотрела на нее, затем коротко кивнула. Было видно, что убедить ее не удалось.
– Хорошо. Но, если что-то изменится, немедленно сообщите. У нас нет времени на необдуманные риски.
Попрощавшись, Кира вышла из кабинета, Аарон все еще ждал ее в коридоре, прислонившись к стене.
– Что она сказала?
– Ничего особенного, – ответила она, чувствуя, как ложь тяжелеет на языке. – Просто усталость. Посоветовала выспаться и пить настои.
Он определенно ей не верил.
– Ты должна знать… – Аарон дернул ворот формы, затем поднял руку и пригладил растрепавшиеся волосы. – Я не позволю, чтобы кто-то из нас оказался втянут в это все… особенно с ним рядом, – тихо сказал он, и Кира закатила глаза. Сколько можно – одно и тоже, снова и снова.
– И что ты сделаешь, Аарон?
– Просто объясни мне: почему ты… почему ты так защищаешь его?
– Я не защищаю! – Кира сорвалась. – Это просто… не твое дело!
– Мое. – Он продолжал давить. – Ты ведь не позволила ему… вмешаться слишком сильно?
Слова прозвучали почти как обвинение.
– Что вообще это должно означать? Слишком сильно – это насколько? Настолько, что, возможно, он спас мне жизнь во время ритуала? Или спас от перелома, когда я падала на тренировке? Это достаточно сильное вмешательство, по-твоему? – прошипела она.
Аарон нахмурился, его взгляд опустился к вороту ее расстегнутой куртки. Кира машинально потянулась к медальону, сжала его в руке, но промолчала.
– Хорошо, – сказал он наконец, отступая. Его лицо стало непроницаемым, но в глазах мелькнула тень разочарования. – Я решу, что с этим делать.
Она осталась стоять, ее пальцы все еще сжимали медальон, который теперь казался слишком тяжелым. Злость кипела в ней, жар поднимался по венам, и она долго смотрела вслед Аарону, не понимая, когда перестала доверять ему.
* * *
Кира вернулась в комнату – непривычная тишина гарнизона ударила по ушам. Казалось, даже стены знали: что-то изменилось. Она скинула рубашку и ощутила прохладный воздух, скользнувший по коже. Едва различимые линии, тянущиеся от левой ключицы вниз по руке, покалывали. Кира провела ладонью по рисунку, поверхность была шероховатой, как царапина.
Она остановилась перед зеркалом: узор на руке пульсировал тихо и тревожно, будто в нем заключалась чужая жизнь. Кира сжала зубы, вспоминая серое марево и удушающее прикосновение теневого огня. Это не просто рисунок, это отпечаток чего-то чужеродного и мрачного, теперь ставшего частью нее.
За окном тучи нависли над горизонтом, отражая ее внутреннюю бурю. Ветер, несущий аромат хвои и горечи, пробрался сквозь щель в окне, холодным прикосновением возвращая ее в реальность.
Она чувствовала эту связь – словно некая сила тянула ее к Шеду. Это была безжалостная, всепоглощающая необходимость быть рядом с ним, избавиться от мучительного зуда, что не давал ей покоя.
«Что со мной происходит?» – Кира мысленно обратилась к Феникс, зная, что ответа не последует. Эта связь лишила ее покоя, точно кто-то свыше против воли соединил ее с драконитом. Но, если быть честной, она не могла не замечать, насколько по-разному чувствует себя рядом с Шеду и Аароном. Со вторым она все чаще ощущала себя загнанной в клетку, даже когда он называл это заботой. Шеду же – мрачный, закрытый – не вторгался в ее жизнь, не давил. Но если надо, подставлял плечо, хотя и не был ей ничем обязан. Он просто оказывался рядом, когда было сложнее всего, но при этом давал ей самой решать, как поступить.
Кира отвернулась от зеркала, села на кровать и крепко обхватила себя руками, словно могла таким образом удержать внутри все эмоции и страхи. Завтра она обязана найти ответы, разобраться с этой странной связью. Единственное, чего она по-настоящему боялась, – узнать, что она уже давно потеряла контроль над своими чувствами.
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Кира быстро накинула рубашку, а ее рука дернулась к кинжалу под подушкой.
– Это я, – торопливо проговорила Фин за дверью. – Открой.
Кира повернула ключ и распахнула дверь. Финорис вошла внутрь, закинув на плечо кожаную сумку, из которой торчал краешек
