Дикая Омега - Ленор Роузвуд
Я фыркаю, отгоняя эту мысль, и иду за Тэйном, уже снимая с себя снаряжение. Всё по порядку.
Сначала — удовлетворить омегу.
Глава 38
АЙВИ
Я почти бегу по лестнице к хозяйской спальне, сердце бьётся в горле. Я действительно только что пригласила всех четырёх этих альф трахнуть меня?
Течка явно жарит мне мозги.
Но одна мысль о том, что они будут метить меня и удовлетворять своими сильными телами, вызывает новую волну странного, незнакомого желания, которая накрывает меня так резко, что ноги подкашиваются. Бёдра сжимаются, дрожат, пока я вхожу в спальню.
Я нуждаюсь в этом, как бы безумно это ни звучало.
Комната роскошная: пушистые ковры на деревянном полу и огромная кровать, заваленная подушками и одеялами. Тэйн и остальные, должно быть, собрали все эти материалы заранее, пока я принимала решение.
Я прикусываю губу, неожиданно чувствуя себя застенчивой и неуверенной. В Центр «Перевоспитания» Ночные Стражи заставляли меня посещать «классы гнездования», чтобы сделать из меня правильную маленькую омегу-производительницу. По крайней мере, пока они думали, что для меня ещё есть «надежда».
Но я всегда их посылала. Всегда отказывалась слушать. И представить не могла, что когда-то сама захочу устроить гнездо. Тем более с намерением добровольно спариться не с одним альфой…
а с четырьмя.
И всё же инстинкты — где-то глубоко — были со мной всегда.
Я провожу пальцами по шелковистым пледам и искусственным мехам, представляя, как мягко и приятно будет ощущаться это на моей горячей коже. На этот раз я решаю поддаться этому побуждению. Зная, что всё это — временно. Короткий миг сладкого, будоражащего комфорта.
Собрав самые мягкие вещи в центре кровати, я формирую уютную выемку под своё тело — достаточно большую, чтобы и они могли поместиться. Подушки укладываю по краям, создавая границы, а декоративные ткани раскладываю вокруг в чередующихся цветах.
Это не такое вычурное гнездо, как те, что я видела у других, но… должно сойти.
Отступив, я критически оглядываю результат. Ну… нормально. Наверное. По крайней мере лучше того жалкого клубка жёсткой шерсти, который я слепила на базе. Я только надеюсь, что альфам понравится, когда они придут.
Жар вспыхивает у меня на лице.
Четыре сильных альфы, которые будут добиваться меня, чтобы загнать меня в сладкое забытьё, чтобы утолить это сводящее с ума желание между бёдер. Эта мысль должна бы пугать или отталкивать меня, но тело становится только горячее. Влажнее.
Ещё пару часов назад я от них бежала. И всё ещё собираюсь снова — когда представится шанс.
Но я солгала бы, если бы сказала, что нет части меня, которая хочет этого не только ради практичности.
Не только чтобы заглушить болезненный, бесконечный зов течки.
Может, если я поддамся — один единственный раз — то смогу выжечь эту слабость из тела и мыслей. Эту опасную тягу отдать этим альфам что-то большее, чем просто тело — альфам, которые упорно доказывают, что они не такие, как другие, те, что использовали и ломали меня всю мою жизнь.
Страшнее всего то, что часть меня начинает… верить им.
И хочет верить.
Сделав глубокий вдох, я зову:
— Я готова!
Пару секунд — тишина.
А потом по лестнице взрывается барабанный грохот шагов.
Тэйн и Виски врываются в комнату, не теряя ни секунды — оба с голыми торсами, мышцы играют под кожей.
Виски присвистывает низко, без стыда скользя взглядом по моему импровизированному гнезду.
— Ну-ну. Похоже, у нашей девочки всё-таки есть гнездовые инстинкты.
— Определённо, — роняет Тэйн, обходя кровать хищной походкой. Его чёрные, как ночь, глаза сверкают, замечая каждый штрих, не упуская ничего.
Я сглатываю, нервы вспыхивают. Вдруг им не понравится? Вдруг я облажалась?
— Мне нравится, — тихо произносит Тэйн, и что-то тёплое мерцает в его тёмной глубине, когда он встречает мой взгляд. Словно он слышит мои мысли.
Облегчение накрывает меня волной, так сильной, что ноги подкашиваются.
— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как щёки пылают.
Повисает неловкая тишина — густая, тяжёлая от напряжения и желания. Я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Снять одежду? Лечь и раздвинуть ноги в откровенное приглашение, как нас учили в Центре?
Заметив мой дискомфорт, Виски громко стонет и с драматичным вздохом падает на кровать, слегка подпрыгивая на матрасе.
— Ну? — протягивает он лениво, закинув одну руку на глаза, а второй делая широкий жест в сторону гнезда. — Мы тут молодеем, что ли? Давай уже, соблазняй нас, малышка.
Из меня вырывается короткий, ошарашенный смешок. Я тут же прикрываю рот рукой, глаза расширяются, но поздно — Виски уже улыбается так, будто только что украл сметану.
— О! Вот оно! — торжественно провозглашает Виски. — Наконец-то я выудил из нашей дикой кошечки смех.
Он приподнимается на локтях, а его наглая ухмылка становится ещё шире.
— Чёрт, надо это в рамку. Уверен, после всего, что было, это уже тянет на награду.
Тэйн фыркает, закатив глаза:
— Ты конченный идиот, знаешь это?
Но в его голосе слышна тень скрытой симпатии. У них двоих своя, особенная связь.
— Да-да, издевайся сколько хочешь, крепыш, — отстреливается Виски, подмигивая. — Зато я заставил нашу красивую омегу улыбнуться. Это же что-то вроде очков в романтическом зачёте, ага?
Я моргаю, ошеломлённая этим неожиданным тёплым подтруниванием. Во мне что-то оттаивает, что-то, о чём я и не подозревала раньше.
Странно чувствовать… связь. Пусть еле заметную, но всё же связь — с одним из тех, от кого я должна бежать. Особенно с тем, кто бесит меня сильнее всех.
Виски явно улавливает перемену. Он держит мой взгляд, и его фирменная ухмылка смягчается, становится… настоящей.
— Эй, — тихо зовёт он, похлопывая по месту рядом с собой. — Иди сюда, дикая кошка. Мы тебя держим. Обещаю.
Простые слова. Но во мне они отзываются глубоко, распутывая тугие узлы напряжения в животе.
Колеблясь, я подхожу к кровати.
И в ту же секунду Тэйн оказывается рядом, его большие ладони ложатся мне на бёдра, мягко направляя вперёд.
— Вот так, — его низкий голос обволакивает меня жаром, вызывая дрожь по коже. — Мы сделаем всё в твоём темпе.
Я киваю, внезапно захлёбываясь дыханием, глядя на его невероятно мужское тело. Жёсткие линии груди, жгуты мышц на руках, резкие углы резного подбородка…
Набравшись смелости, я шагнула в его объятия и положила ладони на горячую, будто печь, грудь. Под загорелой кожей — сплошные мышцы, словно высеченные. Моя абсолютная противоположность. Он замирает, его тёмные глаза прожигают меня насквозь, лишая
